Поручик (СИ)
Я достал листок бумаги и расправил его на планшете. Коротко изложил свои соображения по поводу обходного маневра и сложил листок вчетверо.
– Бегом, Мамсуров, бегом!..
Мамсуров убежал. Я пошел к опушке рощицы, где Стеценко уже построил роту. Бойцы зашушукались, потом притихли. Стеценко пробежался пред строем, остановился передо мной, отсалютовал и рявкнул:
– Личный состав десятой штурмроты построен, двойной боекомплект выдан, господин поручик!
– Вольно, бойцы!
Солдаты расслабились. Слава Богу, мне удалось установить с ними нормальные отношения… Не то что бы эти две сотни ребят любили меня, нет! Просто мы нашли самый оптимальный вариант сотрудничества – я их по-всякому прикрываю и стараюсь не нагружать сверх меры, они в свою очередь прикрывают меня и подчиняются моим приказам. Ну не был я кадровым офицером, белой костью… Пришлось вырабатывать свои методы командования и взаимодействия с личным составом.
– Вахмистры, унтера, прапорщики, капралы – ко мне! Остальным – разойтись. Костров не разводить, вещи не раскладывать… – потом добавил: – Ребята, выступать, возможно, придется в любую минуту. Так что будьте готовы.
Солдаты зашумели, разошлись. Человек пятнадцать нижних чинов столпились вокруг меня. Я развернул карту на планшете и заговорил, показывая на ней:
– Нашей роте поручено совершить обходной маневр. Задача малоприятная, сами понимаете… Хотелось бы и выполнить ее, и этот день пережить. Так?
В ответ одобрительно забурчали. Я продолжил:
– Значит так. Видите этот овражек, с левого фланга? Он неглубокий, метра полтора всего… Но вот если удастся по нему подобраться к окраине города, мы свалимся синемундирникам как снег на голову. Двигаться придется медленно, пригнувшись. Почти ползком. Проверьте у бойцов снаряжение, чтоб ничего не звенело и не бряцало. Чтобы у всех были каски. И вот еще – скорострельные карабины подвезли?
– Ждем, господин поручик, – ответил вахмистр Перец, командир пулеметной команды.
– Как прибудут, распределите по взводам, чтобы в каждом хотя бы по три-четыре штуки было. С нашими винтовками в городе много не навоюешь…
Вахмистр одобрительно закивал. На самом деле, наши винтовки по дальнобойности, надежности и убойности превосходили почти все известные образцы стрелкового оружия, но вот необходимость передергивать затвор после каждого выстрела значительно снижала скорострельность. А в городских условиях это будет поважнее дальнобойности…
– Ну, вот как-то так, господа… Всем все понятно?
– Так точно, господин поручик!
После того, как все разошлись по своим подразделениям, я присел на землю, облокотившись спиной о ствол клёна. Черт его знает, что день грядущий нам готовит…
Послышался рокот двигателя грузовика. Привезли новые карабины. Я наблюдал, как солдаты разбирают оружие и тихо радовался двум вещам: патронов, магазинов и карабинов было много – чуть больше сотни стволов с полным боекомплектом. У нас появлялись добавочные шансы на успех.
– Г-господин по-оручик! – прибежал рядовой Мамсуров, раскрасневшийся и шумно дышащий от долгого бега.
– Ну что там, Мамсуров?
– Господин полковник передал ответ, – и протянул мне бумажку, сложенную пополам.
На ней было написано в стиле нашего полковника – очень коротко: "Одобряю, действуйте. Начинаем 5.00".
Я глянул на часы – было 21.17. Вечера были по-летнему светлыми, стемнеет не раньше половины одиннадцатого… Бойцы успеют выспаться.
Я отпустил Мамсурова, отдал команды Стеценко и нижним чинам на отбой. Про караулы я мог не беспокоиться – с этим проблем не было, да и помощники у меня толковые – один Стеценко чего стоит, хотя и мерзавец редкостный…
Один вопрос не давал мне покоя – наша бригада вот так запросто расположилась в пяти километрах от городка и никто нас не заметил? Как-то мало похоже на правду… Хотя, мало ли… Полковник у нас, слава Богу, не дурак.
Меня клонило в сон.
Проснулся ровно в 4.55. Как по будильнику. Вокруг уже кипела жизнь – солдаты готовились к бою. Я встал, потянулся, провел рукой по портупее с оружием – шашка и револьвер были на месте.
Неподалеку Стеценко втолковывал что-то паре солдат. Я хотел позвать его, но потом заметил, что у меня дрожат руки. Черт!
Я заложил руки за спину и позвал Стеценко.
– Га-аспадин поручик!?
– Командуй выдвигаться к овражку, Стеценко. И поставь в авангард ребят поглазастее…
– А я сам в авангарде пойду, можно?
Я нахмурился. Если потеряю замкомроты – не прощу себе всю жизнь. Но Стеценко парень ушлый и наблюдательный до тошноты – не подведет.
– Лады. Только аккуратно.
Стеценко побежал отдавать приказы. Я решил, что пойду с пулеметной командой – как раз в центре колонны.
Не дожидаясь команды из штаба, мы выдвинулись.
Бойцы шагали по мокрой от росы траве, стараясь не шуметь. Где-то неподалеку начинался овражек, и нужно было его не прозевать.
Не прозевали. Солдаты попрыгали на дно, тихо матерясь – ручей оказался довольно глубоким, вода заливалась за голенища сапог и в ботинки. Мои сапоги были повыше солдатских, так что мне повезло. Вахмистр Перец подавал бойцам ящики с пулеметными лентами, те нагружали их себе на спины и уходили в утренний полумрак. Спустили и три наших пулемета – два станковых и два ручных. Я помог пулеметной команде и, после того как передал ящики на руки одному из бойцов, зашагал по дну ручья.
Вдруг небо осветилось зеленоватым светом – ракета! Бригада пошла в наступление…
– Всем пригнуться! Без моей команды из оврага ни шагу. Огонь без приказа не открывать! – скомандовал я.
Солдаты передали приказ по цепочке. Сразу стало тише, и двигаться мы стали медленнее.
Первый взрыв разорвал тишину где-то вдалеке. Затем еще и еще – работала полевая артиллерия. Потом к знакомым звукам стрельбы сорокпяток добавились более гулкие и редкие – похоже, лоялисты открыли ответный огонь. Видимо, гаубицы… Черт бы их побрал!
Вдруг колонна замерла.
– Мины!.. Мины… – пронеслось среди солдат.
Проклятье! Я как мог быстро отправился к авангарду. Солдаты уступали мне дорогу, прижимались к краям оврага.
Ребята уже занимались делом. Двое со щупами обыскивали стенки оврага и дно ручейка. Стеценко подобрался поближе ко мне и сказал:
– Чуть заметил! Там лягушка противопехотная торчала, я уже и ногу поднял, чтоб шагнуть… Еще секунда – и хана мне, десятой роте и обходному маневру. Тьфу!.. – потом Стеценко выматерился.
Солдаты извлекли со дна ручейка еще три мины, и мы двинулись дальше. Оставалось метров сто, когда артиллерийской канонаде прибавились новые звуки – несколько хлестких взрывов, частые винтовочные выстрелы и пулеметные очереди.
– Г-господин поручик!.. Что это? – боец по фамилии Панкратов явно нервничал, он постукивал пальцами по цевью карабина.
– Бог его знает!
Но я-то догадывался… У седьмой стрелковой роты не было глазастого Стеценко в авангарде, и, похоже, они напоролись на мины… Тут-то наши синемундирные друзья их и накрыли. Первым желанием было поднять роту в атаку, отвлечь на себя лоялистов… Потом бросил:
– Движение не прекращать, темп не увеличивать. Атакуем только по моей команде!
На другом конце городка и на холмах перед Клёном стрельба не прекращалась. Похоже, бойня там была в самом разгаре, и сложно было понять, на чьей стороне удача.
Наконец мы добрались до выхода из оврага. Под ногами хлюпало, спина затекла от постоянного движения пригнувшись, бинокль лупил меня в грудь при каждом шаге. Представляю, каково было солдатам.
Я протер бинокль и глянул на здания, которые виднелись сквозь туман. На крыше одного я заметил силуэты нескольких солдат, но, похоже, смотрели они не в нашу сторону.
– Рота! Ползком выдвинуться на позиции по линии от того разлапистого дерева до валунов! Пулеметной команде – станковые по флангам, ручные – рядом со мной, по центру.
Указанная мной линия была метрах в тридцати от первых зданий, и я молил Бога, чтобы нас не заметили.