Развод с адвокатом (СИ)

Двери кабины разъезжаются, и Вяземский пропускает меня вперед. Затем мы вместе выходим на улицу.
— До встречи, Лара, — хитро улыбается Денис.
— До свидания, — роняю я и, развернувшись, иду в противоположную сторону, затылком ощущая взгляд моего новоиспеченного подзащитного.
  
Глава 3
 
Настоящее время 
Мое утро начинается с ужасной головной боли, и я едва ли могу подняться с кровати. Такое ощущение, что это я вчера праздновала успешное окончание сложного процесса нашего общего друга Миши, а не мой муж. 
Кстати говоря, о нем. До прошлой ночи я и не подозревала, с каким мерзавцем живу. Он никогда не казался мне идеальным, разве что в самом начале наших отношений, но что-то человечное на протяжении пяти лет брака в нем теплилось. По крайней мере, я так думала. 
Тянусь к своему мобильнику и смахиваю по экрану — от мужа ни единой весточки: ни звонка, ни сообщения. Я не расстроена. Именно к этому мы и шли на протяжении этих лет. Одна скупая слеза скатывается по щеке, и я быстро смахиваю ее. Мне жаль лишь потраченного времени.
Хотела ли я уйти раньше? Да, но надежда на то, что все изменится, что это всего лишь трудный жизненный период, не покидала до последнего. Теперь для меня все кончено. Это жирная точка. Но с Романовым нужно действовать осторожно, иначе меня могут ждать не самые приятные последствия.
Я сползаю с кровати и иду прямиком в душ. Времени нет так много, чтобы привести себя в порядок и избавиться от головной боли. И вот уже спустя полчаса я смотрю на силе отражение в зеркале — выгляжу вполне обычно, будто сердце и не разбито на мелкие осколки.
По дороге в офис я получаю сообщение от Рязанцева. Он просит перенести нашу рабочую встречу на полчаса. Непроизвольно закатываю глаза — ненавижу, когда все идет не по плану. Хотя с другой стороны, я успею позавтракать в кафе, здание которого как раз примыкает к зданию, где находится наша палата.
Спустя некоторое время я переминаюсь с ноги на ногу у кабинета Виталия Андреевича, откуда доносятся мужские голоса. Рязанцев и его собеседник говорят на повышенных тонах, что крайне удивляет меня. Дело в том, что я ни разу не слышала от начальника ни одного плохо слова и, уж тем более, крика. Виталий Андреевич славится удивительным спокойствием и ангельским терпением. И каждый из сотрудников об этом знает.
— Разговор окончен, — доносится совсем рядом, а затем открывается дверь кабинета, откуда выходит мой супруг.
Наши взгляды встречаются, и ничего хорошего в глазах Вадима нет — только ярость и отчаяние, и, кажется, я знаю, с чем это связано. 
— Что ты здесь делаешь? — рявкает муж вместо слов приветствия.
— Доброе утро, Вадим, — сдержанно здороваюсь. — У меня встреча с Виталием Андреевичем.
— Не может быть, — он резко отшатывается. — Вы выбрали ее для этого дела?
Вадим издает смешок, в котором слышится издевка, и переводит свой тяжелый взгляд на Рязанцева. Ему нет необходимости отвечать на вопрос, заданный Романовым, по выражению лица становится все понятно.
— И вы считаете, что она выиграет процесс по делу Вяземского? — язвительно спрашивает он. — Женщина не годится для такого дела.
— Это не тебе решать, Вадим, — грозно отвечает Виталий Андреевич.
— А ты, Лара? — он замолкает. — На кой черт тебе сдался Вяземский? Хочешь провалить еще одно серьезное дело?
Его слова жалят. До трясучки. Хочется рыдать в голос, но я держусь. Как можно быть таким? Сколько же в нем желчи и злости? Я должна бежать от него со всех ног, но если я сделаю это сейчас, то рискую остаться ни с чем. На квартиру я не имею права претендовать — это подарок родителей Вадима, но загородный дом мы купили на совместные деньги с привлечением заемных средств.
В прошлом я действительно провалила одно дело, и я много сил потратила на то, чтобы пережить и забыть тот ужас, который творился в зале суда. Я была абсолютно уверена в невиновности своего подзащитного, тем более, прямых доказательств, указывающих на его вину, не было. Но в последний момент прокурор предоставил несколько фактов — о них не знал никто до завершающего заседания. Я помню свои противоречивые чувства, когда правда вылезла наружу. С одной стороны, мне хотелось морально уничтожить своего подзащитного за содеянное, а с другой — я судорожно пыталась найти зацепки, благодаря которым можно было скостить срок. Я сделала все возможное, но не забыла об этом. И никогда не забуду. Виталий Андреевич ни разу не сказал мне ничего плохого, даже наоборот — я услышала в свой адрес слова похвалы за то, что смогла при подобных обстоятельствах уменьшить срок для подсудимого. 
 
— Лар, проходи, — Рязанцев подзывает меня, а я едва могу сделать шаг — ноги буквально приросли к полу. 
— Одну минуту, Виталий Андреевич, — резко бросает Вадим. — Дайте одну минуту.
Рязанцев смотрит на меня в упор, а затем, не закрывая дверь кабинета, возвращается на свое место. Он понимает, что в этот момент мы не просто коллеги, мы еще и супруги, влезать в отношения которых ни в коем случае нельзя.
— Лариса, ты почему не сказала? — стиснув зубы, рычит муж.
— А когда я должна была рассказать? Когда ты развлекался в загородном доме? — не выдерживаю я.
— Ты сама решила не приезжать туда, — равнодушно отвечает Вадим. — Это был только твой выбор. 
— Мой выбор? — у меня вырывается смешок. — Ты серьезно? Я удивляюсь, как ты вообще приехал на работу раньше меня.
— После встречи нас с тобой ждет серьезный разговор, Лариса, — говорит предупреждающе. 
— О чем будем говорить? — поджимаю губы.
— Сама должна догадаться, — выплевывает Романов. — Я подожду тебя в кабинете.
— Мои догадки ни за что не совпадут с твоими, Вадим, — тихо бросаю я, а затем вхожу в кабинет Рязанцева, закрывая за собой дверь.
  
Глава 3.2
 
Вадим словно энергетический вампир — минутный разговор с мужем буквально выжимает из меня все соки. Я плюхаюсь на стул и прикрываю глаза, давая себе пару секунд на восстановление.
— Прошу прощения, Виталий Андреевич, — говорю я, встречаясь с серьезным взглядом начальника. — Неловкая ситуация…
— Лариса, неловкую ситуацию создал твой муж, и не тебе извиняться за его слова и поступки, — он отрицательно качает головой.
— Откуда он узнал про Вяземского?
— Я решил, что ты обмолвилась, — отвечает Рязанцев.
— Ну что вы! Я ни слова не говорила ему. Да и мы с Вадимом почти не виделись в последнее время.
— Он хотел получить это дело.
— Откровенно скажу, Виталий Андреевич, я не уверена, что выиграю это дело. Может, будет лучше, если кто-то другой возьмется…
— Это твое мнение или мнение твоего мужа? Признайся честно, Лорик, хотя бы себе, — с улыбкой произносит он, а затем переводит внимание на экран монитора. — Ладно, подумаем. Как прошла ваша встреча с Денисом?
— Нормально. Встречались со свидетелем, — быстро говорю я и сразу же уточняю: — Ночью.
— Ночью? — удивляется Виталий Андреевич.
— Да, так получилось. Он должен был уехать за границу на следующий день, так что…
— Именно поэтому ты должна заниматься делом моего родственника. Ты ответственный человека, Ларис, чего нельзя сказать о твоем муже, — безапелляционно заявляет Рязанцев. — Говорю как есть. Понимаешь меня?
— Я не могу оценивать его профессиональные качества, Виталий Андреевич. Эта оценка будет слишком субъективной. Вам виднее.
— Ладно, давай перейдем к делу. У меня не так много времени.
Я рассказываю все, о чем успела узнать от самого Вяземского и от того самого свидетеля, и картинка в общих чертах начинает вырисовываться. Но неизвестных в этой истории еще слишком много, чтобы делать преждевременные выводы или выдвигать окончательные предложения. Мне лишь остается надеяться, что Денис в самом деле невиновен, иначе защищать его будет очень сложно.
— Я думаю, что мой племянник невиновен, — в заключении нашей встречи произносит Рязанцев. — Кто-то грязно играет, как это обычно случается в случае крупных бизнесменов. А Дэн… он всего добился сам. Ему никто не помогал.