Последняя Арена 3 (СИ)

— Помнишь, я говорил, что для ченнелинга нет заклинаний? — подал голос Котов. — Так вот: я ошибся. Сильно ошибся. Тут их столько, что и не знаю, что выбрать.
— Понимаю. Тебе способности что-нибудь говорят? Интуиция работает?
— Не-а, молчок. У тебя, кстати, скоро сообщение появится, что если ты не выберешь, то упустишь свой шанс. Поторопись.
У ног сержанта появилась странная тонкая книжечка, напоминающая скорее тетрадку, чем древний фолиант. Учебник с легким хлопком взорвался. Из гримуара вылетели небольшие насекомые, которые стали кружить над Василием. Миг — они исчезли.
— Интересно у тебя проявляется изучение.
— У всех школ по-разному, — парень беззаботно пожал плечами.
В интерфейсе возникло предупреждение, а следом за ним и минутный таймер.
— Кот, ты что выбрал?
— То, чего не было на аукционе. Заклинания там дешевые. Потом купишь. Нужно брать что-то необычное. Либо на вырост.
Чёрт! Времени мало!
— У тебя есть что-нибудь, что может помочь спуститься отсюда? — спросил Василий.
— Да.
— Бери. Не прогадаешь. Дальше приз будет ещё выше.
— Уверен?
— Ага.
Передо мной появился толстый гримуар:
Учебник заклинания школы элементализма. Стихийная свобода. Ранг — 5. Магистр. 
Свойства: игнорирование любых враждебных воздействий, контролируемый полёт, бестелесность. 
Требования к активации — отсутствуют. 
Начальные затраты на поддержание — 100 ед./с. 
Изучить: да / нет? 
— Да!
— Что «да»?
Фолиант рассыпался, превратившись в взвесь, которая тут же впиталась в меня.
— Ну, Вася, убью, если ты ошибся!
Внимание! Получено задание первого стихийного плана: вторая тренировка. 
Цель: доберитесь до основания монумента. Проживите десять секунд, стоя на поверхности. 
Награда за прохождение: одна жизнь. 
2м. 34с... 2м. 33с... 2м. 32с... 
— Я же говорил. Догоняй!
Обрадованный Котов бесшабашно прыгнул вниз. Я тоже не стал медлить: с силой оттолкнулся, а после устремился к лавовой земле.
  
Глава 16
 
— Как считаешь: в каждой школе есть способности, которые позволяют летать? — спросил я, стоя на потоках лавы. Поверхность была твердая, будто это не магма, а обычная земля. Прикрывающий ноги доспех защищал от воздействия высокой температуры, но всё-таки я всем телом ощущал нестерпимый жар, исходящей от странной почвы. По пространству плыло марево, какое бывает над разогретым асфальтом в жаркий летний день. Каждый вдох сухого и горячего воздуха обжигал легкие. Зато тут по непонятным причинам не было пепла, так что можно было не захлебываться от безостановочного, раздирающего горла кашля.
Минуту назад я активировал стихийную свободу. Заклинание магистерского ранга прервало падение. Ощущение, скажу я вам, не самое приятное. Из-за резкой остановки меня скособочило так, будто я врезался на машине в фонарный столб. Кости затрещали, мышцы заныли, а мозги тряхнуло так, что, если бы я был обычным человеком, то мне потребовалась помощь бригады медиков или хотя бы зелье регенерации. В общем, ни о какой плавности, гладком гашении инерции и других подобных эффектах речи не шло. Может быть это из-за того, что я успел набрать приличную скорость, пролетев четыреста метров? Возможно. Но лучше в будущем отказаться от подобных экспериментов. Зато я выжил и смог выполнить задание.
Мы получили оповещение о награде и теперь ждали новый этап. Количество моих возможных возрождений достигло максимума. Василий же, казалось, обрадовался этому призу даже больше, чем всем остальным подаркам вместе взятым.
Помнится, кто-то из офицеров рассказывал, что большинство военных ходят чуть ли не с последней жизнью. С одной стороны, это могло бы показаться странным. Армейцы не позволяли прокачиваться гражданскому населению, сами проходили данжи и, соответственно, получали дополнительные жизни. С другой же — ничего удивительного. Людей в Москве было много, и данжей на всех не хватало, а первые дни прихода Игры были кровавыми. Военные, оказываясь на улицах, наполненных скоплениями монстров, постоянно умирали. Повсюду царили страх, непонимание, отчаяние. Нелегалы объединялись в банды и убивали всех, до кого могли дотянуться. Мне же в этом плане откровенно повезло.
 
В моем захолустье я спокойно уничтожал сотни мобов, за что и попадал во многие ТОПы. Никакой конкуренции, никакого контроля, никакого начальства... Команду старичков, которые охотились только рядом с деревней, в расчет можно не брать, так как нам нечего было делить. Да и с данжами всё просто: мало жизней — иди к ближайшему и проходи этаж.
Да уж, с такими мыслями мне стоит сказать спасибо мажорчику. Разыщу этого человека, найду его артефакт фиксации и поблагодарю его. Это, правда, будем последним, что он услышит, но это мелочи. И сделаю это не по требованию Кейры, а из личных побуждений. Я, конечно, обещал себе, что вобью протез в его глотку, но моя механическая конечность безвозвратно утеряна вместе со снегоходом. Придется обходиться более простыми вариантами, но так даже лучше: нечего создавать сложности на пустом месте.
— Думаю, да, — ответил Котов, который сейчас стоял на щите. Выглядел он, мягко говоря, не в лучше форме. Похоже, заклинание ченнелинга сработало ничуть не лучше, чем моя магия элементализма. По время падения я видел, что армеец несколько раз замедлялся. Он не успевал развить достаточную скорость, но всё же его потрепало сильнее чем меня. Из носа и прокушенной губы усиленно текла кровь. Кожа раскраснелась и стала отслаиваться. Немногочисленные волосы опадали.
— А для чего тогда нужно школа левитации, если и в других есть нечто подобное? — задумчиво проговорил я. Материализовал зелье регенерации и протянул склянку бойцу. Василий отмахнулся, сославшись, что у него таких отваров полный инвентарь.
— Сейчас — не для чего. Мы же в самом начале ничего не знали. А вдруг именно левитация оказалась бы самой могущественной школой? Но если отвечать более в широком смысле, то у меня есть только предположения, — сержант сделал глубокий вход, а потом с силой выдул из легких воздух. Я видел, как из его рта вылетел отвалившийся зуб.
— Жги! — сказал я, потирая виски. Очень надеюсь, что раскол даст нам хотя бы пять минут на восстановление, иначе в таком состоянии нас убьют в первые мгновения боя. Придется, видимо, если на нас нападут мобы, прятаться в артефакториуме, там приходить в себя, а после действовать по обстоятельствам.
— Мне кажется, что не важно, какой мы выбрали класс. Каждое направление равнозначно. У всего есть атака, защита, разведка, призыв помощников и много другое, — он раскрыл рот, пальцами расшатал нижний клык, а затем выдернул его. В десне уже образовывался новый зуб. — Ну и у левитаторов нет побочных эффектов. К тому же они могут поднимать других игроков, а мы — нет. И ещё неизвестно, сможем ли мы при использовании сохранять несистемную одежду, рюкзак, оружие.
— Не сможем, — рассудил я. Вспомнил, что во время активации способности моё тело замерцало. Пепел, плавно курсирующий по пространству, проходил сквозь меня. Потом, когда вернусь в обычный мир, надо будет поэкспериментировать со стихийной свободой. Вдруг заклинание пятого ранга всё же имеет какие-то бонусы? Не помешало бы проверить. — Ты, кстати, ошибаешься.
— В чем же? — Котов непонимающе посмотрел на меня.
— Школы неравнозначны, — поделился я информацией. — Только не спрашивай, откуда я это знаю. Просто поверь на слова.
— Ладно, — Василий безразлично пожал плечами. — У тебя обезбола много осталось?
— Тридцать семь, — сказал я, глядя в ячейки быстрого доступа. Все склянки, от которых избавлялись бойцы, я кропотливо собирал и прятал в инвентарь. Чего, спрашивается, добру пропадать? Это армейцы благодаря крафтерам имели чуть ли не бездонный запас, а меня никто такими полезными отварами обеспечивать не собирался. К тому же после раскола склянки останутся у меня, так что смогу выставить их на аукцион, а продажи дадут дополнительный опыт.