Навязанная девочка

Со стоном сажусь и пытаюсь потянуться. За ночь все тело адски затекло. Растираю лицо ладонями, чтобы быстрее привести себя в чувство, и, щурясь, осматриваю поляну. Джипа мужчин уже не видно, как и чужой палатки. Мила и Вероника не торопясь собирают нашу, о чем-то болтая между собой. Чувствую укол мучительной неловкости, перед тем как выпрыгнуть из машины и направиться к ним. Особенно при виде Вероники… Ее искаженное кайфом лицо до сих пор стоит у меня перед глазами, а плаксивые стоны отдаются в ушах…
– О, наша соня! Привет! Уж решили тебя не будить, – Вероника, увидев меня, улыбается и машет рукой.
Свежа и весела как обычно. Будто и не пила вчера первую половину ночи, а вторую…
Торможу рядом с ней, закусывая губу. Руки прячу в карманах. Украдкой оглядываю Нику и даже зависть берет. У меня все тело ломит и голова чугунная, хоть я и не пила, а она…Видимо это что-то генетическое. Кто-то от природы свеж как майская роза, а кому-то суждено прожить жизнь облезлой полевой ромашкой, которую не засунут ни в один приличный букет. И это я про себя.
– Что, уже уехали? – киваю на место, где был припаркован джип.
– Ага, – вздыхает Мила, – У Булата там какие-то дела семейные с самого утра.
– Черт, у меня же тоже! – со стоном прикрываю ладонью глаза, – Который час?!
– Да еще девяти даже нет. Не переживай, все успеем, – отмахивается Вероника, собирая колышки от палатки, – Кстати, может все-таки пригласишь нас в ЗАГС? Ну очень хочется хоть одним глазком посмотреть!
– Да! И правда, очень! – подхватывает Мила.
Я пожимаю плечами и отрицательно качаю головой.
– Дядя против.
– Так а мы просто мимо будем проходить, да, Мил?! – подмигивает Миле Вероника, – Мимо проходить твой дядя же не запрещал?
Смеются. Так заразительно и легко, что и я с ними. А внутри все равно кошки скребут. Для них поглазеть на моего новоиспеченного мужа – праздное любопытство. Для меня – сломанная жизнь.
– Если мимо, то ладно, только не подходите! – наконец соглашаюсь я.
– Да надо нам больно! Так, помашем издалека, – уверяет меня Ника, обнимая за плечи, – Оцени-и-им! – кокетливо тянет, играя бровями, – А вдруг повезет и он даже ничего, м? Ну вдруг!
– Ой, сильно сомневаюсь, – я от ее слов только еще больше раскискаю, – Если даже не престарелый толстый урод, то разве хоть один адекватный человек согласится так жениться?
– Ты же не знаешь, что ему дядя пообещал. Может ты бы тоже не глядя согласилась, – возражает Вероника.
– Это что? Оправдание? Ты серьёзно? – вздергиваю брови я.
Ника хочет еще что-то сказать, но в нашу начинающуюся ссору вмешивается Мила.
– Девчонки, поехали уже. Наташке домой надо.
Молча загружаемся в машину. Атмосфера теперь немного напряженная. Вероника располагается за рулем, Мила на переднем пассажирском, а я сзади. Внутри меня глухо клокочет невысказанное раздражение на Нику. И вроде бы не сказала она ничего такого, но все вместе…
Боже, я до сих пор вижу как наяву ее перекошенное во время секса лицо, и это почему-то невероятно бесит. И еще я практически уверена, что она тоже заметила меня. Поэтому непонятно, как она умудряется держаться так невозмутимо. Назло хочется хоть немного ее смутить.
– Как вечер провели, когда я ушла? – спрашиваю вслух, поддаваясь этому порыву, – Я в туалет ночью вставала. Никого. По палаткам разбрелись?
Вероника молча перехватывает мой взгляд в зеркале заднего вида. Выразительно дергает бровью, а потом подмигивает. И я понимаю, что она меня действительно тоже видела, а сейчас просит при Миле молчать. Поджимаю губы, согласно ей киваю и отворачиваюсь к окну. Неприятно это все почему-то…И с чего она решила, что Мила не слышала?? Хотя… Миле и правда было не до нее… Вот и сейчас она ничего не замечает, а краснеет и начинает, запинаясь, рассказывать про себя.
– Ну… Девочки, я с Адамом ночевала. Ничего не было! – с жаром клятвенно заверяет нас, краснея еще гуще, – Он конечно пытался, но я сказала "нет", и он сразу отстал. Боже-е-е, – и тут она мечтательно закатывает глаза, – Он так целуется!!! И номер моего телефона взял! А-а-а!!! – Мила закрывает ладошками рот, смущенно смеется.
  
Я грустно улыбаюсь, наблюдая за ней. Такая она хрупко счастливая… Мне такой не суждено стать. От кого мне ждать звонка? От собственного нелюбимого мужа?!
Вероника на Милкину откровенность хмыкает и ласково треплет ее по коленке.
– Супер, значит позвонит! Ты его только подольше помаринуй. Адам тот еще…Легко ему точно часто достается.
– Да, вроде и такой он, но… Знаете, он умеет быть очень милым. В общем у меня шикарная ночь была. Не то, что у тебя, – говорит Милка Нике сочувственно, – тесниться в маленькой палатке втроем…Бррр…
И я шокировано округляю глаза. Втроем?!
– Да Егор вырубился сразу, он же напился, – перехватывает Вероника мой изумленный взгляд в зеркале, – А с Булатом так… Поболтали… И все. Тоже крышесносный, конечно, мужик, – не удержавшись, длинно вздыхает, – Но я так поняла, что женат. Или вот -вот женится. Я уж не стала уточнять.
– Ах, женат, ясно, – глухо отзываюсь я, теряя интерес к разговору и снова отворачиваясь к окну.
“Мда”, – думаю про себя, рассеянно следя за проносящимися машинами на трассе,– “ женат…”
Ну Митрофан, оказывается, и кобель.
Впрочем, ничего удивительного – по нему сразу было видно. Еще и детей наверно семеро по лавкам. И вся семья на благоверной, пока он по бабам да с друзьями.
Бедная его жена.
Боже, надеюсь, мой будущий муж хотя бы не будет таким потаскуном палаточным! Это же позор.
 
Глава 6. Наташа
 
Пока едем ко мне, тетя Эльмира, старшая сестра дяди и негласная хозяйка в его доме, так как Дядина жена, тетя Аза, давно умерла, обрывает мне телефон.
– Где тебя Шайтан носит, несносная девчонка, – ворчит и ворчит недовольно, несмотря на то, что я уже и геолокацию ей успела скинуть, и заверить, что буду максимум через двадцать минут, – Мужчины приехали уже, сидят в кабинете. А тебя ведь еще и наряжать, – причитает тетя, зля меня и заставляя нервничать.
Хотя и без нее потряхивает так, будто я упала с неба на высоковольтные провода. Мои руки ледяные, и я читаю про себя простенькую молитву уже в тысячный раз, только не уверена, что Бог меня слышит. Я христианка, а живу среди иноверцев, которые молятся гораздо громче и усердней меня. Еще и периодически пытаются обратить меня в свою религию, в том числе и потому, что такую меня дяде сложнее выдать замуж за члена диаспоры. Но крохотный золотой крестик на моей груди – то немногое, что осталось мне от родителей и другой, беззаботной и полной любви жизни, поэтому я отпираюсь как могу, хоть дядя и знатно бесится из-за этого.
– А что они так рано? Регистрация же в четыре! – огрызаюсь на тетю по телефону.
– Для уважаемых людей когда приедете, тогда и будет регистрация. Давай, пошевеливайся! Одни беды с тобой, – бухтит тетя, и, слушая ее голос, я почти вижу, как она, приложив руку ко лбу, страдальчески качает головой.
Вздыхаю раздраженно, прикусываю губу, устремив слепой взгляд на улицу, проносящуюся за окном машины.
– Теть Эльмир…– тяну просительно.
– Ну что? – фыркает она.
– А он… Какой? – глухо спрашиваю.
Тетка понимающе смеется. Девчонки рядом со мной обращаются в слух, сверкая любопытными глазами.
– Вот приедешь и узнаешь, Наташенька, – дразнит меня тетя.
– Ну скажиии, – чуть не плачу.
– Ой, да не бойся,– довольно хохочет она, – Красивый, демоняка. Богатый. И на хорошем счету. Дяде еще ноги целовать будешь, что такого мужа тебе нашел. Все, некогда мне тут с тобой. Быстрее давай. Пойду пока закуски им предложу.
И отключается. Вероника играет бровями, ловя мой взгляд в зеркале.
– Слышала? Красивый!
Фыркаю и отворачиваюсь к окну, ничего на это не отвечая. Если уж такой красивый, почему отказывались мне показать фото? Я уж молчу про личное знакомство… Дядя и просто из вредности мог, конечно, мои просьбы увидеть жениха игнорировать. Ведь я должна слушаться его беспрекословно, а не выбирать. Но все равно странно это все.