Омикрон-4 (СИ)

- Это еще зачем?
- Не знаю. Может, чтобы крыс отпугнуть? Мы ни разу не видели, чтобы даже изнуренные голодом крысы, нападали на червей.
Офицеры переглянулись, затем майор поднял с бетонного пола сильно потертый и разряженный пистолет, быстро осмотрел.
- «Макаров». Не самая полезная вещь.
Это меня не волновало. Помниться, одно время я вообще был без оружия, отбиваясь тем, что под руку попадется.
- Говоришь, это один из наемников? – хмыкнул подполковник и поджал губы. – Это что же получается, уже две недели он бродит тут один, без еды воды и оружия? Как-то в это не верится.
Я не ответил. Просто смотрел на наемника и молчал. Как это можно объяснить? Если следовать здравому смыслу, то просто невозможно представить себе причину, которая позволила человеку выжить там, где это в принципе невозможно.
Да, Скат первоклассный, хорошо подготовленный наемник. Но в тот момент, когда наша дрезина, следующая в «Лямбду-6» попала в засаду, выжили только я, Катя и Костолом. Андрей и Скат куда-то пропали, а Шевченко позднее скончался из-за полученных в схватке ран. Позднее, мы с Костоломом были на месте аварии – никаких следов Ската и Андрея. Затем, еще почти сутки, я выбирался оттуда на поверхность, затем неделю валялся в полудохлом состоянии у наемников. А Скат, оказывается,был жив.
И не смотря на это, я почему-то был уверен, что в своем бреду видел мертвое тело наемника, висящее на ржавой арматуре.
- Он парень крепкий. Как-то смог, – задумчиво ответил я, хотя сам почти не верил своим словам. – Нужно поскорее привести его в чувство.
- Хм... Не знаю, – возразил Болотов, внимательно осматривая лежащего наемника. – У него глубокая колотая рана ноги, возможно перелом двух правых ребер. Разбита голова, а еще сильное истощение и обезвоживание организма. И вот, еще ожог на спине, правда, не очень серьезный. Это его не доконает?
- Я отдам ему свои стимуляторы, – пробормотал я, запоздало вспомнив, что хотя у меня и была собственная «особая» аптечка, но что именно в ней находилось – было загадкой. Ее дал мне майор Самсонов, прямо перед моим убытием на базу Синдиката, дважды обратив мое внимание на то, чтобы использовать ее только в крайнем случае.
- Не стоит, – покачал головой подполковник, снимая рюкзак. – Я в курсе того, что там у тебя. Ему это только навредит. Лучше мои.
Довольно быстро он извлек из своей аптечки последнюю ампулу, зарядил ее в шприц-автомат и быстро вколол стимулятор в бедро наемника, прямо так, через грязную ткань рваного комбинезона.
Прошло около минуты, прежде чем тот начал приходить в себя. Резко выдохнув, простонав что-то нечленораздельное, он вдруг поднялся, затем шатаясь, вскочил на ноги и замер в нерешительности, глядя на подполковника.
В глазах наемника читался страх, непонимание, какая-то обреченность. Он мало походил на того веселого парня, что постоянно шутил с Андреем и остальными.
- Скат, спокойно! – я поднял руки в предостерегающем жесте. – Все нормально. Это я, Макс. Эти люди представители службы безопасности и ничего тебе не сделают.
- А... Вижу я. – странно качая головой, пробурчал наемник, затем нахмурился. – Они тут откуда?
Я облегченно выдохнул, подошел ближе и протянул руку.
Тот немного поколебался, затем крепко пожал ее, правда, при этом, скривился от боли – сломанные ребра оказались весьма неприятной реальностью.
- Скат, я рад, что ты жив! Но как ты выжил? – спросил я, хотя на языке вертелось совсем другое. Мне все еще не верилось, что это реально он. Ведь я уже смирился с тем, что считал болтливого наемника погибшим.
Скат едва заметно улыбнулся, опустился прямо на пол, но все-таки ответил.
- Я и сам толком не знаю. Помню некоторые фрагменты, но потом сознание начало подводить. Э-э, когда наша дрезина налетела на мину и перевернулась, меня отшвырнуло куда-то вперед. Я сильно ударился головой о стену и, наверное, потерял сознание. Очнулся в полной темноте, почти сразу почувствовав, что меня куда-то тащат. Я закричал, попытался вырваться. По голове вдруг ударили чем-то тяжелым – меня снова вырубило.
 
- Наверное... Дикари Картавина, – выдохнул я, сжав кулаки. – Продолжай.
- Помню, это были какие-то люди, ведущие полудикий образ жизни. Почти голые, заросшие волосами. А вот дальше я уже немногое помню. Только какие-то отдельные фрагменты. Меня постоянно били, тыкали острыми палками, бросали камни. Вокруг был постоянный мрак, жуткая вонь. Света не было, лишь где-то вдалеке был виден какой-то костер. Воды тоже почти не было, только какая-то грязная лужа. Я довольно быстро, хотя и на ощупь, понял, что меня бросили в какую-то ржавую клетку.
- А чем же ты там питался? – спросил Лебедев.
- Чем, чем... Чем придется, – нахмурился Скат, снова вздрогнув. - Дикари иногда бросали мне кости с остатками мяса, недоеденные хрящи, обрывки кожи. Кажется, это были крысы. Я через силу заставлял себя есть это дерьмо, чтобы просто не подохнуть. – Ската заметно трясло, но он продолжал говорить. – Так прошло несколько тяжелых дней, которым я быстро потерял счет.
Он глубоко вздохнул.
- Почти ничего не было видно, я все время находился в тупом беспамятстве. Меня вытаскивали из клетки, били, затем бросали туда снова. Несмотря на то, что я сопротивлялся, как мог, меня просто побеждали числом. Нескольких все же отправил на тот свет. Время шло по своим законам, не было ни дня, ни ночи. Лишь однажды ко мне пришел какой-то старик в обносках военной формы, принес аптечку. У него был фонарь.
- Вот этот? – поинтересовался Болотов, показав раритет.
Скат кивнул.
- Да. Он оставил его мне, сказав, что мне это еще пригодится. Еще он за что-то извинялся и говорил, что скоро все закончится. Я почти не воспринимал его и наверное, он это понял. Потом он ушел и больше я его никогда не видел.
Болотов неожиданно закашлялся, кое-как прикрыв рот.
- В темноте я с трудом оказал себе медицинскую помощь, – продолжил наемник. – Несколько раз чуть не подох. А потом, однажды, услышал стрельбу. Где-то далеко и очень часто – били из автоматов. Я пробовал кричать, но сильно ослабел и ко мне никто не пришел.
- Наверное, это были мы, – тихо сказал я, опустив голову. – К тому времени мы думали, что ты и Андрей погибли.
- Андрей? – вдруг Скат посмотрел на меня странным взглядом. – О, боже. Макс, он и вправду погиб. Я... Я, кажется, видел, как его разделывали на части. Жрали, как свинину. Даже мне дали кусок сырого мяса. Я не хотел, меня тошнило. Решил подохнуть, но есть себе подобного... И не смог. Все-таки пришлось. Макс, понимаешь?
Голос Ската ощутимо дрожал. Затравленный взгляд был настолько несвойственным для уверенного в себе наемника, что это никак не укладывалось в моей голове. Он ведь почти сломался. Вот так выглядел человек, который провел в аду почти две невыносимых недели.
И тут он схватился за голову и закричал.
- Все... нормально! Все, Скат! – я сгреб его в охапку, крепко сжал. – Все! Ты выбрался!
- Еще нет, – тихо хмыкнул Болотов, видимо, не сдержавшись. Я наградил его недовольным взглядом.
- Макс... Максим, я его ел, понимаешь? – страшно было смотреть на сломавшегося человека. Страшно сравнивать его с тем, кем он был. Это плохо воспринималось разумом. И вот это самое, его признание и воспоминания – они стали той последней ниточкой, дернув за которую мы получили то, что получили.
- Да. Тебе пришлось. Все, забудь.
Несколько минут мы молчали.
- Скат... – спросил я. – А как ты выбрался из «Лямбды?»
- Не помню. Почти ничего не помню. Когда я выбрался из клетки, начался ад. Что-то взорвалось, затем еще и еще. Я лежал среди бетонных обломков, прикрывшись телами убитых мною дикарей. А когда все закончилось, выбрался и побрел куда глаза глядят. Даже не знаю, сколько прошло времени. В одном из туннелей наткнулся на чей-то рюкзак, там еда, пистолет и немного патронов. Все.
Дерьмово. Да, нас теперь четверо. Но чего ожидать от Ската?