Омикрон-4 (СИ)

- Так прям все и рассказали? – ухмыльнулся полковник, не придав значения последним словам.
- Пришлось их убедить. Так вот, Вильгельм Штрасс, ранее попавший в поле нашего зрения имеет к этому самое прямое отношение, – подполковник открыл ежедневник и нашел нужную закладку. – И еще... Сам лично я с ними не беседовал, но в ходе допроса задержанных выяснилось, что все эти туннели обитаемы и там небезопасно.
- Ну и как это нам поможет решить проблему?
- Думаю, нападения на наших людей, напрямую связаны именно с этими обстоятельствами. – Болотов решил больше не ходить вокруг да около, а сразу выдать проблему налицо.
Все притихли. Большая часть офицеров службы безопасности смотрели на Клинкова, ожидая его решения.
Наконец, полковник хлопнул ладонью по столу и произнес.
- Значит так, Лебедев, Болотов! Тех, что вы задержали... – командир задумчиво потер щетину на подбородке. - Покажите им видеозапись. Вдруг что-то покажется им знакомым. Если нужно, допросите повторно. Под вашу ответственность, разрешаю использовать их как... экскурсоводов, блин. Меня не интересует как, но вы должны выяснить, что там нападает на наших парней. Это ясно? Если будут серьезные проблемы, докладываете лично.
- Так точно! – офицеры удивленно переглянулись.
- Вам двое суток на все. – Клинков посмотрел на часы. - Возникнет необходимость, спускайтесь вниз. Также разрешаю взять седьмую группу в качестве охраны. Но только одну. Так, все! Меня вызывают на Лубянку, придется там объяснять... Ай, на хрен! Все, все свободны!
***
Прошло двадцать минут. Оба отправились в кабинет к Болотову – тот был гораздо ближе.
- Ну, с чего начнем?
Подполковник на секунду задумался.
- Давай так, ты собираешь группу, а я еще раз побеседую с нашими гостями? Аналитики все еще роются в архивах, но до сих пор ничего полезного не нашли. Слишком мало объективной информации, чтобы делать какие-то прогнозы.
- Ну и что ты намерен у них выяснить? – ухмыльнулся Болотов. - Их в прошлый раз так накачали химией, что девчонка соплями едва пол не залила.
Лебедев скривился. Такие грубые меры ему очень не нравились.
- Покажу видео.
- Ладно, может и будет толк,– смягчился майор. - Ну а тот, что обгорел? С ним что?
- Все еще в коме. Самсонов говорит, раз сразу не умер, жить будет. Ему и так оказали такую помощь, что затраченные средства просто ошеломляют.
- Был бы толк. Слушай, дай команду генетикам, пусть свои стимуляторы ему, как добровольцу, внутривенно определят. Убьем двух зайцев сразу, а?
- Посмотрим, – выдохнул Лебедев. - Думаешь, нам придется спускаться вниз?
- Даже не сомневаюсь... – майор Болотов довольно потер руки. – Если все окажется правдой, представь, сколько там всего? Да тут сразу звездочка на погоны и тебе, и мне.
- Звезды... – задумчиво пробормотал подполковник, хотя думал совсем о другом. – Ладно, работаем.
Подполковник, задумчиво прокручивая в голове все то, что он уже знал от задержанных, сам не заметил, как спустился на третий подземный этаж соседнего здания. Прошел по длинному, почти пустому и ничем не примечательному коридору и остановился у входа в особый отдел службы безопасности. Патрулирующая территорию охрана не обращала на него никакого внимания.
Где-то здесь, майор Самсонов и вверенный ему штат ученых-генетиков, биологов и медиков проводили исследования в области воздействия генетически модифицированных стимуляторов на человеческий организм. Еще здесь изучались возможности человеческого организма в целом. Об этом отделе по всему Управлению ходили самые невероятные байки, но все они были необоснованными и далекими от реальности.
Сам подполковник Лебедев сравнительно недавно получил новую должность. После пары удачно проведенных «громких» операций в холодном Мурманске, его перекинули сюда, в Москву. Работа в Федеральной службе безопасности, в сердце страны, да еще с учетом хорошей должности – мечта любого офицера. И первое же задание, которое выпало Лебедеву - уже четвертый месяц не давало ему спать спокойно. Крупная рыба Вильгельм Штрасс, его деятельность и причастность к частным военным компаниям почему-то заинтересовали верхнее начальство. Штрасс совал нос туда, куда не следовало.
 
Три месяца Лебедев топтался на месте, пытался собрать хоть какие-нибудь ценные сведения, пока не случилось то, что случилось... Анонимный звонок с указанием места и времени встречи. Ну а итог известен – пятеро израненных, изнуренных и обессиленных молодых людей, из которых один вообще все еще не пришел в себя.
Подполковник решительно толкнул дверь, но она оказалась закрытой. В ход пошел звонок, висящий справа от входа.
- Кто? – послышалось из расположенного где-то под потолком динамика.
- Лебедев.
Замок немедленно пискнул. Механизм внутри двери зажужжал и та пришла в движение. Подполковник толкнул ее ладонью и вошел внутрь.
Он оказался в коротком фойе, отделанным светло-серым кафелем. Сверху висела мощная энергосберегающая лампа. Справа и слева какие-то стенды, шкафчики, полки.
- Товарищ подполковник? – к нему торопливо подошел молодой лейтенант в белом халате. – Я вас провожу к Самсонову.
Лебедев кивнул и направился за проводником.
Отдел, о котором ходило столько слухов, был по совместительству еще и чем-то вроде «специального» госпиталя. Если уж быть честным, то сюда попадали личности, к которым был особый интерес.
- Как наш задержанный?
- Тот, что обгорел? В искусственной коме. Иногда приходит в себя, но почти сразу же отключается снова.
Лебедев едва заметно кивнул, но от дальнейших вопросов воздержался.
Коридоры, комнаты-операционные, палаты, лаборатории, снова коридоры. Да тут заблудиться, проще простого.
Иногда попадались лаборанты, врачи, медсестры. Вооруженная охрана. Все были чем-то заняты или же старательно это имитировали.
- Да где этот Самсонов? - минуты через три таких перемещений, Лебедев не выдержал и возмущенно окликнул шустрого лейтенанта.
- Почти пришли. Сюда.
За следующей дверью была очередная «операционная». Вокруг одной единственной кровати, размещалось так много сложного медицинского оборудования, что подполковник даже рот открыл от удивления.
- Ни хрена себе, – только и пробормотал он.
- Впечатляет, да? – послышался довольный голос из-за ширмы. Через мгновение оттуда появился лысый человек средних лет, в черной медицинской форме, ну никак не похожий на «особого врача» и уж тем более на представителя службы безопасности.
- Более чем. Это он, я правильно понял? – Лебедев указал на кровать.
Там, с ног до головы обмотанный бинтами и облепленный марлевыми повязками, весь истыканный капельницами, лежал худощавый человек. Его закованные в гипс ноги были подвешены на специальном ложе, обеспечивающем полную неподвижность сломанных конечностей.
- Да, это он. – Самсонов извлек откуда-то планшет, что-то потыкал в нем и принялся просматривать диагнозы. – Ума не приложу, как он вообще с такими повреждениями выжил. Бешеная воля к жизни.
- А поподробнее? – Лебедев примерно уже знал, какой ответ его ждет, но все равно захотел услышать это еще раз, от первого лица. – И давай сразу на «ты»?
- Хорошо. Девяносто процентов тела ожоги второй и третьей степени. Имеются несколько очагов и четвертой степени. Заражение крови,– голос Самсонова был таким, словно он не полученные ранения перечислял, а прогноз погоды. - Переломы обеих ног, левая в области голеностопа, правая в районе стопы. Компрессионный перелом позвоночника, проникающее повреждение грудной клетки и еще одно в области желудка. Жизненно важные органы не задеты, но присутствует значительная кровопотеря. Также имеется серьезная интоксикация, истощение, обезвоживание. Состояние очень тяжелое, но стабильное. Кстати, помимо этого имеются переломы пальцев, многочисленные мелкие и средние раны, порезы и ссадины. Не знаю, в какой преисподней был этот парень, но я ему не завидую.