Сережа, думай об империи (СИ)

  
Глава 16
 
Без сознания я пребывал недолго. Все же мой артефакт с заряженной в него порцией панацеи — замечательная штука. Очнулся, а надо мной Гуамоко причитает:
— Хозяин, прости, моя вина, не уследил. Кто ж мог знать, что этот лич через пространственный переход на твою заработавшую арку наведется.
— Лич? — Отчего-то в этот раз, несмотря на своевременно проведенное лечение, соображалось медленно-медленно, — Странно, тварь, которую я видел, на человеческую фигуру абсолютно не походила.
— Некромагией и проклятиями пользуется, значит лич, — привел какую-то свою, демоническую классификацию мой умудренный слуга, — а что он там дополнительно на себя навертел, чтобы его тушка сделалась прочнее, абсолютно не важно.
— Ладно, принял, — согласился я, приподнимаясь на локте, — где это мы сейчас, почему я возле себя моей пространственной арки не наблюдаю?
— От арки пришлось очень спешно сматываться. Сначала там охранники ангельского портала на того лича навелись, а вскоре еще и из арки демоны косяками полезли. Там сейчас разгорается битва просто-таки эпических масштабов.
— Эх, жалко своими глазами на нее посмотреть не получится, — посетовал я, вставая на ноги. Гуамоко стоял рядом, придерживая за плечо.
— Почему не получится, с опушки рощицы, в которой мы сейчас укрываемся, все отлично видно, — ощерился в злодейской улыбке древний демон.
Однако заварили мы кашу!
Все же, насчет отличной видимости битвы хаоса и порядка, Гуамоко изрядно преувеличил: невооруженным глазом видно было не так, чтобы очень. Разве что парочка ангелов на фоне светлого неба выделялась отчетливо. Но мы же все-таки маги, так что наложил на себя каскад заклинаний, позволяющих намного четче рассматривать происходящее в отдалении, и вуаля! Реально все сражение видно, как на ладони.
Особенно меня поразило лицо одного из ангелов! Я ведь, грешным делом, совсем уж было этих крылатых за каких-то бездушных киборгов записал, у которых все действия детально прописаны, и даже эмоции упорядочены. Ага, именно так и считал, пока не смог рассмотреть это самое лицо в момент, когда ангел с налета наносил удар по одному из разрушителей. Ангелы, оказывается, вполне себе умеют улыбаться!
Впрочем, конкретно этот крылатый защитник порядка улыбался недолго: воспользовавшись тем, что для удара он снизился непозволительно низко, какая-то массивная тварь, похожая на помесь кенгуру с крокодилом, сшибла его в прыжке и устроила что-то вроде борьбы в партере.
Я бы еще и дальше смотрел, радуясь полнейшему успеху своей задумки, но тут со стороны демонов, похоже, кто-то из главного калибра подошел, удар по отряду единорогов, прикрывавшихся до этого момента общим щитом, буквально перемешал небо и землю. Ну, и в ответ тоже прилетело что-то из внекатегорийных заклинаний. Я даже, хоть и знал, что работающие портальные арки до их отключения никакой магией не достать (там вместе с самим порталом еще срабатывает пространственная интерференция, смещающая сами арки куда-то на изнанку мира), а все же порядком забеспокоился по поводу их сохранности. Но нет, прямо среди клубов дыма и пыли начали проступать силуэты очередного демонического пополнения, да и прежние отряды, укрытые мощными щитами, в основном уцелели.
А потом мне снова поплохело. Я, наблюдая за разворачивающимися там и тут пространственными аномалиями, даже не сразу понял, что это не поле боя начало раскачиваться, словно там случилось эпических размеров землетрясение, а просто у меня голова закружилась. А потом вдруг трава, среди которой я расположил свой наблюдательный пост, резко прыгнула мне прямо в глаза, все, свет погас.
В себя я пришел от очередной порции панацеи. Мой древний артефакт не нашел ничего лучшего, чем обрядить меня в «скафандр», и в таком виде, при помощи него, начать транспортировку в сторону человеческой территории.
— Гуамоко, что со мной, почему панацея меня не вылечила? — Задал я мысленный вопрос, чувствуя, как медленно формируются в моей голове мысли.
 
— Сам же говорил, хозяин, что панацея плохо помогает против сильных проклятий, а ты именно под такое и попал. Проклятие перерождения в немертвого, слыхал про такое? Прости, я сам смог разобраться в том, что по тебе прилетело, только недавно.
— И что теперь? — Поинтересовался я, отчего-то совершенно не испытывая ужаса по поводу этого вот заявленного перерождения.
— Что-что, жить будешь… — коротко ответил Гуамоко, в данный момент до предела сосредоточенный на сложностях преодоления лежащего перед нами участка Зоны, и только несколькими минутами позднее продолживший лекцию, — Проклятие перерождения, насколько я смог в нем разобраться, по времени воздействия — трехкомпонентное. Воздействие первого этапа убивает жертву. Тут тебя твоя панацея спасла полностью, ты остался жив. Второй этап должен был пробудить тебя к существованию в качестве живого мертвеца, снова тебе панацея помогла. А третий этап растянутый. Он будет заключаться в усилении тебя как некроманта, и вот тут, по моему мнению, панацея способна только навредить. Так что придется просто отлеживаться, пока окончательно все воздействие не закончится. Ну, и я чуток помогу, уравновешивая выделяющуюся у тебя некроману накопленной мной маной порядка и света.
— Спасибо тебе, Гуамоко, — с чувством произнес я вслух, чувствуя, как от такой заботы у меня выступают слезы.
— Из спасибо шубы не сошьешь, хозяин, — моментально сориентировался в ситуации хитрый демон. — Лучше пообещай мне, когда окончательно придешь в себя, отпустить меня в Зону сопряжения на охоту. Надо же мне будет пополнить расходы.
— Конечно, отпущу, Гуамоко, можешь даже не сомневаться, — посулил я, чувствуя, как у меня снова начинает кружиться голова.
Все же до самого нашего замка я добрался хоть и практически на последнем издыхании, но в сознании, еще и кратко своей Иринке успел выдать инструкции, чтобы та не слишком сильно переживала по поводу будущей моей отключки. Заодно строго-настрого ей запретил подпускать ко мне целителей. А иначе, каким образом в их присутствии мне Гуамоко сможет свою обещанную помощь оказывать? А у меня лично надежды на помощь моего мудрого артефакта было гораздо больше, чем на помощь каких-то левых целителей, даже понятия не имеющих о механизме воздействия попавшего в меня проклятия.
Момента, когда я окончательно отключился, я не уловил. Словно уснул незаметно. И в себя пришел тоже, словно проснулся. Нигде ничего не болит, голова не кружится. Только есть как-то не по-детски хочется. Ну, про то, что я в своей кровати, раздетый лежал тоже можно не упоминать, я в нее еще своими силами, сам улегся.
Попытался откинуть одеяло, чтобы подняться на ноги. С одного края одеяло сдвигаться неожиданно отказалось. Повернул голову, посмотреть, в чем там случился затор.
Поверх одеяла, прямо в верхней одежде, свернувшись калачиком, сопела Иринка. Ну, да, у меня же кровать своими размерами лишь чуть-чуть до размеров вертолетной площадки не дотягивает, вполне хватило места. Чуть не до слез растрогался, глядя на ее расслабленную во сне мордашку.
— Сколько я тут валяюсь? — Задал я ментальный вопрос Гуамоко.
— Десять с половиной суток, хозяин, — пришел немного обескураживающий ответ. Не ожидал, что катавасия с моим «перерождением» продлится так долго.
— И как у меня обстоят дела с магией?
— Даже лучше, чем ожидалось. Помимо магии смерти в том проклятии содержался посыл к изменению еще и магии воды, и чуть-чуть пространства. Я только по минимуму у тебя там скомпенсировал, так что тренироваться тебе, хозяин, теперь придется много.
Хм, неожиданно вдруг очень-очень захотелось взглянуть на показания своего диагностического артефакта. Хоть он в последнее время и казался мне очень грубым и несовершенным, не учитывающим целую кучу очень важных нюансов (ну, или академичным, мучительно медленным и все равно несовершенным, если я захотел бы получить о себе информацию по всему, заложенному в него списку параметров), но что-то ведь все равно должно в этих циферках отразиться.