Другие 48 часов
* * *
Уилсон сидел за столом и перебирал бумаги. За спиной у него красовалась картина. Это был роскошный пейзаж — синее море и на берегу огромные пальмы! Увидев вошедшего Джека, он приветливо улыбнулся. Слишком приветливо.
— Рад видеть тебя живым и невредимым, Джек. Слышал, слышал. Значит, сначала тебя обстреляли какие-то мотоциклисты... Потом бомба взорвалась у твоего дома... Конечно же, это дело рук Айсмана. — Улыбка сползла с его лица, и он продолжал уже обычным тоном, осознавая значимость того, что говорит.
— Так вот. Ты отстранен от службы. По крайней мере, до суда, который состоится завтра. А теперь отдай мне свой пистолет, удостоверение и полицейский значок...
Он говорит со мной, как с недоумком! Да черт с тобой! На, бери все!
Кейт кинул на стол удостоверение, значок и... аккуратно вытащил «бульдог» из наплечной кобуры. Он положил его осторожно, как живое существо. Пистолет был другом, не раз спасавшим ему жизнь.
— Ты, наверное, думаешь, что я получаю от этого удовольствие? — Уилсон ощутил какую-то неловкость. И, чтобы сгладить ее, сказал: — Джек, сделай одолжение. Иди домой и выспись хорошенько. Мне надо еще проверить кое-что. В свободное от работы время. — Он усмехнулся.
Джек медленно пошел к выходу.
Господи, как же я ненавижу его ухмылку!
У самой двери он обернулся, еще раз взглянул на Уилсона, пристально смотрящего ему вслед, и спокойно сказал:
— Ты знаешь, я не против людей, которые инспектируют полицию. Я не считаю, что мы стоим выше закона. Только это плохо для морали и боевого духа. Я против тебя. Потому что ты, Уилсон, — дерьмо! Хотя, это, может быть, и не твоя вина! Может, это — твой долг.
И Джек вышел, громко хлопнув дверью.
* * *
Пускай забирают пистолет, удостоверение, бляху! Пускай! «Конечно же, это дело рук Айсмана?» До чего же гнусно он это сказал! Не верят! Сами ни хрена не делают, а еще под ногами путаются!
Мужик на мотодроме, ясное дело, ликвидатор. Он убрал того пушера, и должен был ликвидировать Рейджи... Не получилось. Тогда откуда-то возникли мотоциклисты. Эти, конечно, тоже профи. А кто же приказал? Сами, что ли, организовались? А в меня какого хрена стреляли? Значит, я кому-то меша-аю.
Джек сидел за столом и заштриховывал лицо негра. Вот теперь, кажется, похоже. Интересно, куда пошел этот кретин?
«Этот кретин» как раз набирал номер бывшего сокамерника. Он уже не очень рассчитывал достать деньги, — просто приятно было услышать знакомый голос.
— Алло! Вермер! Это Рейджи. Да, ты все правильно понял, Рейджи! Да, да, да, да. Только что вышел. Да...
Что? Ты... ты крестился? Да пошел ты... Нет, — Рейдж расхохотался. — Не могу представить тебя христианином. Да нет... Пойми меня правильно... Пойми... Да, да, да, да. Да, я тоже люблю Христа... Да, я люблю его... Я люблю его. Да... Алло... Алло-о... Алло-о-о-о... — он постучал по трубке, но оттуда услышал лишь: пи-пи-пи-пи.
Надо же! Обиделся!
Но он недолго расстраивался. Через минуту Рейдж набирал новый, услужливо подсказанный памятью, номер.
— Алло, Вилли Бик! Здоров....
— Здоров...
Джек закончил составлять фоторобот Черри. В отделе было полно народу. Огромный зал, наполненный столами, и у каждого — человек. Столы, люди, машины, столы, люди, машины... И уже начинает казаться, что нигде на свете не существует ни травы, ни деревьев, ни неба, ни солнца. Только — столы, люди, машины...
Стол был завален бумагами. Бен копался в них так сосредоточенно, что Джеку было неудобно отрывать его от работы. Но выхода-то все равно не было! Кому еще, кроме Бена, он мог доверить это дело.
Бен оторвался от бумаг и взглянул на Джека.
— Вот, Джек, тридцать жалоб на этих бродяг за три-четыре дня!
Джек протянул ему составленные фотороботы.
— Возьми, проверь это через опознание.
— Кто это? — Бен рассматривал портреты.
— Это — мотоциклист, стрелявший в меня, а этот — черный сукин сын, сбежавший с мотодрома.
— Что-то не очень он похож на «ангела ада» («Ангелы ада» (сленг) — название банд мотоциклистов)!
— Внешность бывает обманчива. Ну, пока!
— Пока. Приятно было с тобой поговорить. Бен смотрел вслед уходящему Джеку. Вернется ли он сюда еще?
* * *
Джек вышел на улицу.
Уже наступил вечер, и город осветился тысячью огней. Машины проносились с горящими глазами фар, дома сверкали мигающими рекламами, фонари заливали улицы неоновым светом.
Облокотившись о «кадиллак», его поджидал Рейджи. Он стоял, скрестив ноги, засунув одну руку в карман, опираясь другой о дверцу машины. Полы пиджака были распахнуты, и ослепительная улыбка сияла на его лице.
Как в рекламном проспекте.
Джек подошел и остановился рядом.
— Ты все еще здесь?.. Я думал, ты не останешься.
— Думаешь, мне это приятно? Твою большую белую задницу я уже видеть не могу! Но я должен быть свободным человеком с деньгами в кармане. Заниматься своей жизнью, поехать во Флориду. — Ничуть не смутясь, отбрил Рейджи.
Джек с улыбкой распахнул дверцу машины. (Он даже не думал, что так обрадуется этой улыбающейся физиономии!)
— Добро пожаловать!
— Да пошел ты! До тебя все никак не может дойти, что положение изменилось. Я больше не заключенный! Ясно? Я свободный человек! Это ты в дюйме оттуда, где я был вчера. Понимаешь? Значит, так. — Подвел он итог. — Я на тебя не работаю; я тебя не люблю. Я тебе не доверяю!
Артист! Во, как разошелся! Хорош! В Голливуде ему место, а не в тюрьме!
Джек до конца дослушал эту тираду и спокойно сказал:
— Может, хватит болтать, а? Послушай, я не верю, что тебе ничего неизвестно об Айсмане. Ну дай мне хоть что-нибудь, чтобы я мог его поймать.
— Да пошел ты.
— Рейджи, пойми. В нашем городе живут люди. Одних травит наркотиками банда Айсмана. Других грабят, не достав денег на очередную порцию зелья, наркоманы.
— Плевать мне на твоих людей вместе с их городом! Где они были, когда мне добавили «пятерку»? Или это не люди сделали! — Вскипел Рейджи.
Нет. С ним невозможно разговаривать! Он, как баран, ни черта не видит дальше своего носа!
Джек сделал последнюю попытку.
— А дети, Рейджи! Они в чем виноваты?
— При чем здесь дети?
— Да их у школы поджидает целая свора пушеров! Во что они превратятся через пару лет, а?
Рейджи закипал быстро, но так же быстро и остывал. Он на секунду задумался и спокойно произнес:
— Ладно. Слушай. Айсман купил тебе дом.
— Я же сказал — хватит болтать! — Джек строго посмотрел на негра и увидел, что тот снисходительно улыбается.
— Я не могу поверить, что ты до сих пор не научился складывать два и два. Вникай... Несколько лет тому назад я украл полмиллиона долларов. Это были деньги Айсмана. Он до сих пор очень расстроен. Ну что ты так смотришь? Да, деньги оказывают такое влияние.
— Я вижу, у тебя колесики закрутились. Воодушевленный похвалой, Рейджи продолжал:
— Да. Человек, которого ты искал все это время, купил тебе эту машину и внес взнос за дом. Вот. И ты едешь на машине и ищешь его, а он тебе ее купил. — Он счастливо засмеялся, увидев слегка озадаченное лицо полицейского. — Знаешь, Джек, ты, наверное, самый тупой мужик в полиции. Ну что? Я тебе дал «что-нибудь»! И много ты узнал?
Рейджи обошел «кадиллак» и открыл другую дверцу.
— Я поведу. У тебя рука разбита, а с меня достаточно и одной катастрофы.
Он удобно расположился на месте водителя. Джек не возражал и устроился рядом. Двери машины захлопнулись, и она бесшумно тронулась.
Светящиеся витрины магазинов, окна квартир, огни реклам проплывали мимо.
Джеку было хорошо (если человеку в его положении, вообще, может быть хорошо). Теперь он мог смотреть по сторонам, да и разбитая ключица немного успокоилась. Рейджи отлично вел машину.
За столько лет не забыл!
— Я всегда мечтал о таком шофере, Рейджи!
Рейджи не обратил внимания на эту фразу. Он думал совсем о другом.