Другие 48 часов

— Как это — никто не видел у него пистолета? А из чего же этот подонок стрелял? Из пальца что ли? Они здесь все заодно. Сволочи.
Немного в стороне от них начальник департамента убеждал Блейка Уилсона из управления внутренних дел.
— Черт! Он пришил одного из местных!
— Я считаю, что это была самооборона, — старший комиссар понимал, что Уилсон не верит ни одному его слову. Как же! Контролер хренов!
— Посмотрим. — Бросил Уилсон и направился к Джеку.
— Ой, не люблю я этих чудаков. — Тихо сказал Крюгер и посмотрел с неприязнью на приближающегося инспектора.
— Блейк Уилсон. Управление внутренних дел. — Представился Уилсон, с улыбкой достав удостоверение и протянув его Джеку.
Ну какого черта! Можно бы обойтись и без формальностей. Нет, выкаблучивается, гад!
— Похоже, наши пути все время пересекаются, Джек. Дайте-ка нам поговорить, ребята.
Уилсон подождал, пока Бен в Френк отошли. Голос его стал жестче.
— Ну, и что нам теперь делать, Джек?
Каждый раз я должен оправдываться! Ах ты крыса вонючая! Сам ни хрена не делает, s корчит из себя...
Джек не любил Уилсона.
Напыщенный индюк! И всегда с эдакой улыбочкой... Тошнит. Но объясняться, видимо, придется.
— Я сидел в засаде... Я уже подошел близко к этим ребятам...
— Близко к Айсману?
— Да, к Айсману.
Какого черта я должен оправдываться? И он почти закричал:
— Но я же очень близко подошел!.. Я хотел взять их...
Уилсон смотрел на него презрительно.
— Послушай. Сколько лет уже ты все свои дела хочешь повесить на Айсмана. Ты говоришь, что он — самый большой торговец наркотиками. Но у нас нет его отпечатков! Пистолет не зарегистрирован! Ты — единственный в полиции, кто верит в его существование... Хочешь, я открою тебе маленький секрет? Нет никакого Айсмана! Его не существует в природе! Все. А теперь давай вернемся к нашим фактам. Что здесь произошло, Джек?
Скотина!.. Так... Нужно успокоиться... Постараться взять себя в руки...
— Я видел деньги. Много денег. У этого парня был пистолет. Он стрелял. Я стрелял.
— Ты нашел пистолет?
— Он должен быть там, среди пепла. Я ни черта здесь не трогал.
Уилсон повернул голову в том направлении, куда показал Джек. Бен и Френк копались в еще не успевших остыть кучах золы. Крюгер поднял что-то с земли.
— Френк, что там у тебя? — Крикнул Уилсон.
— Ничего. Остатки обгоревшего металла. Наверное, от бензоколонки.
— А пистолета нет?
— Нет.
Уилсон снова посмотрел на Джека.
— Послушай, Джек. Я понимаю. Полицейский тоже человек, а человек иногда выступает сам себе адвокатом... Ну молодой, сделал ошибку, наконец. С кем не бывает...
— Да не было никакой ошибки! Он стрелял, я стрелял. Вот что было! — Джек уже орал.
— Ребята из лаборатории проверят здесь каждый сантиметр. — Уилсон говорил медленно. Он очень четко произносил каждое слово, вбивая его гвоздем в эту упрямую башку. Голос звучал почти угрожающе. — Да. Каждый сантиметр. Если здесь есть пистолет, его найдут. Ну а если нет.. .
Он развернулся на каблуках и пошел прочь. Но вдруг оглянулся и сказал почти дружески:
— Мы еще увидимся, Джек.
* * *
Ветер налетел неожиданно. Вначале песок покрылся мелкой рябью, но уже через мгновение закружился в воздухе. Перепуганный зверек, не успевший добежать до своей норки, на секунду замер и тут же припустил дальше.
Черри покрепче сжал руль. Он ощущал свой «Харлей», как живое существо. Колючий песок впивался в лицо, но Черри это не очень беспокоило. Кожаные штаны и куртка надежно защищали его тело, а лицо давно привыкло и к песку, и к дождю, и к другим «мелким подаркам» природы.
Мимо проехал одинокий грузовик. И снова — никого. Только барханы выстроились вдоль дороги, как часовые. Ничто не нарушает однообразный пейзаж. В пустыне не живут.
Лишь одинокий домик затерялся в этом забытом богом месте. Кто и зачем здесь поставил бар, Черри не знает. Но сегодня его там ждут Прайс и Уилли.
Интересно, какого ублюдка нужно убрать на этот раз?
Черри нажал на акселератор, и «Харлей», взревев, прибавил скорость.
 
— Может, ты пива выпьешь или еще чего-нибудь, пока ждешь?
Бармен, седой плотный мужчина в синей шапочке и белом фартуке, стоял за стойкой и протирал стаканы. Ему было уже сорок семь лет, но все почему-то называли его просто Томом. «Эй, Том, принеси — подай... Эй, Том, возьми — прибери!» — обычное обращение редких посетителей бара. Но сегодня все было иначе. Этот клиент не произнес ни слова с тех пор, как вошел сюда. В черном длинном кожаном плаще, в черных очках, он молча ходил либо стоял у окна.
Тому этот мужик не понравился сразу. Ни его усы, ни серьга в ухе, ни длинные волосы (в таком-то возрасте!.. Уже лет сорок, наверное, стукнуло, а все патлатый ходит!). Но больше всего раздражал «кольт» 45-го калибра, который парень почему-то держал в руке.
Какого черта он его сейчас вытащил? Кто на него здесь собирается нападать? И все время в окно глядит. Даже ногой постукивает по полу от нетерпения! И за дверью еще один тип торчит! Такой же волосатый, и тоже весь в коже. А в баре, как назло, больше никого!
— Слышишь меня, мистер!
Прайс нехотя повернулся к бармену. Ну чего трясешься, сучонок? Кому ты нужен, дерьмо паршивое? Ну, успокойся, успокойся. И тут Прайс услышал мотоцикл Черри. Наконец-то! Явился!
— Я возьму бутылку, мак (Мак (сленг) — бармен), — Бросил он. Бутылка с бокалом мгновенно перекочевали со стойки в руки Прайса. Он повернулся и успокоенно направился к столику.
Черри подъехал к бару и поставил свой «Харлей» рядом с мотоциклом Уилли.
— Что так долго? — Спросил тот. — Я уже час торчу здесь. Прайс нервничает.
— Перебьется. Ветрина-то какой. А я не реактивный.
Они вместе вошли в бар.
«Похожи-то как! Словно братья!» — Подумал Том.
Они, действительно, были похожи. Одинаково длинные волосы, у всех бороды и усы, глаза прикрыты черными очками, и, как униформа, на всех черная кожа. И только шрам под левым глазом был лишь у Черри! «Шрамы украшают мужчину. Это, как ордена, — чем их больше, тем почетней», — так сказал ему Берт, его старший брат, когда Черри, будучи еще мальчишкой, в драке получил эту отметину.
— Здорово, ребята. Чего будете? — Засуетился бармен.
— Пивка, — процедил Черри.
Тут же пиво было налито в бокалы, и «ребята» подсели к Прайсу.
Тот взял у Черри шлем и медленно сложил туда пачки банкнот.
— Пятьдесят сейчас, пятьдесят потом.
Им не надо долго объяснять, за что платят деньги!
Этот ритуал повторялся каждый раз: называлась сумма, и клиент, если размер гонорара устраивал, родственники жертвы могли заказывать похороны.
— Всего, значит, сотня, Он что — полицейский?
— Нет. Это, кстати, твой друг. — Голос Прайса звучал обыденно просто. — Тебе понравится эта работенка.
Он протянул фотографию.
Черри отлично помнил это проклятое лицо. Глаза его стали узкими, челюсти сжались, и он процедил сквозь зубы:
— Этот ублюдок был в банде моего брата. Вначале он наколол Альберта на пятьсот тысяч, а потом с потрохами продал копу. И та скотина его пришила.
Бармен старался сохранять спокойствие.
Господи, да когда же они уберутся отсюда?
Бар был небольшой, и до него доносились обрывки фраз посетителей. Но тут, к его счастью, кто-то подъехал. Быстрый взгляд в окно...
Белая машина с черной крышей, капотом и багажником! Надпись на двери гласила: «Служить и защищать».
«Полиция!» — Бармен вздохнул с облегчением.
Машина остановилась. В ней сидели двое. Один совсем молоденький, почти мальчик, в темных очках и отутюженной форменной рубашке. Нил совсем недавно служил в полиции и свято верил, что это самая важная на свете работа. Он вышел из машины.
— Я хочу зайти посмотреть. — Напарник не ответил. — Эй, «кока-колу» принести?
— Да, диетическую.
Нил остановился у мотоциклов.
Машинки хо одинаковые, а номера разных штатов. Странно. Какого черта их сюда занесло? На всякий случай, нужно сообщить в комиссариат.