Другие 48 часов

Он ненавидел Айсмана. Грязная скотина! Поймал его на мелком мошенничестве и, угрожая выдать властям, сделал из него «шестерку». Но этого мало. Ему нужно было превратить его еще и в убийцу. Убийцу Прайса.
Он ненавидел Рейджи и Джека. Из-за этих двоих его жизнь сейчас оборвется.
И он презирал Черри и Уилли. Эта деревенщина все вопросы решает лишь при помощи оружия. На большее их извилин не хватает.
Берроуз повернулся на бок и, зажав рукой простреленное ухо, посмотрел на киллера. Рот его оскалился.
Сейчас он был похож на раненого волка, который делает последнюю попытку напасть, зная, что жить ему осталось недолго.
— Ну, теперь ты счастлив, засранец?.. — Он секунду помолчал, умеряя боль, а потом продолжил тоном приказа. — Хотя, это все равно не меняет нашего дела. Вы должны убить Рейджи Хемонда. Вам за это заплатили.
Черри насмешливо смотрел на этого недобитого нигге-ра — он еще приказывает!
— И как мы это сделаем?
Берроуз знал как. У Айсмана везде были свои люди, а в тюрьме тем более. Все их дела и разборки были известны ему, а значит, и Берроузу.
— Керкланд сумеет. Это он помог Рейджи выжить в тюрьме. Теперь Рейджи его должник, но вроде бы не может расплатиться. Дочь Керкланда работает в магазине готового платья... Найдите ее...
— Ладно. Мы убьем Рейджи, мы убьем полицейского, мы убьем Айсмана. Всех. — Уилли поднял винтовку,..
Неужели ты думаешь, дерьмо, мы не прикончим их без твоего указания. Это наши похороны («Это наши похороны» (сленг) — «Это наше дело»).
Черным глазом винтовки смерть уставилась на Берроуза. Он презрительно посмотрел на Уилли и, усмехнувшись, сказал:
— Главное, делайте дело...
Последнее слово прозвучало одновременно с выстрелом...
* * *
В раздевалке участка было на удивление безлюдно.
— Черт! Все время забываю шифр!
Джек навис над замком своего ящика, пытаясь открыть его, но тот не поддавался. Просто пальцы слегка дрожали от обиды, и он никак не мог правильно набрать нужные цифры.
Перед глазами стояла довольная рожа Уилсона, когда тот слушал решение суда. Как же — победитель хренов! А то, что страдает дело — так на это ему плевать! Теперь Айсман может спокойно орудовать в городе.
Не Уилсон же будет ловить его! Пять лет коту под хвост!
— Эй, Джек, я не хочу смотреть, как ты будешь забирать свои вещи. Пойдем на улицу. Мы еще можем его найти.
Рейджи стоял рядом. Его сердце сжималось от жалости, при виде ссутулившейся спины Джека. Этот сильный, всегда уверенный в себе мужчина, вдруг превратился в обиженного ребенка, а он не знал, как помочь ему.
— Пойдем, Джек, пойдем.
Ах ты, чертушка... Да тебе нужно, как можно скорее, сматываться в эту твою Флориду, а не спасать бывшего копа!
Джек, наконец, набрал нужный номер и достал из шкафчика саквояж.
— Знаешь, Рейджи. Я двадцать лет работаю полицейским. Я общался всегда только с сутенерами, убийцами, грабителями. Конечно, после этого трудно остаться ангелом. Но в наших отношениях я всегда был честен. Ты сделал все, что мог. — Он раскрыл саквояж, и Рейджи увидел там плотно уложенные пачки денег. — Так что, вот твои четыреста семьдесят пять тысяч.
Он сказал это просто, как будто возвращал взятую на время ручку или блокнот...
Рейджи остолбенел. Кто еще мог так красиво швырнуть целое состояние, кроме Джека!? И это — когда он остался без работы! Глаза его были широко раскрыты, и некоторое время он не мог произнести ни слова. А потом тихо, почти шепотом, спросил:
— И ты держал все это время мои деньги в своем шкафчике?
— Да.
— В полицейском участке, Джек?
«В полицейском участке» прозвучало, как — «в вертепе разбойников, жуликов и грабителей». Джек улыбнулся.
— Да.
Он закрыл саквояж и протянул его Рейджи.
— Нас больше ничего не связывает. Ты свободный человек, Рейджи. Мой тебе совет — бери эти деньги и исчезай.
Рейджи грустно посмотрел на Джека. Конечно. Кто а для тебя? Жулик. Мошенник.
— Ты так думаешь?
— Да.
— Хорошо. Пока, Джек.
— Пока, Рейджи.
Ну вот и все!.. Опять я один... Дай Бог, тебе, Рейджи, успеть унести отсюда ноги. И прости, что я не отпустил тебя раньше!
 
Джек вздохнул и стал собирать вещи.
* * *
Нет, Джек. Нет. Так просто ты от меня не отделаешься! Подожди, я улажу кое-какие дела и вернусь. Джек, вот только отдам должок... И вернусь... Ты думаешь, я могу тебя оставить, бросить. Как последняя свинья?! Плохо же ты знаешь Рейджи!.. Я вернусь, вернусь, вернусь...
Рейджи шагал по улице, не замечая прохожих. Он шел по адресу, который дал ему Керкланд Смит.
* * *
Дверь магазина готового платья открылась, и негр шагнул в прохладу просторного зала. Народу немного... Это хорошо... Значит, не будут мешать разговаривать. Кассы... прилавки... кассы... Где же она?
Даже если бы Рейджи не сказали, в какой кассе сидит дочь Керкланда, он бы все равно узнал ее. У нее были такие же глаза, как и у отца — большие и грустные. Симпатичное лицо, черные кудрявые волосы и довольно светлая для негритянки кожа. Желтая кофточка очень шла ей, и девушка казалась совсем юной. Она с любопытством смотрела на мужчину, который, вежливо улыбаясь, остановился перед ней.
— Хемонд. Рейджи Хемонд. — Представился он. — Вас зовут Энни?
— Да... — странный какой-то...
Рейджи положил перед девушкой пакет с деньгами.
— Здесь семьдесят пять тысяч долларов. От вашего отца.
Энн отодвинулась. Взгляд ее не выражал радости от свалившегося богатства.
— Это деньги Керкланда Смита. Они, должно быть, грязные.
Рейджи почувствовал в горле комок.
Ах ты..... Из-за этих денег меня чуть не пришили, я оставил там Джека одного, а ты еще выдрючиваешься!..
Но он сдержал себя.
— Да нет. Мы оба знаем, что твой отец не святой. Но эти деньги — не краденые. Я только что вышел из тюрьмы... Твой отец оказал мне услугу, и я его должник. Но он велел отдать деньги дочери. Решил, что пойдут тебе на пользу. Я думаю, ты должна взять их. Пока.
Он быстро развернулся и пошел к выходу. Но девушка окликнула его:
— Мистер Хемонд! — Голос ее звучал неуверенно. — Как там отец? — Казалось, ей очень трудно произнести это слово.
— Хорошо. Тебе бы следовало навестить его.
— Может быть...
— Без «может быть»! Ты должна пойти и навестить отца.
Вдруг глаза у девушки сделались еще больше, рот приоткрылся в немом крике.
Рейджи хотел оглянуться, чтобы посмотреть, что ее так испугало, но не успел... Кто-то схватил его за шею и он почувствовал у виска холодную сталь. К девушке подскочил Уилли и приставил к ее голове пистолет.
— Всем вести себя тихо! — Крикнул Черри.
Это последнее, что услышал Рейджи. Последовал тяжелый удар рукояткой по голове, и он потерял сознание.
* * *
Джек сидел за столом. Из выдвинутого ящика он доставал бумаги, карандаши, записки. Вот на свет появилась полированная дощечка, которую украшал латунный полицейский значок с памятной гравировкой:
«Джеку Кейту за выдающиеся заслуги в деле охраны общественного порядка».
Джек криво усмехнулся... Когда же ему вручили этот «сувенирчик»? А... после ликвидации банды Альберта Генца... И тогда же в его жизни появился Рейджи... Интересно, где-то он сейчас? Небось катит в свою любимую Флориду... если, конечно, успел выскочить... А меня, всего из себя «заслуженного в деле охраны общественного порядка», вышвырнули, как использованную половую тряпку. «Никакого Айсмана нет...» И снова перед ним возник вечно ухмыляющийся Уилсон, его наглая, самодовольная рожа...
У Джека даже скулы свело от ненависти. Но все же... кто из них? Он обвел глазами зал... Все же свои... Том, Френк, Сэм... Другие ребята... нет, не может быть.. но Рейджи сказал: Айсман работает в полиции, потому что он всегда успевает на шаг раньше. И сейчас...
— Привет, — он вытащил ручку с девицей в купальнике: повернешь вниз — девица одевается, вверх — раздевается. Смешная штука.