Хрустальный пепел (СИ)

«Снова кулон» — усмехнулась я, рассматривая вещицу. Внутри небольшого флакона был порошок, белый и ничем не примечательный. И это были вовсе не духи.
«Пусть солнце обернется вспять,
Три месяца соединятся в круг
И замо`к откроется опять,
Озаряя светом все вокруг.
Покуда сердце спрятано в ключе,
Огонь во тьме не возродится.
Найдет лишь путь к потерянной душе
Чтоб двум мирам навек соединиться»
В голове тут же всплыло это странное предсказание. Очередной ключ от нового замка прошлого. Любопытство и страх боролись во мне словно ангел и демон. Но моей смелости все еще было недостаточно, чтобы противостоять страху. Я надеялась, что та старуха была просто не в себе. И поэтому в своем безумии сунула мне этот флакон, как первой попавшейся незнакомке и прочитала старый стишок из какой — нибудь ведьмовской книги. Но я не смогла в это поверить, как бы ни убеждала себя.
Потерла ладонь с глазом, ощущая непривычное жжение. Вдруг навалилась усталость, унося прочь метания и напряжение. Я закрыла глаза, прижимая к груди флакон вместе с кулоном.
«Скоро. Скоро те ответы, которые я так ищу, сами найдут меня…Я просто знаю это. Иначе это безумие поработит меня»
Мне снится мама. Ее шоколадные волосы с белыми нитями. Нежность рук, запах хлеба по утрам в нашей скромной квартире. Я чувствую под пальцами корешки потрепанных книг на полках в нашем шкафу.
Дом.…
Слышу мамин смех где-то в глубине, и мой, звонкий и детский. Эти звуки наполнят дом жизнью, возвращая в самые счастливые моменты. На выцветших обоях оранжевое пятно от краски, когда я первый раз решила взять в руки кисть и краски, с таким трудом купленные мамой на мое семилетие. Я застываю среди этих воспоминаний, ощущая влагу на щеках.
— Все будет хорошо…. — шепчу я в пустоту, придавая себе сил. Я не рассыплюсь, только не сейчас. Мне нужно было вернуться назад, чтобы продолжать создавать воспоминания в этой квартирке. Чтобы пазл моей жизни, наконец, собрался. Без мамы и мира людей, я не знаю кто я.
Слышу негромкий шелест. Оборачиваюсь, наблюдая за белым лесом, какой есть только в землях ведьм. Прямо за ним хрустальные горы, ослепляющие величием. Опускаю взгляд, замечая, что моя рука тоже мерцает, напоминая, что ведьмы с помощью хрусталя спасли мне руку. Теперь во мне есть осязаемая часть их мира. Надеюсь, он не исчезнет, когда я покину это место.
Будто услышав мои мысли, сон бросает мне под ноги новый образ — оживляет деревню ведьм. Будто карусель передо мной мелькает Нанше, Дора, Шантра, Исида….
Но главные лица скрыты позади. Аян. Ланс. Только сейчас я отчетливо вижу насколько они разные, противоположные берега, которые никогда не сойдутся. Даже здесь во сне, я чувствую, как нечто тянет меня к Аяну. Нечто, что было предрешено еще до моего появления в землях ведьм. Когда я сжала в руке тот кулон, обещая его оберегать умирающему мужчине, я запустила колесо событий, которые привели меня к этому моменту. К моменту, когда все должно решиться. Осталась неделя до ритуала Нанше. И я вернусь домой. Я снова посмотрела на нашу квартирку, понимая, что стою на границе двух миров. И их нельзя соединить. Только выбрать.
Сердце сжалось, едва я осознала эту мысль. Выбрав маму и свою обычную жизнь официантки, я навсегда потеряю Ланса, Шантру и Аяна.… А выбрав их — обреку маму на одинокую смерть в нищете.
Взгляд опускается на кулон на моей шее, холодный и мрачный. Он будто знает, что я чувствую. Сейчас я ясно осознаю слова Нанше:
«Твоя метка не наказание, а проводник»
Он показал мне нечто, о чем мечтает каждый человек — чудо, волшебство, магию. Этот кулон сделал меня смелее, увереннее. Изменил все, что я когда — либо знала. Но так же принес и боль и кровь. Но, как известно, без тьмы не бывает света…
Утро приносит дискомфорт. Ноги ноют, как и тело после полета на виверне. Едва я разлепляю глаза, как полы шатра разлетаются, и я вижу Шантру, которая полна энтузиазма и бодрости. Даже противно.
— Так и знала, что ты еще в постели, — закатывает глаза Шэн, плюхаясь ко мне на кровать. Достает из-за спины красное яблоко и бросает мне. Я неловко машу руками, наблюдая, как яблоко катится по полу.
 
— Да, масштаб катастрофы явно серьезнее, чем я предполагала.
— Я только открыла глаза!
— Ты собралась учиться защищаться, здесь нужно быть начеку каждую минуту! И твоя отговорка врятли впечатлит какого — нибудь наемника с ножом в руке.
Я пробурчала что — то невнятное, нехотя вставая с кровати и подхватывая яблоко с пола.
— Ты же не забыла о том, что просила научить тебя защищаться? — щурится Шантра, вычищая ножичком ногти.
— Конечно нет, — вздыхаю я, наспех ополаскивая лицо холодной водой.
Судя по хмурому выражению лица ведьмы, она ни капли мне не верит, но молчит. Я быстро надеваю темную рубашку и штаны, заплетаю локоны в косу и достаю из — под подушки тот самый кинжал. Едва мы выходим из шатра, как я понимаю, что еще даже не было рассвета. Небо только— только начинает светлеть, спуская во власть утро.
Я только хочу спросить что мы будем делать в темноте, как Шантра машет рукой, ведя меня прочь от деревни.
— Но я думала…
— Лучше ешь. Путь неблизкий.
Откусываю слегка кисловатое яблоко, следуя по пятам за Шантрой. Сегодня она отличается от себя прежней. Собранная, даже без намека на глупые шутки и ухмылки. Она будто за одну ночь превратилась в воительницу. Напоминаю себе, что это в крове всех ведьм. Они пережили войну. Смерть, реки крови, руины. И тому свидетель глубокий шрам на животе Шэн и не только на нем. Еще глубже рана на сердце, которую не увидеть. Я наблюдая за ее выверенными уверенными движениями, когда она ловко огибает валуны и поваленные деревья, пока мы пробираемся по лесу в неизвестном направлении. Яблоко уже давно съедено и меня начинает мутить от количества ям, препятствий и узких тропинок. Сжимаю зубы, следуя за ведьмой. Ноги начинают подкашиваться при очередном прыжке. Шантра каждый раз оборачивается, будто проверяя, когда я сдамся, и буду умолять остановиться, но я не доставлю ей такого удовольствия.
Мы идем довольно долго, небо уже окрашено в золотистый и оранжевый. Но лес не кончается. Я едва могу поднять голову, чтобы разглядеть путь, скрытый ветвями с жесткими листьями. Руки в ссадинах щиплет, коса растрепалась, а рубашка насквозь мокрая. Но я продолжаю идти.
Шантра на миг останавливается, чтобы протянуть мне воду. Меня хватает на то, чтобы благодарно посмотреть на нее. Прохладная жидкость обжигает горло, придавая сил.
— Осталось не так много, — улыбается Шэн, сверкая улыбкой. Ведьма даже не запыхалась. Загорелая кожа чуть блестит от пота, а в целом она выглядит идеально, в отличие от меня. Но сейчас не время.
Мы поднимаемся выше, воздух становится холоднее, мурашки покрывают кожу. Я сжимаю руки крепче на стволах деревьев, чтобы пройти дальше. Старая кора трещит и сыплется, впиваясь в кожу. Дышу глубоко, помогая себе. Вдруг нога цепляется за ветку и спотыкаюсь. Только руки спасают мое лицо от встречи с камнем, глубоко сидящим в земле.
— Эй, все хорошо?
— Да.
Вытираю пот с лица рукавом, приподнимаясь на дрожащих ногах.
— Мы можем… — начинает аккуратно Шантра, хмуря брови.
— Нет, — отрезаю я, делая шаг за шагом вперед.
Когда мне уже кажется что я упаду прямо здесь, впереди мелькают развалины. Каменные обломки, оставшиеся от меленького дома. Я, наконец, оглядываюсь, понимая, что жуткий лес остался позади, а мы стоим на залитой солнцем поляне с одним единственным строением. Прямо у подножия хрустальных гор.
— Что это за место?
Я кручу головой, прогоняя усталость. Оттягиваю рубашку от взмокшего тела. Шантра не спеша обводит взглядом местность, задерживаясь на доме. Я замечаю в ее изумрудных глазах грусть. Потом она вздыхает, проводя по лицу рукой, и откидывает голову к небу. Прохладный ветер играет с ее пепельными косами, подсвечивая белые узоры на лице, когда она произносит.