Запрет на любовь

– Чего ты там ошиваешься?
Лера. Видно, только из душа, с еще влажным волосами, в длинном халате.
– Тут мент приехал. Егоров. Я думала, он мне поможет.
– А-а, так он свой. Не поможет он тебе, он за данью приехал.
– Данью?
– А ты думаешь, мы тут без протекции работаем? Нет, конечно, нас бы уже сто раз накрыли, но у маман все договорено, не придерешься.
– То есть милиция вас еще и покрывает?
– Пф, ты как будто с луны упала, девочка! Проснись и пой, что называется. Ты в Эдеме!
Лера смотрит на меня как на дуру, и я понимаю, что милиция мне не поможет. Они тут все завязаны, и в то же время каждый сам за себя. Как в диких условиях, хотя, собственно, что меня удивляет?
В детском доме муж Лидии Ивановны тоже ментом был, и они на все закрывали глаза. У них даже свой прайс-лист был. Кто помладше стоил дороже, либо красивый ребенок, как Тася была, например.
Ее продали за баснословную сумму, меня дешевле, вот только я, в отличие от Таси, не сбежала. Не знаю почему, я ведь тоже об этом думала, но не рискнула. Наверное, я боялась замерзнуть на улице, и это была моя ошибка. Лучше бы я тогда окоченела где-то в снегу, чем попала к своему покупателю.
– Пошли, Олька! Собраться помогу, волосы тебе накручу. Давай же, ну, приходи в себя, ведь не на каторгу тебя ведем.
Лера тормошит меня и берет за руку. Я иду за ней на деревянных ногах, понимая, что вечером я все же должна буду принять Черного, и права на отказ у меня больше нет.
Как мне скрыть свой факт отсутствия девственности? Я не знаю, Владимир же все сразу поймет, мужчины такие вещи по-любому засекают.
Мне страшно. Я словно птичка, попавшая в клетку, и он будет делать это со мной снова. Так же, как делали они.
 
Глава 8
 
– Ну что ты все слезы льешь! Олька, хорош, а то туши на тебя не напасешься!
– Я не хочу. Все, отстань! Не буду!
Отталкиваю от себя эту Леру. Хоть она и пытается мне помочь, вот только больше помогает Анфисе.
На часах уже девять. На мне короткое черное платье, стойкий макияж и красивая прическа. Лера могла бы стать отличным парикмахером, вот только выбрала она другое.
Я же смотрю на себя в зеркало и вижу там куклу. Красивую куколку, которую собирают для мужчины. И никому дела нет до того, хочу я этого или нет.
– Все готовы? Девочки, спускайтесь! – слышу голос Анфисы за дверью, а после она заглядывает ко мне. – И ты тоже выходи. Котенок, давай, через полчаса приедет Черный!
– Я никуда не выйду. Можете силой тащить или снова Фагота прислать – не пойду!
Анфиса переглядывается с Лерой, и та молча смывается, тогда как мамочка спокойно входит и берет меня за руку.
– Оля, что за капризы, что снова не так?
– Я не буду спать с мужчиной за деньги. Не буду, не буду я!
Анфиса долго смотрит на меня, а после ласково поправляет мои волосы.
– Хорошо. Раз уж так не хочешь – не надо. Я все же не чудовище. Заставлять не буду, сделаем замену. Как ты видишь, у нас тут все добровольно работают.
Улыбается мне так добродушно, как бы, наверное, улыбнулась моя настоящая мама. Если бы любила меня.
– Правда?
– Да. Идем попьем чаю, успокоишься.
Заботливо обняв, Анфиса берет меня за руку, и мы вместе идем на кухню. Она ставит вазочку с конфетами на стол и наливает мне чай.
– Вот, перекуси и выпей чаю. Мятный. От нервов хорошо помогает.
Я же смотрю на Анфису и не понимаю. С чего вдруг такая резкая перемена и сострадание? Еще днем они шипела на меня, точно змея. Похоже, встреча с тем ментом улучшила настроение мамочки, так как после разговора с ним Анфиса вернулась более чем довольной.
Может, ей больше не нужны от меня деньги и она спишет мой долг? Мне так хочется верить в чудо.
– Расскажи о себе, Оленька.
Анфиса пододвигает мне чашку с чаем, и я делаю несколько глотков. Сразу становится лучше, он горячий, с какими-то травами.
– Да особо нечего рассказывать. Я росла в детском доме. Почти все детство там провела. Потом его расформировали и…
  
И у меня резко все плывет перед глазами. Чудесный напиток, просто сказка. Мир становится ярче, я вдруг чувствую такую легкость в теле, мне больше не страшно и так хорошо.
– Я и… я училась там…
– Пей-пей. Давай еще, до дна, милая. Ну все, только не надо плакать!
Допиваю весь чай, и становится очень приятно внутри. Словно бабочки парят. Никогда такой счастливой не была. И как будто в мультике. Все такое цветное, на миг меня пошатывает, и я, довольная, смеюсь.
– Это… чай такой крепкий. Мне так хорошо после него стало.
– То-то! Маму надо слушать, Оленька. Мама плохого не даст.
В голове какой-то туман, но спать совсем не хочется. Хочется веселиться и смеяться, хочется наконец-то жить. Чувствую, как меня подхватили под руки, и вот я уже куда-то иду. Правда, я не сильно понимаю, куда я иду и кто рядом со мной.
Все вокруг парит. И я такая расслабленная, уверенная в себе, какой никогда не была прежде.
– Идем, котенок. Работать пора.
– Да! – усмехаюсь. – Я котенок! А знаете, как делает котенок? Он мурчит! Мур-р!
***
Долго стою и курю под клубом. Не то чтобы я часто тут бывал, но отдыхал несколько раз. Всегда нравилось, оставался довольным. Да, Анфиса сдерет три шкуры, но так и девки у нее шикарные, каждая умелая, опытная, старательная.
Самбо вон сам чуть не женился, хотя это, конечно, он загнул. На славу потрахаться без обязательств и влюбиться – это разные вещи. Мы оба это прекрасно понимаем, тогда с какого я приперся сюда снова, да еще и к той самой шлюшке, которая мне в прошлый раз не дала, сам себе удивляюсь.
На часах девять, и, закрыв машину, я вхожу внутрь. Сегодня тихо, но меня ждали. Ева проводит сразу наверх, заботливо предложив выпить, вот только пить мне не хочется. Почему-то хочу быть трезвым с этой девочкой с нефритовыми глазами и все ощущать без алкоголя.
Несколько дней Олю не видел, но думал постоянно. С ума сойти, все же цепанула она меня чем-то, и сам даже не знаю чем. Старею, наверное, сентиментальным становлюсь. Хрен поймешь, но отказываться от этой колючки я не буду.
И вот вроде же знаю, что шлюшка, что пользованная уже сто раз, а все равно где-то теплится эта идиотская фантазия, что Оля нетронутая и я буду у нее первым. Да, наивно, смешно даже мечтать об этом в таком месте, но я отвалил за Ольку кучу бабла как за девственницу, и Анфиса сильно пожалеет, если посмеет меня обуть.
Сегодня меня проводят в другую комнату. Фиолетовые оттенки, картина с фиалками на стене. Большая кровать с сиреневым покрывалом, множество подушек – и Оля как цветок среди них в туфлях на шпильке и маленьком черном платье.
Я как вижу ее, так и вставляет меня. Пробирает до костей сразу, кипит кровь. На кой хрен мне алкоголь, если вот она – лежит на кровати! И на нее смотреть надо трезвым, не то лишишься разума, совсем спустишь тормоза. Сексуальная, привлекательная, красивая – глаз не оторвать. Ядовитая дикая змейка. Моя девочка. Оля.
– Приятного вечера! – поет Ева и закрывает дверь, а я делаю шаг вперед, коротко усмехаюсь. Я не зря заплатил, блядь, да она стоит каждой копейки, мало даже будет за такую, мало.
Оля сидит на краю кровати, смотрит на меня и кротко улыбается. Ее глазки нефритовые аж искрятся, волосы шоколадные красиво накрутила, она рада видеть меня, да и я рад. В джинсах уже тесно, болит все, как рад.
Оля облизывает свои прелестные пухлые губки и поднимает руку, призывает меня пальчиком к себе. Милая, расслабленная, ласковая, охуительная сегодня просто.
– Ну привет, недотрога.
– Приве-ет! Ух, ты мой сладкий пирожок! – улыбается и начинает хохотать, а я пока не понимаю. Все еще, блядь, не вкуриваю, но такой Оля мне очень даже нравится! Может, в прошлый раз у нее луна не в той фазе была, хрен знает.
– Ты очень красивая сегодня. Попытка номер два? Для меня готовилась, котенок?