Правила Игры

— Война — это путь обмана, — произнёс Шин. — Все и всегда стараются скрыть свои истинные мотивы, прикрыть слабости. Исказить реальную картину. Так что, Наби, вы будете «пробалтываться». И чужим. И своим.
Вопроса Наби не задала, но по её виду было очевидно, что её поморщило про своих. Не понравилось.
— Два человека, кроме меня, будут знать примерно столько же, сколько и я, — произнёс Шин. — Потому что Пак Хэ Джин — ключевая фигура, раз. И два, он будет иметь доступ ко всей информации и так. И Хаджин Бин. Эти люди исключены мною из иерархии и будут работать даже без меня. В случае проблем, которые требуют моего решения, а меня нет, вы будете обращаться именно к ним. И они же вас прикроют в случае… моей недееспособности. Это важно. И Хюнэ Ди, и Сонён в этом случае должны будут вас убрать.
  
В салоне повисла тишина, разбавляемая лишь звуками авто и дороги. Лица девушек были серьёзны. Настолько, что казалось, будто Наби копирует Да Сом.
Брякнул телефон. У Наби. Она достала аппарат из кармана пиджачка.
— Сонён, — негромко произнесла девушка, прочитав сообщение. — Спрашивает, как дела.
— Отпиши, что уже обратно едем, — слегка улыбнулся парень.
* * *
Хорошо то, что они с Хюнэ Ди уже разобрались с На Му Ганом и компанией. Иначе могло бы случиться так, что те, сами того не ожидая, вдруг жёстко бы разобрались с Сюн и её помощником.
Для понимания, кто такая Бу Джин Ли. Её компания «The Shilla Hotel Resorts» — это не только отели. Это и фитнесс, и медицинские центры, магазины беспошлинной торговли (в том числе онлайновые). Бутики, рестораны. Бизнес крайне серьёзный, масштабный.
И при этом всём, Но Ми Хён (!) смогла найти крайне мало информации о внутренних делах этой структуры (в смысле, без привлечения специальных возможностей). Про саму госпожу Бу Джин Ли сведений ещё меньше, чем про компанию, которую она возглавляет. Была замужем, один ребёнок — сын. И попробуйте найти не то, что сведения о сыне Бу Джин Ли, а хотя бы фото этого парня. Который уже, между прочим, приближается к совершеннолетию.
Из того, что найдено. Гон Хи Ли очень не хотел, чтобы его дочь занималась бизнесом, да ещё и так серьёзно. Бу Джин Ли официально появилась в качестве именно Ли, в две тысячи первом. То есть, в тридцать один год. А до этого работала под другим именем.
Бу Джин Ли не просто снизу начинала, так делают многие. Но эти многие при этом, идут под своим именем и проходят нижние ступеньки, чтобы понять компанию, которую потом будут возглавлять. И все окружающие, разумеется, это тоже отлично понимают. А вот госпожа Бу Джин прорубалась самостоятельно. Так что её прозвище: «младшая версия Гона Хи Ли» — это не лесть. Председателю пришлось признать, что его дочь обладает нужными способностями.
Шин ставил себя на место Бу Джин Ли… И он бы тоже задумался о том, чтобы устранить возникшего из ниоткуда парня, который вдруг начал стремительно набирать влияние и капитал. Потом Бу Джин Ли провела тщательную проверку, выяснила, что Шин Кён стал креатурой старшей сестры не по причине, например, скрытой родственной связи, а из-за способностей.
«Всё вовремя» — усмехнулся парень.
И да. Если бы всё ещё шла борьба в «Сюн Инвест Билдинг» — скорее всего господин Ган «вдруг» нашёл бы людей, которые предложили бы ему быстрый и радикальный ход. И Шину Кёну пришлось бы на самом деле ставить свою жизнь на кон.
Так что этот внезапный вечерний разговор — это, по факту, была беседа про жизнь и смерть. И она в принципе состоялась только потому, что Шин Кён УЖЕ вошёл в расклады Председателя и его старшей дочери. Бу Джин-то знает, что Гон Хи Ли вполне дееспособен. И воспримет такой ход в текущей ситуации однозначно. Что Бу Джин Ли пошла против.
Поэтому дама и стала «прессовать». Ей нужно было запугать юного скороспелого дельца. Точнее, не столько запугать, сколько посмотреть, насколько напугается, напугается ли вообще. Чем дышит, в принципе. Скоростная прокачка в условиях ограниченного времени и проводится через угрозы.
— Шин.
Плеча парня коснулась Наби. Шин поднял взгляд.
— Приехали, — улыбнулась девушка.
Кён кивнул…
… Здания. Машины, склады. Причалы. Логистика и производство. Это и есть экономика, а не индексы на бирже. Но ситуация такова, что сейчас финансисты в хороших костюмах и чистых офисах «делают» ВВП.
Почему люди старой формации не доверяют юным и дерзким? Именно поэтому. Молодёжь (те, кто младше тридцати пяти) выросла в мире, который транслирует картинку успеха, не связанную, по сути, с работой. Не работать надо, а услужать. Правильно прогибаться, вовремя задирать. Своевременно продать себя. Ключевое: «продать». То есть, введено условие, что продавать всё равно придётся. Не своё время, не свой талант, а себя самого.
Потому и приходиться постоянно прописывать Наби, Да Сом, да и остальным условие, что они, чёрт возьми, не товар. Раз за разом повторять одно и то же. Что они личности, что их нельзя купить.
Непросто это. Потому что уже несколько десятилетий вбивают в головы иное. И, по сути, сейчас перед Шином стоит одна главная задача. Создать другое миропонимание. И не только у приближённых…
… Шин с лёгкой улыбкой окинул взглядом столовую. Вот они, будущие люди другого мира. Они же видят Наби, Да Сом. Ким и Ли Дона. А Сон. И даже Ю Хи Лим несёт символ. Того, что сорок плюс — это тоже может быть лишь началом.
Идея — она, как вирус. Хочешь или не хочешь, а в голове засядет. И вот эти девочки, в те же сорок лет, вспомнят владелицу кошивона, в котором жили юными. Можно сколько угодно говорить про то, что начать сначала можно в любом возрасте, а вот конкретный пример — он убедит куда быстрее.
А вот другой пример. Шин Кён. Который ведёт себя иначе, чем ожидается. Никуда не съезжает, хотя деньги явно есть.
«Будет, что вспомнить. Всем».
А это и есть искомая сакральность. Почему Шин Кён сможет говорить «от лица». Народа. Потому что он и сам этот самый народ. Вот, спросите тех, кто жил с ним в обыкновенном студенческом кошивоне. С кем он учился. С кем начинал. Обратите внимание — эти люди неплохо себя чувствуют. Может и нам послушать этого парня? И мы тоже будем нормально жить?
Это основа. Люди всегда собираются в какую-то структуру: стаю, племя, банду; чтобы лучше жить. Хотя бы получше, чем до того…
… Сонён встретила пристальным взглядом.
— Ну, и? — хмуро спросила девушка. — К чему хоть готовится?
Шин поставил поднос на стол, сел. Вздохнул.
— К завтрашнему мероприятию, — спокойно ответил парень. — То есть, для начала нужно, хорошо выспаться.
Девушка недоумённо свела брови. Шин же слегка улыбнулся. Сонён несколько мгновений смотрела на него, а потом села поудобнее.
— Если ты думаешь, что этим отделался… — с лёгкой угрозой заговорила девушка.
— Сонён, а оно мне надо, в одного всё это тащить? — насмешливо спросил Шин. — Я не просто расскажу. Я это перекину. Потом.
— Ну-ну, — процедила старшая Сон.
* * *
Следующий день
«Seoul National University Hospital»
Сегодня внутренняя стоянка напоминала выставку дорогих машин. А сам госпиталь филиал крупной корпорации. Куда ни кинь взор, натыкаешься на хмурых крепких мужчин в строгих чёрных костюмах. Пациенты и персонал от окон не отлипали, наблюдая эту очень непривычную картину.
  
Ближе к одиннадцати утра на территорию заехала ещё партия дорогих машин.
— Прибыли, — произнёс Шин, стоящий в коридоре и смотрящий в окно.
— Слышь, — процедила Хюнэ Ди. — А ты чё такой спокойный?
Шин покосился на Сюн.
— Привык, — хмыкнул парень. — К тому же, это не меня представляют. Я-то уже беседовал и примерно понимаю, что предстоит.
Хюнэ Ди ничего не ответила, но ещё больше помрачнела. А внизу в это время, вышли Наби, Да Сом и возглавляющая их Су Гён Сюн. Из микроавтобуса же, который подъехал ко входу в здание, выехал подъёмник. На его платформе стояла инвалидная коляска с Председателем.