Правила Игры

Знал бы этот парень, чем отзывалась в душе Дон Ву фраза: «Делайте то, что у вас хорошо получается и что вам, очевидно, нравится делать».
Это же означает, что он будет заниматься именно тем, для чего вообще пошёл в медицину. В чём видел, без преувеличений, смысл своей жизни. И да, за это он бы продал душу дьяволу, без раздумий.
И опять же да признание — это тоже важно. Но всё же, куда важнее возможность. Он не будет терять время на всякие игры за должности, не будет плясать перед очередным спонсором, которому глубоко плевать на реальную деятельность. А интересует лишь то, чтобы его лицо мелькнуло рядом с «бедными детишками».
  
Дон Ву посуровел лицом и приподнял подбородок. Он, конечно, понимал, что Шин Кён лишь посланник, посредник. И что на самом деле, рано или поздно явится настоящий хозяин… Который по каким-то причинам решил вложить деньги в это направление. И, скорее всего, эта причина личная. Потому что ради выгоды деньги в науку не вкладывают. Не та область, где можно сколотить состояние. Совсем не та.
Впрочем, людей, способных единомоментно оплатить дорогостоящее лечение сразу стольким людям, деньги интересуют… не в том смысле. Возможно, речь идёт про влияние или подобное.
«Но если бы это было не личное… Был бы создан медцентр, сделана „вывеска“ и не более. Зачем эти слова про науку? Личная инициатива Кёна? Вряд ли».
— Дон Ву! — насмешливый голос вырвал Пака из размышлений.
По коридору к нему шёл Иль У Чон. Именно он попался им возле лифтов. Дон Ву вздохнул. Ожидаемо. Этот проныра всегда вынюхивает возможности для себя.
— А почему тут? — Иль У подойдя, картинно поправил волосы.
Блеснув по пути золотым браслетом часов. Дон Ву же молчал. Пояснять что-то он не видел смысла. На лице «успешного доктора» промелькнуло раздражение.
— Дон Ву! — слащаво улыбнулся Чон. — А кто это был с тобой?
— У тебя нет работы, Иль У? — спокойно спросил Дон Ву.
Его собеседник выпятил челюсть. Но сумел снова натянуть на лицо улыбочку.
— Зачем же ты так, Дон Ву? — медовым голосом произнёс Чон. — Я же просто спросил.
— Ага, — спокойно откликнулся Пак.
Иль У на это посопел.
— Дон Ву, — вкрадчиво произнёс он. — Нельзя быть таким негибким. И забывчивым.
Угроза было почти неприкрытой. Пак посмотрел на Чона. Вот он, образец «гибкости». Бегает, высматривает, подслушивает. И докладывает. Сколько раз Дон Ву спрашивал себя, может быть нужно, для дела, чтобы нормально работать, тоже…
Но всегда возникал встречный вопрос. А когда в этом случае делом заниматься? Если «тонко чувствовать» прихоти начальства, то… Нужно только это делать. Сначала Дон Ву считал это отмазкой, оправданием, которое он давал самому себе. Но теперь он точно знал — это так и есть. На двух стульях не усидеть. Либо в одну сторону направляешь ход мыслей, либо в другую. При попытке сделать одновременно, плохо получается всё.
«Ну, или это только у меня так. Но именно так».
— Не стоит, Иль У, — произнёс Пак, когда коллега попытался пройти мимо него в приёмную.
Чон зло зыркнул на него.
— А ты теперь что, секретарь Ким? — процедил Иль У.
— Я просто тебя предупредил, — спокойно произнёс Дон Ву.
И Чон почему-то не пошёл.
— Зря ты это, — бросил он и вздёрнул верхнюю губу в намёке на презрительное выражение. — Очень, очень зря.
— И это тоже не стоит, доктор Чон, — ровно ответил Пак. — Мы не в университете. Предупрежу один раз. Если моей работе что-то помешает…
— То что? — уже не скрываясь, оскалился Чон.
Он подошел, ткнул Дон Ву пальцем в грудь.
— Не забывайся, ппальпан! (по смыслу, неудачник, лох, терпила)
«А вот и финал» — подумал Пак, смотря на того, кто столько раз мешал ему.
Словно кадр из дорамы. Дон Ву усмехнулся про себя, сохраняя спокойное выражение лица. Вот он, тот самый, всеми силами старающийся показаться успешным ловкач. Золотые часы, золотая запонка на галстуке. Дорогие ручки в нагрудном кармане халата.
«Интересно, он когда-нибудь их использовал?» — мелькнула у Дон Ву мысль.
И она… позабавила. Щелчок и вся эта успешность — лишь вывеска. За которой ничего нет. А грозный вид, смотрится этакой пародией.
Чон сделал надменное лицо: «и вовсе-то мне неинтересно», развернулся и, сунув правую руку в карман брюк, ушёл походкой победителя. А Дон Ву смотрел ему вслед. И ловил ощущение… жалости. Ни для кого не секрет, что терапевту Чону не доверяют лечить что-то серьёзнее ангины. Быть может он удобный и услужливый. Но все же понимали…
«Получается, что он типа… проявителя?» — посетила Дон Ву мысль.
В своё время он недоумевал, зачем Ким именно к Чону направляет интернов, новых медсестёр. И лишь недавно… Да, недавно, когда у него появилась одна юная пациентка с очень обеспеченным покровителем, Пак понял, именно понял, полностью, зачем Ким держит это ничтожество. Почему, понятно, Чон к Ли бегает докладывать. Обо всём — это тоже известно. Удивляло, что всех новичков в обязательном порядке прогоняли через «доктора Чона».
«Продажа души тоже требует наличия наполнения. Как не продать муляж телефона за цену настоящего, так и муляж души никому не нужен» — вспомнились Дон Ву слова, прочитанные где-то в сети.
«Ночь когда-то закончится. В мире нет ничего постоянного. Поэтому, жги костёр. Так или иначе, ночь закончится» — а это слова героя одного романа, который ещё в юности читал Дон Ву.
Саму книгу, очередной уся, он не запомнил. Даже имя автора выветрилось из памяти. А вот эти слова… Стали в его жизни чуть не девизом. И герой имел в виду, что или ночью им суждено погибнуть, или…
— Пришёл рассвет? — негромко произнёс доктор Пак.
* * *
Кабинет зама главного врача
Ю Бин Ким
Разумеется, Ю Бин Ким знала о том, что Шин придёт. Поэтому на ней сейчас был явно новый тёмно-синий брючный костюм. И белая блузка. Кстати, штрих к характеру Ким и к тому, как она работает. На вешалке возле выхода висит лёгкий плащ… И белый халат, явно не новый. Рабочий халат — это видно. И висит он не для вида, им постоянно пользуются.
— Итак, господин Кён, — чуть улыбнулась Ким. — Вижу, вы продолжаете причинять добро?
— Это же, как наркотик, госпожа Ким, — тоже с улыбкой ответил Шин. — Раз попробовав, уже не можешь остановиться.
— Самое… интересное, что это не шутка, — произнесла Ю Бин Ким.
— Да, — согласился Шин. — Один раз увидев глаза тех, кто из-за тебя получил облегчение, уже не можешь пройти мимо.
— Кофе? — предложила Ким.
— Да, госпожа Ким, — произнёс парень. — Кофе нам понадобится.
Женщина подняла брови. И поднялась. Чайный столик был недалеко, у стены.
— У вас возникла ещё одна серьёзная тема для беседы? — спросила Ким, запуская кофе-машину.
Она посмотрела на гостя. Шин сегодня был в вариации рабочего набора руководителя средней руки. Серый пиджак, рубашка молочного цвета. И тёмно-серые штаны.
— Буду с вами откровенен, Ким-сси, — ответил Кён. — Сегодняшняя акция — это повод. Прикрытие. Для беседы с вами.
На лице Ю Бин Ким промелькнуло недоумение.
— Мне казалось, что серьёзно мы уже беседовали, — произнесла она. — Изменились обстоятельства?
— В том числе, — кивнул Шин. — Но если вы по поводу, что я поставлю ультиматум, то нет. Пока… Пока так вопрос не стоит. Хотя я всё же напомню, что очень хочу видеть вас в качестве организатора.
— Господин Кён, — с лёгкой иронией произнесла женщина. — Я…
Ким криво усмехнулась.
— Лет десять назад я бы даже не раздумывала, — произнесла она. — Но сейчас… Я очень долго настраивала свою жизнь, чтобы опять нырнуть в бесконечные бессонные ночи. К сожалению, молодость уже далеко позади.
  
— А когда ваша дочь закончит обучение? — спросил Шин. — И пропадёт последнее оправдание для терпения?
Ким слегка сощурилась. В этот момент кофе-машина пропиликала о готовности к разливу.