Я — твои неприятности + Бонус (СИ)
Срань номер два — дочь была туповатой кобылой, имела стремного что пиздец кавалера и в любой момент, как особа совершеннолетняя, могла выйти за него замуж. Куда ни кинь, сказал очкастый, везде жопа. Точнее, он очень заумно это сказал, но смысл был даже нашему Бугаю ясен, а Бугай в прямом смысле контуженный и доходит до него не все и не всегда.
Срань номер три: если дочку пришибут ненароком до того, как она вступит в само это наследство, то все перейдет к брату бомжа. У бомжей тоже бывают братья…
В общем, дочь решено было временно спрятать, до сделки, пока эта самая сделка не пошла по пизде.
— Виктор, а вы знаете, почему на десять дней нужно в этот Красногвардейск? — подала голос Лена. Проверяет меня, что ли?
— Знаю.
Лена хлопнула глазками и еще больше опечалилась. Уж не в курсе, что ей сказали ее начальники, но как-то я сильно сомневался, что она поняла, куда и зачем едет.
Но вскоре Лена задремала и за всю дорогу больше ни разу голоса не подавала.
Вообще-то Лену эту отправили как гарант девочковой безопасности со стороны покупателей, а меня, соответственно, от Деда и братвы — с той же целью.
Я едва сдерживал смех, представив эту малышку рядом с кобылкой девятнадцати лет. Эта лошадь Лену может переломать одной левой, и мне скорее нужно охранять Леночку от нее, чем наоборот.
Потом заурчал телефон. Я наугад протянул руку к нему и кинул взгляд: номер не определен. Ого. Наверное, кто-то из этой конторы.
— Доброй ночи, — услышал я глухой недовольный голос. А связь-то… Ква, ква.
— Долго ждать вас еще?
Ладно, скривился я, потому что не понравились мне сходу такие предъявы. Может, там кто-то на месте от конторы торчит? Юрист какой-то, судя по всему, или нотариус местный. Наверное, который наследство открыл.
— Да нет, скоро будем.
— А ква?..
Я, стараясь не отрывать взгляд от дороги, посмотрел на заткнувшийся телефон. Тьфу, черт, нет сигнала. Но меня это взволновало не то чтобы очень: подождет крючкотвор, ему деньги платят, небось и такие, что за один такой выезд можно однушку купить.
Перезвонит, не развалится. Я все равно не знаю, куда, сам виноват, параноик хренов.
По адресу проживания счастливого семейства мы добрались часа через полтора.
Притормозив около подъезда, где я уж бывал не раз, пока с пацанами все это обстряпывал, я обернулся на Лену. Спит. Кукольное личико в обрамление рассыпавшихся прядок волос из старательно уложенной прически, лапулька, тебе бы в койку ко мне, а не в начальницы! Надо было будить, а я пялился на расстегнувшиеся пуговицы блузки, точнее, на то, что они больше не прятали.
Холмики груди так и манили их помацать.
— Эй кукла-босс, просыпайся! Приехали, — негромко позвал я, но Лена тут же распахнула глаза, и, судя по всему, слышала, как я ее назвал. Колючий взгляд мне в ответ и за то, что продолжал пялиться на грудь, еще и пренебрежительное:
— Вам сложно запомнить четыре буквы? Лена меня зовут.
— Угу, — кивнул я и вышел из машины, прикидывая, насколько хватит моей выдержки.
Никаких крутых тачек рядом, значит, нотариус дома дрыхнет. А может, уже у «клиентов» ждет, а тачку с водителем отпустил.
Наследники многомилионного состояния жили не то чтобы скромно, скорее, совсем убого. В подъезде был срач и смрад, то есть вполне соответствовал их образу жизни. В квартире и того хуже. Антисоциальные элементы как есть.
Супруг обычно в это время благополучно допизживал любимую, а дочь где-то шарахалась.
И нет, бабу эту мне не жаль совершенно было. Как только на жалобы соседей приезжал наряд забирать буйного, она благим матом орала вернуть кормильца ненаглядного в семью и на представителей власти, пытающихся оградить ее от насилия, кидалась, изрыгая проклятья. Не то чтобы я прям ментов уважал, но… тут был полностью на их стороне. Ибо нефиг.
А Лена вдруг выкинула фортеля. Даже вылезать из машины не стала, глаза оквадратились, личико бледное, вцепилась в тачку, как в кошелек с миллионами, и пропищала с бесконечным страхом в глазах:
— Я с вами никуда не пойду! Помогите!
Не понял. Что происходит?
И мне помогите!
Глава 3. Елена
— Я с вами никуда не пойду!
— Сдурела, что ли, — ошарашенно выкатил глаза этот бандит. Ну а кто? Татуировки на руках. Куда он меня привез-то вообще?
Нет, если бы не наша машина с работы, которая меня к нему привезла, я бы уже бежала со всех ног.
— Киса, — нахмурился Виктор, хорошо хоть не пытался меня из машины вытащить, — ты не проснулась, что ли, еще? Че за херня? В психушке двери заколотить забыли?
Господи! Что он несет? Но от его слов я и впрямь себя почувствовала слегка того. Сбежавшей, раз не заколотили двери.
— Мне сказали, что я… на десять дней… В командировку, — пролепетала я. Потому что ну правда же?
Виктор еще больше помрачнел, перевел взгляд вверх, в какие-то окна, а потом приказал:
— Телефон дай!
— Что? — завопила я, хотя на улице была ночь глухая. — Не дам я тебе никакой телефон!
— Истеричка! Телефон мой с панели дай!
Я дрожащими руками протянула ему мобильный. Виктор повозил пальцем по экрану и со злости чуть не грохнул несчастный телефон об асфальт, махнув рукой. Сам псих!
— Сука! А я-то думаю, что ни одна блядь не звонит. Давай свой телефон!
Еще чего. Сейчас отберет у меня все, и тогда мне что делать?
— Перебьетесь, — нагло заявила я, осмелев. Вот когда он остался без связи, я почувствовала преимущество на своей стороне. — Кому звонить?
— Я откуда знаю? — Он опять скривился, что-то вспоминая. — Ща. Василий Богданович — это кто?
— Вячеслав, — поправила я, и мне стало немного легче. Раз знает нашего шефа СБ, значит, все-таки не совсем и ошибка. — Нет у меня здесь его телефона, я референт генерального.
— И что? — рявкнул Виктор, хлопая себя по лбу. Мне показалось, что это не я, а так, ситуация. — Генеральному звони тогда!
Да он что, спятил? В пять утра? Чтобы мне с утра уже приказ об увольнении на подпись принесли, прямо за турникеты, вместе с трудовой книжкой, чтобы даже не заходила!
По моему лицу он, кажется, понял, что звонить я никому не буду и планирую сидеть в этой машине, пока не пойму, что за странная командировка и где китайцы?
— Так, киса, ладно. Только не верещи. Походу, тут какая-то херня приключилась. Ну или Дед что-то попутал.
— Чей дед?
— Да неважно. — Он вздохнул. — В общем, сейчас мы делаем дело, а потом я заряжу телефон и мы во всем разберемся. Убивать тебя никто не будет, так что сиди спокойно. Хочешь здесь, а хочешь — со мной пойдем.
— Куда? — потерянно мяукнула я, а этот амбал выматерился от души, но сквозь зубы.
Посмотрев на меня как на несмышленого ребенка, с угасающей надеждой в голосе спросил:
— Ты про терминал в Бухалово слышала?
Боже, выдохнула я, ну конечно! Про него у нас только стены не знали и офисная мебель.
— Знаю! Так мы поедем на терминал?
— Ну, терминала там пока никакого нет, а вот земля…
— Я знаю про эту землю, — перебила я, — Там нужно оформить сделку.
Умное лицо я, конечно, изобразила, но все равно не очень понимала, почему я. Я не юрист, не логист и не сотрудник склада даже. Какой от меня там прок? Записывать информацию?
— Умничка, — похвалил меня Виктор. — Вот все и выяснили. Бояться тебе нечего, все ты знаешь, так что пошли разбираться с наследниками того упыря.
Я уже с готовностью вылезала из машины, но так и зависла одной ногой над асфальтом.
— Какого упыря?
— Да уже пофиг какого. Он покойник давно, а нам надо до сделки обеспечить продавцу безопасность. А то как бы глава семейства их не проредил!
Я решила, что все как-то странно, но… Объяснимо. Да, наш начальник юридического отдела говорил про какие-то сложности, СБ бегала в полном составе и вообще все начальство, и пока то, что про терминал знала я, тому, что сказал Витюша, не противоречило.