Золотое рандеву

— А если мы ничего не найдем? Я полагаю, придется делать еще один чертов обыск, сэр?
— Боюсь, да. Ты сможешь, все это проделав, подняться сюда через десять минут?
— Это не составит труда, сэр.
Я перезвонил вахтенному механику и попросил его направить несколько человек в пассажирский отсек. Затем я сделал еще один звонок Уилсону, второму помощнику, и попросил соединить меня с капитаном. Пока я ожидал, мисс Бересфорд одарила меня еще одной улыбкой, сладчайшей, но в которой, по моему мнению, было слишком много ехидства.
— Господи,— сказала она с восхищением.— Какие мы деловые! Звоним туда, звоним сюда, волнуемся и командуем. Генерал Картер планирует свою кампанию. Я вижу перед собой совершенно иного помощника капитана.
— Много ненужной суеты,— ответил я, соглашаясь.— И все из-за какого-то стюарда. Только дело в том, что у него есть жена и три дочери, которые по-прежнему уверены, будто он здоров и невредим.
Она покраснела до корней своих каштановых волос, и на мгновение я подумал, что сейчас она взорвется и залепит мне пощечину. Но она просто резко повернулась на каблуках, по толстому ковру пересекла каюту и встала у иллюминатора, всматриваясь в темноту. Я никогда не думал, что спина столь выразительно передает чувства.
Капитан Буллен был у телефона. Его хриплый, резкий голос звучал как обычно, но даже металлическая обезличенность телефона не могла скрыть его беспокойство.
— Какие успехи, мистер?
— Никаких, сэр. Я организовал поисковую группу. Могу я начать через пять минут?
После паузы он сказал:
— Думаю, что все шло к этому. Сколько вам потребуется времени?
— Минут двадцать, полчаса.
— Не слишком ли вы торопитесь?
— Я не думаю, чтобы он прятался от нас, сэр. Рассчитываю найти его где-нибудь, если он себя плохо почувствовал, поранился или имел серьезную причину для того, чтобы оставить пассажирский отсек.
Он что-то проворчал, а потом сказал:
— Я ничем не могу помочь? — наполовину вопрос, наполовину утверждение.
— Нет, сэр.— Вряд ли вид капитана, ищущего что-то на верхней палубе и заглядывающего под брезенты спасательных шлюпок, укрепит веру в «Кампари».
— Ну ладно, мистер. Если я понадоблюсь, найдете меня в телеграфном салоне. Я постараюсь отвлечь от вас внимание пассажиров, пока не закончите обыск,— капитан был обеспокоен, и обеспокоен не на шутку. Обычно он предпочел бы отправиться в клетку с бенгальскими тиграми, только бы избежать необходимости вести светскую беседу с пассажирами.
— Хорошо, сэр,— я повесил трубку. Сьюзен Бересфорд оторвалась от иллюминатора и стояла передо мной, вставляя сигарету в длинный мундштук. Глядя на этот мундштук сантиметров тридцать длиной, я почувствовал легкое раздражение, которое всегда испытывал в ее обществе, особенно сейчас, когда она уверенно ожидала огня. Интересно было бы узнать, когда мисс Бересфорд в последний раз сама добывала огонь для собственной сигареты. Не было такого в последние годы, подумал я, и не будет, покуда в радиусе сотни ярдов от нее будет находиться хоть один завалящий мужичонка. Она дождалась огня, выпустила ленивое облачко дыма и заметила:
— Поисковая группа? Это, должно быть, интересно. Можете рассчитывать и на меня.
— Извините, мисс Бересфорд,— в моем голосе не было и тени извинения.— Корабельные заботы — дело компании. Капитану это не понравится.
— А также и его старшему помощнику, не так ли? На этот вопрос можете не отвечать,— она вопросительно смотрела на меня.— Но ведь и я могу оказаться несговорчивой. Как вы отреагируете, если я сейчас сниму телефонную трубку и скажу своим родителям, что застала вас в своей каюте, когда вы рылись в моих вещах?
— Хотел бы услышать это, миледи. Зная ваших родителей, я бы хотел еще и увидеть, как они отшлепают вас за то, что вы ведете себя, как капризное дитя, когда жизнь человека находится в опасности.
Сегодня румянец на ее щеках появлялся и исчезал, как неоновая реклама. Сейчас краска стыда вновь залила ее лицо — она вовсе не была столь сдержанной и владеющей собой, какой хотела казаться окружающему миру. Она ткнула только что зажженную сигарету в пепельницу и тихо произнесла:
 
— А если я пожалуюсь на ваше дерзкое поведение?
— Тогда не стойте, разглагольствуя. Телефон перед вами.— Видя, что она не делает никаких движений в сторону аппарата, я продолжил: — Честно говоря, миледи, меня тошнит от вас и от вам подобных. Вы пользуетесь состоянием своего отца и собственным привилегированным положением пассажира «Кампари», чтобы насмехаться, и чаще всего оскорбительно, над членами команды, которые не имеют возможности отплатить вам той же монетой. Они вынуждены все терпеть, потому что они не такие, как вы. У них нет счетов в банках, по крайней мере у большинства, но есть семьи, которые они кормят, матери, которые нуждаются в их поддержке. Поэтому они знают, что должны улыбаться мисс Бересфорд, когда она их высмеивает, ставит в неловкое положение или дразнит, они знают, что если не будут улыбаться, мисс Бересфорд и ей подобные позаботятся о том, чтобы их выставили с работы.
— Пожалуйста, продолжайте,— сказала она. На нее внезапно нашло какое-то оцепенение.
— Да все уже. Злоупотребление своей властью, даже в столь незначительном деле, вызывает презрение. А если кто-то решается на ответный шаг, как это делаю я, вы угрожаете увольнением, так следует понимать вашу угрозу? А это уже малодушие, что еще хуже, чем презрение к людям.
Я направился к двери. Закончу поиски Бенсона и сообщу Буллену, что увольняюсь. В любом случае, мне уже начало надоедать на «Кампари».
— Мистер Картер!
— Да? — я оглянулся, не снимая руки с дверной ручки. Ее способность краснеть исчерпала себя, на этот раз сквозь загар проступила бледность. Она сделала несколько шагов и положила ладонь на мою руку. Ее рука подрагивала.
— Мне очень-очень жаль,— тихо сказала она.— Я не знала. Развлечения я люблю, но развлечения такие, где нет злого умысла. Я думала... полагала, что все было безобидным, да никто и не возражал. Я никогда бы не позволила себе поставить человека под угрозу увольнения.
— Ха-ха,— ответил я.
— Вы мне не верите,— все тот же тихий голос, ладонь по-прежнему у меня на руке.
— Конечно, верю,— сказал я не слишком убедительно. Тут я заглянул в ее глаза, что было большой ошибкой и опасным занятием, так как я впервые обратил внимание на странное свойство, присущее им: они обжигали и растворяли. При виде таких глаз у мужчины перехватывает дыхание. Перехватило и у меня.— Конечно, верю,— повторил я, но с убежденностью, которая поразила меня самого.— Прошу простить мою резкость. А сейчас я должен спешить, мисс Бересфорд.
— Могу ли я пойти с вами?
— Да пропади все пропадом,— с раздражением ответил я. Мне удалось оторвать взгляд от ее глаз, и я снова мог дышать.— Пойдемте, если хотите.
В носовой части коридора, недалеко от входа в люкс Сердана, я повстречал Каррераса-старшего. Он курил сигару и выглядел таким удовлетворенным и ублаженным, как выглядят обычно все, кто отведал ужин, приготовленный Антуаном.
А, вот вы где, мистер Картер,— сказал он.— Все гадал, почему вы не вернулись к нашему столу. Что случилось, если позволите поинтересоваться? Там, у входа, собралась, по крайней мере, дюжина членов экипажа. Я думал, что правила запрещают...
— Они ожидают меня, сэр. Бенсон — вы, вероятно, его еще не встречали, это наш старший стюард,— он исчез. Снаружи собралась поисковая группа.
— Исчез? — Его седые брови приподнялись.— Куда он только... Вы, конечно, не имеете представления о том, что же с ним случилось, в противном случае не организовывали бы его розыск. Я могу вам помочь?
Я заколебался, вспомнив о мисс Бересфорд, которая уже добилась своего, и осознал, что теперь никакими средствами не смогу удержать никого из пассажиров или всех их, если им захочется принять участие в поисках.
— Благодарю, мистер Каррерас,— сказал я.— Вы похожи на человека, который ничего не оставит без внимания.