Военная шлюха (ЛП)

 
Снайперы залегли на третьем этаже в одном из темных ледяных зданий, что передо мной. Я выпускаю в их сторону только одну пулю. Винтовка издает громкий хлопок, и пуля с жужжанием летит к ним в апартаменты. Стрельба резко прекращается в тот момент, когда крошечные цикрулярки влетают в их окно, рикошетами прорезая все на своем пути. Уверен, я их достал. По крайней мере у окна больше никого нет. Я не могу визуализировать траекторию пули, не зная планировку помещения, но я уверен, что им всем хана.
Я двигаюсь дальше и выхожу на улицу. Вторая красная точка находится от меня чуть севернее. Как только я выхожу на главный перекресток, меня со всех сторон начинают обстреливать сосульками. Я бросаюсь в ближайшее здание. Внутри что-то вроде таверны, внутри все застывшее, также, как и в отеле. Манекены сидят на табуретках у бара. Манекен бармена держит бутылку джина.
Я падаю на пол и осторожно выглядываю в окно. На другой стороне улицы я вижу солдат противника. Когда они оказываются под нужным углом, я прикладом выбиваю стекло и стреляю в здание напротив них.
Распильные пули зигзагообразно летят от здания к зданию, разрывая группу неприятеля на части. Пока что противник нервно курит в сторонке. Всего две пули, а я уложил как минимум дюжину из них.
Я выхожу через черный ход. Красная точка не двигается. Кто бы это ни был, должно быть, он укрылся в безопасном месте. Или же был схвачен. Пройдя квартал, я вижу впереди здание, в котором, должно быть, укрылся мой товарищ. Град сосулек пронизывает снег вокруг меня. Мне навстречу выдвигается целый взвод неприятеля.
Мне придется принять бой.
 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 
 
Я прохожу мимо кофейни и краем глаза вижу движение внутри. Пуля разбивает витрину. Я падаю на землю.
Стрелявший промахивается. Не дожидаясь очередного выстрела, я отправляю в кофейню распильный шлак и жду две минуты, пока пуля сама сделает всю работу.
Через две минуты пуля замирает. Я заглядываю в окно. На полу лежит разорванное на части тело. Многие манекены в кофейне также разорваны в клочья. Их начинка парит в воздухе, словно внутри пошел снег.
Я забираюсь в окно, чтобы осмотреть тело снайпера...
Вот дерьмо...
Я промазал. Пострадали только манекены.
Он, должно быть, ушел через задний выход.
Но манекен, которого я принял за снайпера, держит в руках винтовку...
- Хитрый ублюдок, - говорю я хлопковой набивке.
Снайпер, должно быть, был в маске, чтобы гармонировать с манекенами. Умно, ничего не скажешь. Но вот он двигает ногой. Он все еще жив и пытается встать на ноги. Я выбиваю из его рук винтовку и пинаю в грудь, отбрасывая его обратно на пол.
А после срываю с него маску.
...и это не маска.
Фарфоровое лицо шевелится в моей руке. Я подношу его ближе и не верю собственным глазам.
Фарфоровый рот открывается и закрывается, как будто хочет что-то сказать. Я снова осматриваю снайпера. Его голова по-прежнему набита ватой. Прямо как у лейтенанта. Но он все еще движется. Его руки ощупывают голову в поисках лица.
Он не человек, одетый как манекен. Он и есть манекен. Живая кукла.
Я разбиваю ему голову, и тело куклы обмякает.
Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, один из уцелевших манекенов оживает. Он подбирает с пола снайперскую винтовку и целится в меня.
Я выпрыгиваю из окна до того, как в меня вылетает пуля.
Я успеваю пробежать по ледяному тротуару двадцать футов, прежде чем понимаю, что меня окружают вражеские солдаты. Но если присмотреться к ним поближе...
...у них у всех фарфоровые лица.
Они все люди-манекены. Весь этот город населен живыми куклами.
 ГЛАВА ПЯТАЯ 
 
Возможно, от отчаяния, а может из-за страха, но я начинаю безумно палить по всем солдатам вокруг меня без разбора, вращаясь по кругу как заведенный. Ближайших ко мне противников шлак выпотрошил сразу, а после добрался и до позади стоящих. Их тела хаотично вздуваются от ран и они один за другим падают на землю.
 
Я перезаряжаю винтовку и проверяю запястный монитор. Красная точка все еще светится впереди, в ожидании меня.
Меня окружают все больше кукольных людей. Не только солдаты. Из магазинов и жилых домов выходят мирные жители – бизнесмены и дворники, матери и дети, повара и мясники, вооруженные ножами, молотками и бейсбольными битами. Никто из них не проронил ни звука.
Я прорываюсь сквозь толпу манекенов в сторону здания с красной точкой, не переставая вести огонь во все подряд. Десятки распильных пуль хаотично летают по воздуху. Я не могу рассчитать их траекторию, их слишком много. Мини-пилы летают и над моей головой, и между ног, они летят со всех сторон. А я продолжаю стрелять на бегу в кукольных людей, пытаясь не упасть на заснеженном льду.
Я практически добрался до здания. Это склад или что-то в этом роде.
Безумный кукольный мясник, необъятно толстый в белом фартуке, подбирается ко мне сзади с большим тесаком. У самой двери я стреляю в стену передо мной и сразу пригибаюсь. Пуля отскакивает от стены, летит над моей головой и обезглавливает безумного мясника.
Его набитое хлопком тело глухо шлепается в снег.
Оглядываясь назад, я вижу, что остался один. Остальные манекены, должно быть, потеряли меня из вида в снегопаде. Я проверяю монитор.
Красная точка рядом с моей красной точкой. Кто-то из моих однополчан, возможно, Чони, всего лишь в трех футах от меня. Нас разделяет одна ледяная стена.
И да, я думаю, это Чони. Я чувствую это.
 ГЛАВА ШЕСТАЯ 
 
Дверь заперта.
Я решаю отступить и прячусь за какие-то ступеньки. Возможно, Чони забаррикадировала дверь изнутри. Если я буду стучать, то могу выдать нашу позицию. А если она в плену, то я сам могу угодить в ловушку.
Лучше постараться найти другой путь.
Я обхожу здание. Кукольные люди бродят по улицам. Наверняка ищут меня. Вот только что-то не похоже, что они на кого-то охотятся. Они просто небрежно ходят по тротуарам, словно идут с работы домой.
Пробираясь по снегу я подхожу к окну и вглядываюсь в него. Внутри темно и никого не видно. Я подхожу к задней двери и с удивлением обнаруживаю, что она не заперта.
Должно быть ловушка.
С винтовкой наготове я врываюсь в здание, сразу падая на пол.
Я ударяюсь раненой челюстью об ледяной пол, и мое лицо пронзает острая боль. Но в меня никто не стреляет.
Я встаю и иду в следующую комнату, к красной точке. Ничего не видно, здесь слишком темно.
- Какая-то херня творится, - говорит голос из тени.
Это не Чони. Это МакКлин.
 ГЛАВА СЕДЬМАЯ 
 
Я иду к нему.
Он сидит голый в темноте и бьет себе татуировку на коленях.
Все его тело сплошь покрыто татуировками. Причем весьма партачного вида. Парочка еще более-менее похожа на драконов, а остальные же просто чернильная каша. Большинство из них свежие, набитые уже после нашего прибытия в Арктику. Большая часть его кожи воспалена.
Скорее всего он просто не стерилизовал иглу, а может из-за отравления чернилами.
- МакКлин? - спрашиваю я.
Он перестает татуировать колени и начинает вслепую бить спину, хаотично вонзая чернильную иглу в кожу.
- Как же здесь жарко, - говорит он, раздирая иглой свое тело, словно пытаясь в отсутствие одежды снять с себя слой кожи. - Слишком жарко, мне нечем дышать.
- У тебя, походу, переохлаждение, - говорю я. - Ты так замерз, что думаешь, что тебе жарко.
Я должен его согреть. Теплом собственного тела.
 
Я прикасаюсь к его коже. Он горячий. Очень горячий.
Я замечаю капли климат-контроля во флаконе с краской. На его коже защита отсутствует, но я не думаю, что его климат-контроль просто стерся. Похоже, он попал в его кровь вместе с краской.
- Завязывай с этим, - говорю я ему, убирая чернила.