Сорока

Между ребятами, в тот момент занятыми переноской бревен от костра на их законное место под навес, между тем состоялся следующий разговор:
— Ну и как тебе у меня на даче?
— Вполне отвязно. А вот летом, наверное, сюда куча родственников подваливает?
— Да, так что в полном моем распоряжении дача только в межсезонье. Кстати, а как тебе баня?
— Шикарно! А ты, кстати, здорово Ксюху на парилку развел, она ж от нее обычно как черт от ладана отбрыкивается.
— А по ней, между прочим, заметно. Где ты, кстати, откопал такого мышонка? Ей же слово скажешь чуть громче, чем надо, она уже пугаться начинает. Или это уже твоя дрессировка?
— Насчет дрессировки — это громко сказано, но место свое в доме она должна знать. Если уж ей так был нужен от меня штамп в паспорте, то пусть и ведет себя соответствующе.
— Ну ты у нас грозный мужик! Да, повезло тебе, повезло. Так, глядишь, скоро будешь жить, как восточный паша: жена моет, стирает, готовит, любит, а ты сидишь и шербет кушаешь. Только в отличие от паши тебе здорово подфартило: теща у тебя одна!
— Это точно. А у тебя с Майкой чего вышло?
— А что еще могло выйти: оттрахал ее по полной программе, и все. Девка счастлива по уши.
— Ну ты Казанова!
— А с ними только так и надо. В принципе они от нас именно этого и ждут. Зря, что ли, эта Майка поперлась с нами в такую глушь? Наверняка рассчитывала на подобное времяпрепровождение.
— Телефонами уже успели обменяться?
— А смысл? У меня в Москве таких телок, как она, выше крыши.
— Зря, девчонка что надо. Мы с ней неплохо пообщались.
— При свете ночника тоже.
— Да ты что, она же подруга жены! Кто мне гарантирует, что, если между нами что-то произойдет, она из каких-нибудь своих немыслимых побуждений не побежит рассказывать все Ксюхе? Совесть там замучает или похвастаться приспичит. Я так рисковать не хочу. Уж если захочется погулять, лучше себе кого-нибудь на стороне найти.
— А вообще хотел бы ее в своей постели поиметь?
— А то, думаешь, нет? Видал, какие у нее ноги?
— Да, ножки что надо. Правда, у твоей жены не хуже.
— Слушай, Казанова, оставь мою жену в покое. Здесь тебе не светит и не греет, она не из таких. У нее до меня всего один парень был, да и то, судя по ней, не очень-то преуспел. Так что даже не думай!
— Успокойся, никто твою жену и пальцем не тронет, обидчивый ты наш! Даже и подколоть его уже нельзя, недотрожку нашего!
— Так, кто-то у нас все-таки напросился на парочку горяченьких! Иди ко мне, мой маленький друг! Я тебе дам тумака!
И приятели, схватившись в дружеской схватке, принялись наминать друг другу бока. Когда они ввалились в избу, веселые и разгоряченные, девчонки уже закончили паковать вещи и поставили кипятить чайник, чтобы попить на дорогу кофе с печеньем. Обмен информацией и с той, и с другой стороны прошел успешно.
Прошла зима, наступила долгожданная весна. В этот раз она ворвалась в город подобно грабителю с большой дороги, захватив врасплох всех жителей мегаполиса. Буквально за одну неделю стаяли метровые сугробы, пронеслись по дорогам весенние ручьи, унося с собой всю накопившуюся грязь и соль. Солнце палило просто нещадно, вызывая сильнейшее желание раздеться до футболок и блузок, при этом оставив на ногах непромокаемые сапоги. Дети радостно плюхались с разбега обеими ногами в лужи, мамы хватались за голову, папы-автомобилисты приводили в порядок своих железных коней и по возможности старались не обращать внимания на бедлам вокруг них.
Ксюша, не упускавшая ни единой возможности побыть на улице, за три дня заработала себе россыпь золотистых веснушек. Майка откуда-то вспомнила слова одной детской песенки и теперь дразнила Сороку: «Ты включи свои веснушки на четыре киловатта». Потом она, правда, начинала «утешать» Ксюшу, доказывая, «что девчонка без веснушек что фонарь без батарейки». Ксения швырялась в подругу бумажными шариками и даже как-то пыталась попасть в нее толстенной тетрадкой, но, увы, безуспешно. Мерзкая девчонка показывала язык и продолжала дразниться.
  
Олег предупредил жену, что в ближайшие выходные намечается выход в лес на шашлыки. Ксения от радости даже запрыгала, как маленький ребенок, и расцеловала уворачивающегося Барса в обе щеки. Учеба уже настолько надоела ей долгими зимними вечерами, что ни выходные в кругу друзей, ни любимая работа не могли ее отвлечь. Только в лесу она могла нормально расслабиться и отдохнуть ото всех своих проблем. Если учесть, что там она не была с самого Нового года, то можно представить, как радовалась Сорока предстоящим выходным.
В лес они выбрались вчетвером: Барс с Сорокой и их лесные друзья, тоже семейная пара, Андрей и Катерина, или, по-лесному, Пух и Аляска. Пух получил свое прозвище, поскольку всегда в конце разговора добавлял: «Понял. Пух». Катерина же просто пришла однажды на туристический слет на заре своей походной юности в папиной куртке-«аляске». Куртка была ей велика как минимум размера на четыре, и от Катерины оставался виден только кончик носа. Кто-то крикнул ей: «Эй, Аляска!», а остальной костровой народ сразу подхватил новое прозвище.
Место под шашлыки было выбрано заранее — Олег и Андрей съездили сюда на неделе, заготовили дрова и соорудили неплохой «Пентагон». От электрички пешком было добираться где-то час-полтора, зато дорога пролегала по малолюдному шоссе, а не по размокшим лесным тропинкам, на которых еще лежал снег. Девчонки, пользуясь тем, что все тяжелые вещи несли на себе мужья, убежали вперед и теперь с наслаждением перебрасывались комочками талого снега, оглашая окрестности пронзительным визгом. Когда вся компания пришла на место и запылал веселый костер, Сорока с наслаждением уселась перед огнем, подбрасывая в него веточки, шишки и вообще все, что подвернется под руку. Запах дыма щекотал ноздри, проникая глубоко в одежду.
Ребята споро насадили кусочки мяса на шампуры. Углей для шашлыка уже накопилось достаточно, но Катерине и Ксении было жаль портить такой великолепный костер, поэтому Пух, поддавшись на их уговоры, сделал еще одно костровище — с углями, а в костер подбросил пару поленьев.
Сорока просто блаженствовала. Ни к чему не обязывающие разговоры, пьяный весенний воздух, от которого так кружится голова, пляшущие язычки пламени — что еще может быть лучше такого отдыха! Спасибо Барсу за такой великолепный сюрприз! Все-таки у нее самый лучший муж на свете. Ксения любовалась на Олега, рубящего в свете костра ветки для импровизированного мангала. Под самодельным вязаным свитером, который она подарила мужу на 23 февраля, угадывалась хорошо развитая мускулатура, лицо Барса казалось словно изваянным из камня — рельефным и благородно-неподвижным. Он весь излучал уверенное спокойствие, и только глаза, быстрые и живые, выдавали в нем взрывную натуру. «Словно спящий вулкан», — вдруг подумалось Сороке. Ей так захотелось подбежать сейчас к Барсу, обнять его, провести ладонью по его лицу. Да, она с полным правом могла гордиться своим мужем. Все-таки Майка заблуждалась, когда пыталась доказать подруге, что он еще ребенок. Перед ней стоял взрослый красивый мужчина. Ее мужчина. Человек, с которым она счастлива, отец ее будущих детей.
При мысли о детях настроение Сороки несколько упало. Она вспомнила свой первый и последний разговор с Барсом на эту тему. Он однозначно дал ей понять, что в настоящий момент категорически против появления на свет потомства, а поэтому, если что-то произойдет, отвечать будет одна Сорока. Нельзя сказать, что она очень сильно хотела родить ребенка: все-таки еще не закончен университет, да и журналистская карьера только начинается, но такое заявление со стороны Барса ее здорово расстроило. Она была категорически против абортов, считая, что здоровья женщине они не прибавляют, а Олег, по всей видимости, считал их чем-то вроде насморка. Дело осложнялось еще и тем, что Олег категорически не признавал презервативы, говорил, что совершенно не получает удовольствия от подобного безопасного секса, и предохраняться приходилось одной Сороке. Каждый раз, когда они с Барсом любили друг друга, она подспудно боялась, что забеременеет, и всегда нервничала, когда по тем или иным причинам у нее бывала задержка. Для себя она давно решила, что, если это произойдет, она не позволит никому отнять у нее ее дитя и, безусловно, родит его, но перспектива неприятного разговора с мужем ее здорово напрягала. В принципе Барс, конечно, прав: сейчас они действительно не могут позволить себе иметь детей, даже финансово. Придется обращаться за помощью к родителям, а это не самый лучший вариант. И вообще время еще терпит. Хотя с Барсом они знакомы уже четыре года, вместе они живут всего год. Им еще столько надо узнать друг о друге, еще лучше притереться характерами. Потом, когда родится ребенок, на это просто не будет времени.