12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты

В скором времени состоялась и собственно аудиенция. Элегантная женщина порадовала видом нового безупречно интеллигентного тёмно-коричневого костюма с кирпично-терракотовым топом и скульптурно выложенным колье с огромными глазницами из полудрагоценного камня под названием «золотой песок». Поздоровавшись, посетительница огорошила меня новостью:
– Мы с Муратом планируем развестись!
– Вот так новость! – будучи ошарашена, я не могла подобрать нужных слов.
– Но процесс ещё не начался.
– Это радует. Значит, есть надежда на примирение.
– Нет надежды. Мы пока подыскиваем адвокатов.
– А вот это не радует, – резонно заметила новоявленный семейный психотерапевт в моём кресле.
– Я пришла к вам за помощью, – призналась гостья.
– Почему-то именно так я и подумала.
– Но сначала хочу вам открыть душу.
– В этом вовсе нет необходимости.
– Я 15 лет сексом не занималась, – всё-таки открыла мне душу посетительница.
– Простите, я ничем не могу вам помочь, – растерялась я.
– Вы представляете, что значит 15 лет не заниматься сексом? – продолжала гнуть свою тему Камилла.
– Мы могли бы перевести беседу в сферу моей профессиональной деятельности? – я постаралась проговорить это как можно мягче, скрывая свое недоумение. Честно признаться, я по профессии не сексопатолог и не вполне готова к откровениям по поводу своей интимной жизни.
– У Мурата всё время были любовницы, и я не хотела иметь с этим человеком контактов.
– А разве вашему младшему сыну не 8 лет? – резонно уточнила я.
– Уже 9, – ответила гостья, не покраснев.
–Ноооо, – протянула небезызвестная вам любительница математики, не зная, как поделикатнее указать на нестыковку в показаниях свидетельницы.
– Но это не меняет дела, – резко перебила она мой несостоявшийся монолог, – у него и сейчас есть любовница, я за ними проследила и видела всё своими глазами.
Я еле удержалась, чтобы не спросить, что именно – всё, но вовремя оседлала неуместное любопытство.
– Наверное, я должна вас понимать как женщина, но как кредитный менеджер не припомню, чтобы при анализе платежеспособности принималась во внимание сексуальная активность индивидуума, – я с трудом произнесла этот набор сложных слов и круто перешла на привычные рельсы, – так чем может вам посодействовать наша микрофинансовая организация?
Оказывается, у Камиллы был вполне конкретный план, как я – вернее, возглавляемая мною компания, – можем помочь ей в вопросе устройства личной жизни.
Если брак у наших сограждан всё-таки подразумевает половые контакты, то развод непременно ассоциируется с разделом имущества. Моя постоянная и любимая клиентка нуждалась в услугах МФО именно в отношении дележа непосильным трудом нажитого имущества. Как я вкратце описала выше, у супругов в наличии был коттедж на земельном участке. Это и являлось их основным активом, раздел которого стал камнем преткновения.
Камилла Исмаиловна желала оформить кредит в нашей организации задним числом и на максимально возможную сумму. Её желание было вполне объяснимо: при разделе имущества супругов учитываются не только активы, но и обязательства. Таким образом, сумма кредита, оформленного на жену, должна будет делиться пополам, что серьёзно повлияет на ту долю, которая причитается обманутой женщине.
Но ввязаться в подобное предприятие я никак не могла. Дело вовсе не в том, что ваша покорная слуга чужда женской солидарности, хотя это на самом деле так. Моё убеждение, что профи должны быть унисекс. Микрофинансовые организации в Казахстане никаким образом не могут менять даты кредитных договоров, потому что все данные о выданных займах передаются в кредитное бюро и в комитет по финмониторингу. Это во-первых.
Существует также «во-вторых». Оно называется «Нотариально заверенное согласие супруга на предоставление в залог недвижимости, приобретённой в браке». Расшифровывая вышеописанное, поясняю диспозицию на карте военных действий: если Камилла, на которую оформлен дом, либо Мурат, на которого оформлен автомобиль, хотят предоставить это имущество в залог, кредитор обязан потребовать согласия супруга, так как имущество, нажитое в совместном браке, делится пополам.
 
Получив категорический отказ с моей стороны, Камилла, кажется, обиделась, но, как пристало интеллигентной женщине, какое-то время побеседовала о погоде, сексе и тонкостях брачного законодательства. После этого мы попрощались, и я не видела её целых три дня. На четвёртый день любимая клиентка вновь осчастливила офис своим посещением, продемонстрировав в очередной раз исключительное мастерство и вкус своего ювелира. Теперь на ней красовался элегантный чёрный трикотажный кардиган, под которым излучала глубокий цвет морской волны шёлковая блуза, а на шее восседало искусное ожерелье со вставками из лазурита в цвет блузки.
– Я думаю, что могу предложить вам очень выгодный проект, – начала Камилла, – я бы хотела получить кредит под залог депозита.
Прочитав глубокое непонимание в моих глазах, она разъяснила:
– Поскольку вы не можете предоставить заём под залог нашего дома, я хочу получить 20 000 000 тенге в кредит, а в залог поставить эти же 20 000 000 тенге вам на депозит.
– Ух ты, какой крутой план, – восхитилась я, – а в чём же мой интерес?
– Как в чём? – гостья удивлённо вскинула тонко выщипанные брови. – Как всегда, в процентах.
– И сколько же процентов вы мне предлагаете за участие в обмишуривании законного супруга?
Камилла слегка поморщилась: ей явно не по душе пришлась моя формулировка, но ответила спокойным тоном:
– Банки берут за такую услугу два процента.
– То есть, если мы вам откажем, вы обратитесь в банк?
– Придётся. Но я надеюсь, что вы мне не откажете.
– Камилла, – я решила включить алчную старуху-процентщицу, – два процента маловато. Мне бы хотелось пять.
– Побойтесь Бога, за что же пять процентов? Это же целый  миллион тенге в год!
– Это всего-навсего какой-то  миллион тенге в год, – снисходительно промурлыкала я.
– Вам же нужно просто составить и распечатать документы. Никакого риска.
– Должна признать, вы здорово придумали с кредитом под залог депозита, однако в ходе судебных разбирательств по разделу прав и обязательств супругов вскроется вся неприглядная подоплёка, и вам не удастся повесить супругу на шею долг в полкредита, то есть 10 000 000 тенге. Я бы, конечно, с удовольствием согласилась распечатать пять-шесть договоров и получить если не 1 000 000, то хотя бы 400 000 тенге за год. Но давайте будем реалистами. Суд может закончиться раньше, и мне перепадёт не 400 000, а жалкие 100 000, если вся авантюра займёт не год, а положенные по протоколу три месяца. А главное – всё равно это не поможет вам в деле праведной борьбы за свое имущество, и как честный кредитчик я должна об этом предупредить.
– Ладно, пусть будет пять процентов, – сдалась Камилла.
Этот поворот застал меня врасплох. К счастью, она сама же и продолжила:
– Я лучше ничего не заработаю на этом деле, но его всё-таки накажу. Вы просто не понимаете, сколько унижений мне пришлось вытерпеть. Одно то, что я восемь лет сексом не занималась, заслуживает сурового наказания.
– А в прошлый раз вроде было 15 лет, – необдуманно брякнула я.
– Сейчас не до математики, – отрезала пылающая жаждой мести женщина.
– Но позвольте уточнить: я соглашалась на маржу пять процентов только в том случае, если период воздержания был 15 лет. При восьми годах условия меняются.
– Издеваетесь, да?
– Нет, просто не хочу попасть на скамью подсудимых вместе с вами за мошенничество.
Камилла ушла расстроенная, но, как мне показалось, непокорённая, и почему-то не осуществила свой замысел через банк, как планировала вначале. Надеюсь, мои аргументы возымели какое-то действие.
Ночью прошёл дождь, сбивший усталые золотые листья с ветвей, а вместе с ними сбивший, испортивший и наше хорошее настроение. Но помытое утро снова засверкало беспечностью, и к полудню заставило термометр развеселиться до 18° тепла.