12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты
***
В городе сначала воцарилась промозглая сырость, сочившаяся из-под палой листвы, насмехавшаяся пронизывающим ветром и щипавшая за нос и уши. Осенняя хмарь прочно внедрилась под кору древесных стволов и в подкорку головного мозга. Наконец, последние тёплые воспоминания о летних днях затуманились пеленой моросящего дождя, затянулись паутиной голых чёрных веток. И тогда с неба посыпались подарочно-нарядные снежинки, затрепыхались вальсом среди фонарных столбов и автомобильных фар, развевая осеннюю тоску и превращая её в карнавал мистического перерождения.
Волшебной белоснежной вуалью покрылись неприглядные обнищавшие парки и скверы. Парадные фасады оказались подбиты богатым мехом, засверкав эполетами разноцветных гирлянд. Бархатный плащ неба кокетливо поблёскивал звёздной россыпью, торжественно-симметричные аллеи манили хрустальными куполами, выстроенными за ночь Морозом-воеводой и его ледяной дружиной из скучного конструктора ветвей. Город заждался снега. А снег заждался людских шагов – то быстрых, то размеренных, – спешил захрустеть под башмаками, превратиться в тугие колобки снежков в пёстрых детских рукавичках, или в солидного снеговика – грозу близоруких ворон.
Через семь дней после расставания с привередливым адептом налогового кодекса Рита приобрела бедненькую двухкомнатную квартирку в микрорайонах. Впереди ожидало громадное чудовище с пугающим названием ремонт, размер и силу которого трудно определить без предварительной археологической разведки. После ремонта подстерегала покупка мебели, о которой новоиспеченная хозяйка даже не задумывалась. Зато она была по-настоящему счастлива. Оказывается, счастье стоило всего-то 4500 долларов США, нужно просто решиться и стать счастливой за весьма умеренную плату.
Марго не манили лавры мошенницы или авантюристки. Она честно собиралась рассчитаться со всеми займодавцами и по этой причине осталась жить в общежитии, а новоприобретённую квартиру сдала в аренду, что приносило ещё $200 в месяц, предназначенные для расчётов с многочисленными кредиторами. Она больше не встречалась ни с какими кавалерами, попросту не обращала внимания на их неуклюжие знаки внимания, перестала покупать обновы и даже косметику, экономила на продуктах и, что вызывало наибольшее огорчение, не имела возможности помогать своим родителям, которые содержали и воспитывали будущую наследницу ценнейшего актива площадью 37,4 кв. м. Рита позволяла себе лишь иногда заниматься репетиторством и писала псевдонаучные труды студентам за невысокую мзду.
Новая работа представляла собой занятие монотонное и нереспектабельное для амбициозной в прошлом девицы, к тому же по банковским меркам самое низкооплачиваемое. Для бывшего преподавателя вуза, привыкшего, что к его слову трепетно прислушивались сотни студентов, а росчерк его пера в зачётной книжке стоил многочасовых трудов и в чём-то определял будущее молодого специалиста, такая работа стала сродни путешествию на машине времени в средневековую эпоху. Среди плюсов – зарплата и отсутствие нужды в новой одежде, потому что кассиры трудятся в рабочих халатах.
Думаю, немногие выдержали бы подобный стресс, однако Рита и не причисляла себя к большинству. Она смело наплевала на амбиции и ежемесячно получала вожделенные $250, из которых $200 отдавала приятелям-кредиторам. Таким образом, энергичная особа умудрилась за полгода вернуть людям в общей сложности $2500.
Затем ситуация несколько ухудшилась: во-первых, ей отказали от общежития, так как выяснилось, что кассир пересчёта не преподает в вузе; во-вторых, кредиторы начали похныкивать, недовольно скулить и в конце концов перешли к агрессивным выражениям недовольства. Девушка ведь занимала деньги на срок до шести месяцев, а терпение в денежных вопросах, как известно, не входит в число достоинств среднестатистического гражданина.
Марго послушала-послушала их ворчание и перешла к действиям, однажды уже опробованным. Она снова вытащила на свет Божий свою тетрадку, выкристаллизовала из моря имен тех, кого пропустила в первом круге странствий, и заново пошла обивать пороги радетельных знакомцев. Собрала в долг ещё $1500, которые аккуратно вернула кредиторам первой очереди. Надо сказать, что очень умная и компромиссная политика дала свои плоды: наиболее громкоголосые получили свои деньги назад, остальные были преспокойно готовы ждать ещё полгода.
В этот момент истории где-то случайно пересеклись наши шаги в гулких банковских коридорах, поэтому повествователю известны все тонкости тривиального сюжета.
Как за чёрной полосой всегда следует белая, так и у Риты внезапно открылись глаза на то, что она работает не где-нибудь, а в банке, значит – может получить кредит под залог своей квартиры. В те времена ипотечное движение ещё не начало набирать бешеные обороты, которые погрузили в пучину долговых обязательств множество наших сограждан. Рынок только пробовал это новое яство, и, как любая новинка, оно было доступно далеко не всем. В СССР не имелось опыта банковского коммерческого кредитования, соответственно, законодательная база не была должным образом подготовлена. Первые робкие эксперименты, естественно, банк ставил на собственных сотрудниках.
Маргарита успела заслужить репутацию усердного и ответственного работника, поэтому легко получила как рекомендации своего непосредственного руководителя, так и одобрение кредитного комитета.
Что сделала наша героиня, проживавшая наконец-то в своей собственной квартире без ремонта и мебели, пользуясь в быту тем неприхотливым скарбом, который накопила за годы мытарств по общежитским койкам или привезла из родительского дома? Она не зря много и продуктивно училась: привычка накапливать знания не отказывала в любой отрасли. Маргарита оформила в банке кредит под квартиру на сумму $3000, затем привела свою сестру в качестве заёмщика и уговорила коллег оформить той ипотеку на покупку другой квартиры. Вторая квартира была родной сестрой первой, в которой Рита уже проживала, и стоила $4800. Банк одобрил сестре аналогичную сумму в $3000.
Наша шустрая кассирша купила вторую квартиру, а оставшиеся 1200 долларов раздала со словами благодарности и слезами признательности своим кредиторам. Она решила к ним больше не обращаться: пусть банк и берёт проценты, но, по крайней мере, не стучит ежедневно в хлипкую дверь, не садится на кухне с грязными ногами и не обзывается матерными словами.
В те времена жильё стоило дёшево, и кредиты выдавали на небольшой срок. Платёж по обоим займам составлял $250, и Маргарита легко погашала эту сумму, сдавая одну квартиру в аренду. Так прошло ещё полгода. Привыкшая к неприхотливому быту женщина активно пополняла свой депозит, с каждой зарплаты она умудрялась не только оплатить взнос по кредитам, но и закинуть $50-100 на накопительный счёт. В результате столь рачительной тактики наша аскетичная героиня сумела закрыть досрочно оба кредита менее, чем за два года. Сразу заметно советское воспитание: то пятилетку за три года, то кредит – за два.
Правда, те остатки гардероба, которые были накоплены на преподавательском поприще и помогали ей справляться с житейскими неурядицами в течение этих лет, окончательно пришли в негодность, но подобные мелочи предприимчивую даму не расстраивали, тем более она уже привыкла обходиться без косметики.
Рассчитавшись с обеими ипотеками, Маргарита первым делом потратилась на переоформление, с кровью оторвав от сердца оплату нотариальных услуг, и переписала квартиру, которую покупала якобы её сестра, на своё имя. Не прошло и недели, как обе сестры на радостях с горящими глазами вновь пришли в кабинет, где вольготно разместились банковские кредитчики, и я в их числе. На этот раз Рита опять закладывала свою квартиру, а сестра покупала новое жильё неподалеку.
Цены на недвижимость несколько выросли за это время, но сроки удлинились, поэтому удачливой Марго снова всё удалось. Теперь у нее было целых три собственных квартиры. Где ты, противный налоговик?!
В любом деле, как известно, важно начать: дальше – проще. Довольная собственница сдала две квартиры в аренду, а в одной проживала сама, хоть и не имела пока возможности сделать ремонт и обзавестись более-менее приличной мебелью. Запал был подожжён, пороховые газы вырвались на свободу, и ядро стремительно набирало скорость.