12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты
– Если никто не хочет приобрести этот благородный напиток, я его выпью сам, – грозил нам молоточком аукционист и добавлял после паузы, – но попозже! А пока я предлагаю вам новую цену.
Так продолжалось до тех пор, пока звонкий молоток не опустился после слов «3600 тенге за бутылку», услышав которые Стас вскочил с места с театральным выкриком:
– Чёрт с ним! Возьму! Если не продам, то сам выпью! – после этой реплики он раскланялся перед почтенной публикой не хуже народного артиста. Честно скажу, в таком представлении участвовала впервые, и мне очень понравилось. Буду расценивать это в качестве хоть какого-то вознаграждения за неимоверные усилия, приложенные к делу спасения Анзорова дома. Хотя можно расценивать и таким образом, что все эти усилия просто были наказанием за допущенную ошибку.
Началась тяжёлая и скучная эпопея реализации. Магазин у Стаса не работал, среди его клиентов товар расходился неохотно, да и особых усилий прилагать ему не хотелось, потому что доход был незначительным. Наша команда, напротив, пылала энтузиазмом, так как необходимо было внести в кассу настоящие деньги, а не те, которые мы прогнали по счетам для формального завершения сделки. Поэтому стали активно предлагать виски всем своим знакомым, а иногда – даже незнакомым. В какой-то момент истории мне даже показалось, что выпить 2000 бутылок собственным дружным коллективом проще, чем найти им иное применение. Но рано я опечалилась! Оказывается, бутлегерством заниматься вовсе нетрудно. Уже через месяц к нам в подвал потянулись цепочки знакомых, а за ними – их знакомых, которые, распробовав неизвестную марку, остались ею вполне довольны. Теперь нормальным и ожидаемым в офисе стал такой разговор:
– Звонил Ербол от Нонны, просил три коробки виски.
– Отлично! А кто такой Ербол?
– Не знаю. Меня больше интересует, кто такая Нонна.
На самом деле виски оказался неплох. Учитывая соотношение «цена – качество», эта покупка легко могла порадовать рядового обывателя. Через три месяца мы начали всерьёз задумываться о смене профиля деятельности, а ещё через месяцок нашему юристу с трудом удалось вырвать у желающих полакомиться и спрятать в багажник личного автомобиля последние три ящика на личные нужды коллег.
Касса выровнялась, шашлычная продолжала работать, и её хозяин добросовестно погашал ту сумму кредита, которую не покрыла наша совместная афера, а касательно себя могу сказать, что когда мне становится обидно за допущенные в этом проекте ошибки и за кучу потраченных сил и времени на его осуществление, я наливаю бокальчик ирландского виски, и настроение значительно улучшается.
КРЕДИТНЫЙ ЛИКБЕЗ
Для предпринимателей (ИП или ТОО), которые берут кредит для своего бизнеса, лучшим решением будет назначить на роль заёмщика это самое ТОО. Причина: ТОО может брать на вычеты суммы оплаченного вознаграждения и комиссии. В свете неминуемо приближающегося всеобщего декларирования прозрачность расходов компании будет весьма кстати. Я понимаю, что никому не хочется собирать лишние бумаги, однако при экономии времени и сил при оформлении кредита возрастает риск потратить намного больше того же времени и тех же сил на объяснения в НК. Сами знаете, как наше государство любит залазить в карман рядового коммерсанта, причём отнюдь не с целью что-нибудь туда положить.
ПРО БЕЛОГО ВЕРБЛЮЖОНКА И ОТВАЖНОГО РЫЦАРЯ
Табуретка шестая
Кто сказал, что финансист – не творческая профессия? Скорее уж от музыканта или танцора не требуется креативности. Мы же постоянно что-то выдумываем, складываем пазлы людских историй и требований законодательства, подгоняем рельсы возможностей к шпалам потребностей. Кредитчик ближе всего по своим профессиональным требованиям к сценаристу или режиссёру, причём условно-постоянно работающему на каком-то очень бюджетном проекте. Без доли изворотливости, увы, не обойтись.
Если писатели – архитекторы человеческих душ, то кредитчики – инженеры человеческих судеб. В судьбе человека деньги играют очень важную роль, хотя в этом и не принято признаваться. Наше ханжеское общество не терпит откровенности, но каждый отдельный индивид жаждет быть если не богатым, то обеспеченным. Дело даже не в алчности, это просто потребность. В поисках стабильного и достойного дохода клиенты пускаются во всевозможные авантюры. Если отговаривать каждого, кто хочет рисковать в погоне за презренным металлом, можно остаться и вовсе без клиентов, поэтому нет другого выхода, кроме как рисковать вместе с ними. Кредитчик – лучший друг клиента. Риски по проекту вы не делите ни с родителями, ни с друзьями, ни с детьми – только с супругами и со своими кредитчиками. Значит, мы «женаты» на клиентах и должны их любить и уважать.
У каждого отдельного сотрудника компании есть персональные любимчики, но Эрик занимает призовое место в душе любого матроса с нашего корабля. Весёлый, спортивный, улыбающийся седовласый парень. Возраст нашего любимца перевалил за 40, волосы как-то резко стали абсолютно белыми, хотя в начале наших отношений Эрику ещё не было 30, и он был брюнетом. Татарин по паспорту и космополит по велению сердца обладал такой физиономией, что проще было сказать, к какой национальности он не принадлежит. В общем, не русский, не казах, не еврей, не турок. Судя по телосложению, этот конкретный татарский род происходил непосредственно от древних викингов, а данный его представитель никак не заслуживал 40 лет. Юношеская походка, порывистая энергия в каждом движении вступали в жестокий конфликт с седой, но густой шевелюрой. А по лицу, мешкам под глазами, наметившимся морщинкам вокруг губ можно было дать не только 40, но и целых 42.
Зелёные глаза часто смотрели на мир с недоверием и затуманивались невесёлыми мыслями, но иногда в них прыгали забавные тараканы, и тогда лицо становилось привлекательным. Наш герой поочерёдно примерял на себя маски то симпатичного молодящегося экстраверта, то угрюмого замкнутого философа, и от этой смены обликов трудно было сказать, насколько его внешность привлекательна на самом деле. А, может быть, это свойство всякой наружности: мы все умеем быть прелестными и отталкивающими поочерёдно?
Свои умелые ручки Эрик никогда не прятал, а зря. Неестественно короткопалые, с въевшимся в поры мазутом и обгрызенными круглыми ногтями. Толстенькие пальцы условно-постоянно покрыты неисчислимым количеством новых и старых царапин, тоже чёрных и неаппетитных. Выглядели его руки очень грубыми, а потрогать я их не решалась, пользуясь прерогативой слабого пола.
В единый фарш для начинки одного из пирогов, испечённого судьбой, нас с Эриком перемололи много лет назад, когда фрегат лишь отчалил от пристани и пустился в самостоятельное плавание. Мы выросли вместе с этим клиентом, многому научились за это время, да и он тоже.
Наш фаворит промышлял непростым видом деятельности. Он приобретал разбитые в ДТП или сломанные вконец автомобили, ремонтировал их и превращал в лаковый и лакомый экземпляр, который с удовольствием приобретали по рыночным ценам. Доход от такой деятельности был выше среднего. В отличие от других головорезов-заёмщиков, Эрик никогда не менял профиль своего бизнеса. Если в добрые докризисные времена он пригонял автомобили из Германии, то на падении рынка, своевременно поняв, что дорогостоящий германский маркет для него отныне закрыт, быстро перестроился на российский автопром, а потом – на подержанные автомобили из местного фонда. Эта деятельность не требует выдающегося интеллекта, но критично требовательна к профессиональным навыкам, которыми автослесарь-дилер-самоделкин обладал с избытком – как благодаря своевременно полученной профессии инженера-механика, так и своему личному опыту.
Причина благоволения к этому человеку имела сугубо деловую почву. Когда какой-нибудь заёмщик, не справляясь с долговой нагрузкой, оставлял автомобиль в микрофинансовой организации на продажу, именно Эрик занимался текущим ремонтом и дальнейшей конвертацией железа в бумажные дензнаки. Он неизменно добросовестно относился к нашим тачкам, не завышая цен и не опуская рукава. Поэтому мы привыкли доверять Самоделкину уже не по-предпринимательски, а по-человечески. Нашей команде импонировало, что самовыдвиженец на позицию заведующего гаражом не задирал нос и не бравировал своими заслугами. А главное – он не просил никакой лояльности в виде понижения ставки или списания пени в отношении своих кредитов. Бравый чувак просто демонстрировал редкие самоотверженность и альтруизм!