12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты

– У нас даже кухарка может управлять государством, – возражал кавказец.
– Продавать виски труднее, чем управлять государством, – резонно, на мой взгляд, отвечала я ему, – тем более, успех государства, которым управляла кухарка, у всех на виду.
– Мне надоело возиться с мясом, таскаться по грязным базарам, – надулся Анзор, – хочу освоить новый бизнес.
– Тогда откройте казино. Или каучуковую фабрику. Или идите на чистый базар.
Шашлычник твёрдо стоял на том, что обогатится и станет алкогольным магнатом. Хоть мы в это и очень верили, но Анзор сумел уговорить меня лично и весь кредитный комитет и получил под залог своего дома $15 000, предназначенных для покупки пробной партии товара и оплаты транспортных услуг.
Деньги успешно полетели в Европу, виски был отгружен и со скоростью железнодорожных перевозок направлялся в нашу сторону. На вопрос, где собирается Анзор разжиться лицензией на алкоголь, мужчина ссылался на известное кавказское братство и утверждал, что у его приятеля есть прелестная фирма с лицензией, которой наш бутлегер и собрался воспользоваться в обмен на некоторое количество капель благородного напитка. Мне нужно было в тот момент перепроверить информацию, однако то ли истории успеха подавляющего числа клиентов вскружили голову, то ли доверилась интуиции немолодого человека, который рискнул домом, чтобы ввязаться в алкогольную эпопею… Есть предположение, что отрицательно повлиял отчётный период перед Налоговым комитетом, и мы посмотрели на Анзора сквозь пальцы, поэтому и проглядели огромное бревно в его глазу и зияющую брешь в отечественной экономике.
Виски прибыл в Алма-Ату в июле 2015 г. Для того чтобы растаможить товар, нужны были фирма и деньги. С последним мы могли помочь, а вот по первому пункту хлебосольного кавказца поджидал неприятный сюрприз: у фирмы-получателя отозвали лицензию. Товар застрял на СВХ в ожидании того счастливого момента, когда собственник фирмы возобновит деятельность и получит разрешительные документы. Ни от меня, ни от Анзора это не зависело.
Вместо того, чтобы бить в колокола, все посвящённые в подробности сделки века решили немного подождать. Уж больно наш клиент расхваливал своего партнёра и клятвенно заверял, что за разрешением дело не станет. Так прошёл почти месяц, а в августе на всех казахстанцев свирепым ураганом обрушилась очередная девальвация, которую принято обзывать свободным таргетированием.
Девальвация – это такая благодарная тема, на которую можно писать очень много и, главное, писать, что попало. От девальвации никто не выигрывает, кроме тех, кому удалось разово с использованием инсайдерской информации конвертировать свои активы. Но это временный плюс. Общий спад экономики неумолимо тянет за собой любого резидента, засасывает, как болото. Предпринимателю выгоднее получать меньше маржи, но постоянно оборачивать свой капитал.
Банально, но очень верно сравнение экономики с человеческим организмом. Если один орган в теле плохо функционирует, весь организм даёт сбой. Нет такой отрасли, которая могла бы страдать отдельно от всего экономического цикла. Конкуренты нам не мешают, конкуренция лишь стимулирует качество, реально мешают стагнация и рецессия, причём мешают всем вместе через воздействие на каждого отдельно взятого.
Атака девальвации была сродни удару тяжёлым предметом по голове: бизнесмены впали в коллапс и начали потихоньку смотреть за бугор, продавать активы и закрывать предприятия. Приходить в себя надумали лишь спустя полгода. Всё это время ирландский напиток, который помог бы справиться со стрессом, стоял на складе временного хранения, и каждый день начислялась плата за простой плюс пеня.
В результате печальных последствий девальвационного шока 20 долларов из былых 3500 тенге. превратились в 7000. Такой была себестоимость, а в магазин следовало сдать хотя бы по 8000 тенге, но ни одна торговая точка не согласится продавать никому не известную марку за 12 000. Столько стоят раскрученные бренды, можно даже найти дешевле. Прежде чем выставить что-то новое на прилавок, надо это хорошенько разрекламировать, провести презентации, напечатать буклеты, потом заплатить менеджеру, чтобы товару предоставили хорошую позицию на витринах и полках проходимых супермаркетов. После старта продаж тоже не надлежит расслабляться – нужно постоянно искать новые каналы сбыта. Это требует вложений, поэтому торговать одной-единственной маркой в объёме парочки тысяч бутылей – совсем пессимистическая затея.
 
Расстроенный своим предстоящим неминуемым провалом, Анзор не уделял должного внимания и шашлычной, что не принесло маленькому предприятию пользы. Кредит платить стало нечем, и менеджеры нашей компании в беседах с добродушным бутлегером сменили благожелательный тон на ехидный и требовательный.
– Если вам не удастся закрыть просрочку по кредиту, то придётся выезжать из дома, – предупредительно сообщал кредитный менеджер в трубку.
– У меня пятеро детей! – наконец-то вспомнил о потомстве заботливый папаша.
– Значит, будут помощники в шашлычной. Пристроите сзади времянку и будете веселиться всем семейством. Шашлык есть, виски есть, что ещё надо?
В марте 16-го года Анзор зашёл в мой кабинет с поднятыми руками ладонями вперед и именно той пьяной походкой, какую показывают в советских кинофильмах, когда наши берут в плен фрицев. Он решил сдаться на милость победителя, но перепутал двери. За дверью моего кабинета не было победителей, так же, как и военачальников, генералов и полковников. Нас так же ошпарило кипятком девальвации, и страдали мы не меньше своих клиентов. Поэтому не могу сказать, чтобы ваша покорная слуга была ему в какой-то степени рада, а самое главное, чтобы представляла, чем же может помочь своему любимому клиенту. По протоколу был один-единственный вариант: подать иск в суд и где-то через год прийти к аукциону, чтобы продавать дом. Проценты за год, а, может статься, и за больший срок мы безвозвратно теряли, а это было то самое время, когда каждая копейка учитывалась и представляла ценность. Добросердечным и сострадательным кредитчикам вовсе не хотелось поступать подобным образом со старыми хорошими клиентами. Анзор просил нас как добрых друзей забрать весь объём виски в счёт погашения кредита, но мы отвечали, что так много не выпьем.
Микрофинансовая организация не занимается торговлей алкоголем, соответственно, не может ни купить, ни продать волшебный напиток. Но семью страдальца жалко. Лучше взять паузу и воспользоваться поговоркой «Утро вечера мудренее». Всю ночь я промаялась, размышляя о судьбе неудачливого клиента, даже во сне мне снились бесконечные бутыли разных размеров и почему-то с различными этикетками.
Не приукрашивая себя и степень своей доброты, признаюсь в практичности поступков, на первый взгляд продиктованных человеколюбием. Реализация жилого дома – самая тяжёлая из всех судебных процедур. Как по букве закона, так и по велению совести и кредитчик, и судья, и частный судебный исполнитель должны приложить максимальные усилия, чтобы погасить долг, не лишая человека жилья. Тем более, когда речь идёт о его несовершеннолетних детях. Это справедливая норма закона, который требует работать много и профессионально, потому что лишить людей крыши над головой – это не подвиг, поди попробуй удовлетворить свои требования, не выгоняя должников на улицу.
Тщеславием и самолюбием меня Бог не обделил, но это втройне относится к нашему юристу. Решить вопрос с продажей огненной воды, не выгоняя семью из дома, стало принципиальной задачей для нашего профессионального эго. Поскольку принципами не принято поступаться, мы нашли кое-какой выход.
Сначала нужно было минимизировать расходы, поэтому наша организация выделила Анзору очередной транш, менеджеры поехали с ним на СВХ и на трёх джипах в два этапа вывезли весь виски, который хранился на складе, заплатив немалую сумму за его хранение. Складировали у себя в подвале в непосредственном соседстве с архивом. Объём занятого коробками пространства равнялся по размеру трём с половиной годам работы.