Дай тебя забыть (СИ)

В гимназии мы оказались по времени впритык к моменту приезда отца, к счастью, все обошлось. Рому я увидела лишь мельком, он спросил глазами все ли в порядке, на что я лишь кивнула, старательно растягивая улыбку на губах. Знала, что не поверил, но надеялась, что не станет устраивать разборки с Максимовым. В конце концов, “братец” не заслуживал к себе такого внимания.
Ведущий продолжал свою программу, периодически приглашая то именитых артистов, то гостей к микрофону. Вопреки всему, нас с Пашей, как самых близких родственников, оставили на “десерт”. Отчасти, я даже радовалась, в тайне надеясь, что про нас попросту забудут.
Обидным стало другое. Соня самолично попросила меня проверить кое-что на кухне. И я, как дура, повелась. А когда вернулась обратно в зал, оказалось, что наступило время танца отца и дочери, и мое место благородно заняла Натали, как будущая невестка. 
Я едва сдержалась, чтобы не расплакаться от досады, глядя на то, как кружились по залу мой папа и гребаная рыжая стерва. Безусловно, я могла бы прервать эту показуху, если бы мой отец не улыбался Максимовской курице. Наверное, он был рад ее обществу. А я… Да плевать! Шесть лет ведь как-то жила без него!
Празднование приняло новый оборот. Выступил очередной новомодный артист, вновь поздравления, снова танцы и, наконец, десерт. Мне казалось, что я даже вздохнула с облегчением. Но не тут-то было!
— А теперь, дамы и господа, барабанная дробь — подарок от детей! — слишком воодушевленно произнес ведущий. Возможно, впервые в жизни, мне захотелось кого-то убить. 
И да, мне было страшно, потому что предугадать реакцию мачехи было невозможно, как и пакость, которая наверняка последует. И выберет же эта стерва момент отцовского отсутствия, потому что при нем, Соня даже умудрялась изображать обожание во взгляде, адресованное мне. а вот стоило Андрею Евгеньевичу выйти за порог — она будет смотреть на меня с тем же отвращением, как на собачьи фекалии, что у нее под носом. Ах, это ведь накаченные губы.
— Не бзди, сестренка, я даже речь приготовил, просто улыбайся, — помогая мне подняться со стула, хитро проговорил сводный братец. — Мама и… папа, — громко обратился к родителям Макс. — Мы, как ваши потомки, ваше будущее, если так можно выразиться, решили сделать для вас памятный подарок. И назвали его — “Секунда прошлого”. Несмотря ни на что, вы нашли друг друга, и пусть это небольшой сувенир напоминает вам о том, что нет ничего невозможного, пока бьются ваши часы жизни.
В этот момент двое незнакомых мне ребят внесли наш “маленький” презент и, перед взором всей публики, включая молодоженов, сорвали упаковку, являя очевидцам “Секунду прошлого”.
Теперь я понимала Пашину иронию. Ведь мнимыми препятствиями для счастья новоиспеченной ячейки общества были некогда две счастливые семьи, которые мы так ярко показали окружающим.
У отца в глазах стояла непроходимая тоска, хотя он старался держать покерфейс. Соня же… Буквально за долю секунды на ее лице отразилась целая гамма эмоций, прежде, чем женщина растянула губы в лучезарной фальшивой улыбке, которой, очевидно, все же поверили присутствующие.
Мачеха взяла слово. По ее взгляду, мельком брошенному на меня, я уже понимала, что ничего хорошего ждать не стоило.
— Дорогие дети, спасибо вам за такой потрясающий подарок! — слишком радостно начала женщина. — Друзья, я хочу поблагодарить всех вас за то, что разделили с нами этот праздник! Мы с Андреем не один день шли к единению, как верно сказали об этом Рита и Паша.
Зал взорвался бурными аплодисментами. Надо же. Я бы поплевалась, если бы не огромное количество незнакомых людей вокруг и, казалось, присутствие прессы.
— Сегодня наша семья стала больше, мощнее и дружнее, — снова завела шарманку Соня. — Теперь наши дети — это руки, которые уже тянутся к другим истокам, чтобы сделать род еще мощнее.
Снова порция оваций. А мне захотелось сбежать. Сначала в туалет, чтобы очиститься от подобных речей. Затем — на волю. Завтра суббота, мой День рождения, мой день…
 
— Для большинства из вас не секрет, что Павел и Натали негласно помолвлены, — продолжила собирать незаслуженные эмоции мадам Паверина. Спасибо, что не взяла нашу фамилию — было бы совсем грустно. — А еще, у нашей дорогой Маргоши завтра День Рождения! Ей исполняется восемнадцать! И в честь этого прекрасного события, наши друзья, а точнее Юрий Григорьев, приготовил особенный сюрприз. Доченька, дети выйдите к нам!
Сказать, что я готова провалиться под землю — ничего не сказать. Потому что мало того, что меня едва ли не выворачивало наизнанку от “Маргоши”, так еще и окончательно добила “доченька”, прозвучавшая из уст мерзкой дамочки.
Никто иная, как Натали, чтоб ее черти в аду драли, буквально силком потащила меня к свадебному президиуму. Максимов шел где-то поблизости, я его чувствовала.
Беспомощно оглянулась на собравшихся людей. На мгновение мне показалось, что мелькнула тень Ромы. К сожалению, морок спал слишком быстро, потому что перед глазами возникли Григорьевы: и стар, и млад.
— Мы с Андреем недавно стали компаньонами, — перехватил микрофон у мачехи Григорьев–старший. — Однако, как оказалось, не только мы. Наши дети, Юра и Рита тоже сдружились! Разве можно представить что-то прекраснее, чем союз таких прекрасных молодых людей?! Ведь в этом наше будущее.
Я стояла и ловила ртом воздух, стараясь хоть как-то надышаться, только все равно не выходило. Потому что спазм, парализовавший все тело, сковал еще и горло. С ужасом осознавая происходящее, что меня, едва ли не силком сейчас, по меньшей мере, сосватают замуж. Разве так должно быть? Я ведь живой человек, у меня свои планы на жизнь…
Посмотрела на отца, в надежде найти хоть какую-то поддержку, однако, мужчина взглянул на меня так, словно все давно было решено.
В это самое мгновение, я вспомнила и намеки сводного братца, и обрывки услышанных разговоров, и то злосчастное знакомство с семейкой Григорьевых… Пазл наконец сложился. 
— Из кухни есть выход на задний двор. Там, — шепнул мне на ушко Макс. — Считай это моим подарком ко Дню Рождения.
Я не сразу поняла, что он имел в виду. Тем не менее, я решила доверится этому человеку, по крайней мере, в последний раз.
Мне казалось, хуже чем есть, уже и не будет, а потому, подобрав полы платья, я бросилась со всех ног в указанном направлении.
Ромка! Меня ждал мой рыжий друг с теплой курткой в руках, в которую тут же укутал меня, помог быстро запрыгнуть на переднее сидение его бойкого Чери Аризо, как машина тут же сорвалась с места.
Я даже успела заметить в зеркало дальнего вида, как на улицу выбежало несколько мужчин, включая отца.
— И влетит же тебе, — весело хохотнул Авдеев. — Какие еще правила сегодня будем нарушать, а? Напоить тебя? Пустить за руль? Напишем на заборе дома Уваровых “дрянь”? Или что-то еще хочешь?
— Я не хочу замуж за Григорьева, — произнесла на одном дыхании. — Ты слышал это?!
— Есть у меня одна идейка, — задумчиво пробормотал друг, игнорируя мой вопрос. — Правда, я не уверен, что не сделаю своим поступком хуже.
— Я на все готова! — спешно подхватила. Если Рома имел хоть какую-то возможность помешать этому дурацкому договорному браку, на который согласны были все кроме, собственно, невесты, то надо было брать быка за рога.
— Для начала предлагаю заехать в гости к моей маме.
К мадам–Дьявол?! Пожалуй, это вторая штука, которой я бы хотела избежать. Но, как известно, из двух зол, да?
  
Глава 17
 
К “дому” директора гимназии мы приехали не сразу, потому что я буквально затребовала заезд в магазин.
Я ведь собиралась знакомиться с мамой парня, разве можно прийти с пустыми руками? Особенно, когда я уже видела эту женщину, мадам–Дьявол.
А еще по пути мы забрали дядю Костю, который разрешил себя так называть вне формальной обстановки.
— Детки–конфетки, если вы планируете нам с Линой объявить о грядущем пополнении, то не делайте этого сразу, — хохотнул Авдеев–старший, усаживаясь поудобнее на заднем сидении. — Для матери вы еще очень долго будете маленькими детьми, профдеформация.