Дай тебя забыть (СИ)

Шокированно зажала рот ладошкой, чтобы не заорать. Это же кошмар сущий! Дядя Стас — милейший человек! Добрый, внимательный, общительный! Да я даже ни разу не слышала, чтобы он на сына голос повысил или наказал как-то! Может, конечно, в стенах дома, где посторонние не видят, отыгрывался, но мне казалось, что таких забитых детей сразу видно, и Макс — определенно был не из их числа.
Помню, когда я случайно мячом окно разбила, потому что у мальчишек под ногами путалась, пыталась доказать, что тоже могу. А вину на себя взял Макс. Так его отец просто присел напротив сына, спросил, “что теперь делать?”. Пашка убежал к себе, принес копилку, разбил ее и ответил, что он купит новое стекло и сам поставит, если отец объяснит, как это сделать.
Надо ли уточнять, что накоплений у Максимова-младшего стало лишь больше, потому что дядя Стас поощрил его самоотверженность, а еще и то, что заступился за девочку, — взял ее вину на себя. Ведь мужчина все понял по моим заплаканным испуганным глазам еще в первые пять секунд с момента совершения преступления.
Разве мог такой замечательный человек совершить что-то противозаконное?! Это какой-то бред! А еще, Максимов-старший всегда знал правильные слова, чтобы разрешить любую ситуацию… И, я бы непременно поговорила с Пашей, если бы не произошедшее между нами в классе сегодня утром.
Нет, какие бы эмоции у меня не вызвала вся эта история, только оставаться наедине с “братцем” желания больше не было. Как и жалеть его. Он меня беречь не стал, а просто раздавил. Нагло, бесцеремонно, беспринципно…
— Я так понимаю, ты влюблена в него с пеленок? — с тоской уточнил Рома.
— Не то чтобы, — промямлила. — Я не знаю. Мы дружили в детстве. Он мне казался ТАКИМ! — воскликнула, но тут же осеклась. — А сейчас все так запутанно, — пробормотала, поджав губы и помотала головой. — Не понимаю, что происходит.
— Вы не пара, — отчеканил каждую букву рыжик.
— Да знаю я! — вспылила, подскакивая на ноги. — Думаешь, мне хочется, чтобы какой-то упырь вытирал об меня ноги?!
— Рит, я не желаю тебе зла, — оказавшись рядом, притянул меня в свои объятия Авдеев.
— Я постараюсь стать хорошей женой для тебя, — пролепетала, сдерживая слезы. — Ты ведь будешь меня любить?
На некоторое время воцарилась пауза в разговоре. Мы оба дышали тяжело, продолжая стоять, обнявшись. Я мечтала спрятаться, раствориться в Роме, чтобы больше никогда не испытывать боли. Я верила, что этот человек станет оберегать и защищать меня. Только, как любая девочка, хотела еще и любви. Чистой, бескорыстной, всепоглощающей, всепрощающей…
А вот о чем думал рыжик — оставалось загадкой. Телом ощущала, как сильно и часто стучало его сердце, но никак не могла разобрать эмоций парня.
— Не будет никакого ЗАГСа, мелкая, — грустно прошептал Рома. — Я тебя и так люблю.
***
Договорить с рыжиком мы не успели, потому что необходимо было спускаться вниз и идти на следующие занятия, которые у каждого из нас были свои: мне вторым иностранным по моему же желанию поставили корейский (первый английский), а друг изучал аж три языка:английский, испанский и китайский. 
Поэтому мы попрощались и разошлись по своим кабинетам, ведь и четвертая пара у нас не совпадала, а после занятий мне надо было ждать Соню. Наверное, это даже к лучшему. Потому что мне показалось, что Рома не хотел больше сегодня разговаривать, словно итак сказал слишком много…
Повезло, что в моей подгруппе не было ни Максимова, ни его курицы, ни Лизы, которую сейчас видеть тоже не хотелось.
Несмотря на высокую нагрузку, пары пролетели очень быстро. После третьей пары перерыв совсем небольшой, но его хватило с лихвой, чтобы сменить кабинет и сходить по своим делам.
Едва прозвенел звонок с последнего урока, как я буквально сорвалась с места. Не то чтобы я спешила к будущей мачехе, просто не хотела, чтобы потом на меня повесили какие-нибудь грешки, а так можно будет запросить распечатку передвижений…
Только Соня удивила меня, потому что караулила у самого кабинета, и я едва не сбила женщину с ног.
 
— Ну что так долго? — недовольно цокнула женщина. — Давай быстрее! 
— Со звонком, — мило улыбнулась. — Чего стоим, если бежать надо?
Мадам Максимова нечленораздельно выругалась и, схватив меня за руку, потащила к машине.
Каково же было мое удивление, когда вместо дома мы приехали в какой-то салон.
Очевидно, мачеха или была здесь частым гостем, или, возможно, почетным клиентом, потому что, стоило нам войти внутрь, как персонал заведения засуетился. 
— Светочка, — обратилась к подбежавшей к нам брюнетке Соня. — Вот из ЭТОГО, — брезгливо поморщившись, ткнула меня в плечо, подталкивая к молодой женщине с бейджиком “Светлана”, — надо сделать нежный юный цветок, — демонстративно вытерла свою руку о пиджак брюнетки и продолжила:. — А мне найди Рафаэля, нужно сделать укладку и макияж. Ах, да, платья привезли?
— Одежда уже в вашей любимой примерочной, — залебезила брюнетка. — Рафаэль будет буквально через минутку, вы можете присесть в любимое кресло, Мария сделает вам кофе. А девушкой я лично займусь.
— Времени у нас час, — бросила Максимова, направляясь к одному из кресел.
Я видела, как Светочка хотела возмутиться, но, очевидно, передумав, не стала.
— Покрутись немного, — дала мне команду брюнетка. — Ну, все не так уж и плохо.
Она потрогала мои волосы, глянула на руки и лицо и, взяв меня за запястье, потащила наводить красоту.
За отведенное время мне сделали гигиенический маникюр, легкий, едва заметный макияж, который выгодно подчеркнул глаза и губы, и воздушную укладку волос локонами. Пожалуй, я даже сама восхитилась, какой хорошенькой могу быть без пучка и с косметикой.
— Мда. Вряд ли вышло бы лучше. Но сойдет, — цокнула Соня, бросив на меня недовольный взгляд. Мымра. Она же — снова выглядела дорого и лет на десять моложе. Похоже, этот Рафаэль с внешностью Рафика голубых кровей, буквально Бог расчески и тональника. — На примерку.
Мне на выбор предоставили три платья: белое, розовое и бордовое. Прям, как маргаритки по цвету. Первое платье из шифона молочного цвета, свободного кроя, длиной в пол, с разрезом до середины бедра и пышными рукавами. Такой фасон скрывал мою излишнюю худобу, формируя из меня красивую девушку, — невесту, я бы сказала.
Второе платье из атласа глубокого бордового цвета, на тонких бретельках, длины миди, фасон а-ля комбинация, создавало дерзкий образ, добавляя мне несколько лет к возрасту, словно, ягодка уже созрела. Я не выглядела девочкой–школьницей, на меня из зеркала смотрела молодая девушка.
А вот третье платье из многослойного фатина нежно–розового цвета, со спущенными плечами и пышной юбкой до колена было словно создано специально для меня.
— Хм, — нахмурилась мачеха, разглядывая меня в третий раз. — Все не то. Но времени и так потеряли уйму. Упакуйте второе. Скидывай быстро эту тряпку и поехали, — рявкнула, обращаясь ко мне.
Сказать, что я расстроилась, ничего не сказать. Я не шмоточница, мне почти все равно, только платье я хотела другое.
— Соня, давай, пожалуйста, возьмем розовое, — тихо обратилась к Максимовой, так и не двинувшись с места.
— Безвкусная тряпка, — отмахнулась женщина. — Хотя, от осинки не родятся апельсинки. Ты вся в мамочку. Где тут быть чувству прекрасного?!
— Так вот что ты искала, скача с одного мужика на другого? — зло бросила в ответ и скрылась в примерочной, громко хлопнув дверью.
Я отчетливо слышала, как Соня крыла меня совсем не ласковыми эпитетами, только мне было плевать.
Еще раз покрутилась перед зеркалом и, не придумав ничего лучше, сбросила фото Роме с грустным смайликом. Возможно, если бы я написала Максимову, он бы купил мне желаемое платье. За деньги моего же отца, разумеется. Вот этот вопрос следовало поднять вечером с родителем. Уж за шесть лет потратиться разочек на дочь, я думаю, он в состоянии.
Рыжик отозвался почти сразу, ответив мне целым рядом разных эмодзи. Я сама себе улыбнулась, расправила плечи и решила, что ни одна крашенная стерва не испортит мне настроение.