"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Бобби, ты вообще в своём уме? Я — бизнесмен, да и петь я ни хрена не умею. Это будет ещё хуже, чем с Моррисоном. Твои посетители меня отметелят в лучшем случае, а в худшем — пристрелят.
— Нет, Хэнк, ты классно пел. Тогда с Наташей. Я слышал. И играешь ты здорово. Ну, выйди, исполни пару номеров. Я понимаю, ты не очень готов, но импровизация даже лучше. Я тебе на саксе подыграю.
  
На перепуганного до полусмерти Бобби было страшно смотреть. Но с другой стороны аккумулятор защитного поля сел за время общения с Ротбардом. Если недовольные его исполнением слушатели захотят убить незадачливого певца, тот отправится на тот свет. Навсегда.
— Ладно, дай мне какой-нибудь костюм что ли, — бросил он глухо, заметив с сильным неудовольствием, какой радостью засветились глаза Бобби.
Массивный рояль выглядел слабой защитой, но Фрэнк постарался отгородится от зала невидимой стеной. Пробежал по клавишам, заметив, что инструмент расстроен. И стал петь «Балладу Мэкки-ножа» из «Трёхгрошовой оперы», стараясь не сбиться и в самый ответственный момент не забыть слова. На втором куплете вдруг почувствовал, что убивать его пока не собирается. Бросив быстрый взгляд в зал, увидел, что слушатели подпевают ему и отбивают ритм ладонями. Это подбодрило его и он начал выдавать такие пассажи, что казалось рояль покраснеет стыда.
Ему хлопали так, будто, по крайней мере, он открыл секрет вселенского счастья. Обретя веру в себя, Фрэнк исполнил залихватскую «I’m Gonna Live Till I Die», которую очень любил. Про себя отмечая со стыдом, что от его исполнения Фрэнк Синатра в гробу бы перевернулся. Но зал, раззадоренный смелым решением подавать все песни каким-то неожиданным, необычным способом, воспринимал его эксперименты на ура. Когда он, адски уставший, встал из-за рояля, то ему рукоплескали так, будто он мировая знаменитость. Он ушёл за кулисы, чтобы отдать костюм Бобби и, столкнувшись с ним, поморщился, увидев нескрываемое восхищение в его глазах.
— Хэнк, ты просто мастер, — воскликнул он. — Нет, честно!
— Ладно, Бобби, — бросил Фрэнк, отводя пачку банкнот, которую пытался ему сунуть Бобби. — Я для себя играл.
— Но ты можешь у меня выступать, — быстро проговорил Бобби. — Вместе с Наташей!
Фрэнк чуть не расхохотался, представив, как утром будет спекулировать на бирже, днём придумывать новые модели автомашин, а по ночам выступать в клубе у Бобби. И тут уже не поможет никакая «волшебная вода». Через пару месяцев он точно отправится на кладбище. Решил наотрез отказаться, но вдруг вспомнил Наташу, стройное тело, длинные, безупречные ноги, которые виднелись в разрезе роскошного платья, чувственный голос и неожиданно для себя сказал:
— Ладно, Бобби, я подумаю.
Он спустился в зал, ощутив, как зверски пересохло в горле. Официант принёс бутылку виски. Опрокинув стаканчик, Фрэнк подумал, что не так уж отвратительна жизнь в этом проклятом городе. Из служебного помещения вышла Наташа, она переоделась в белую блузку, обтягивающие голубые бриджи и выглядела по-домашнему милой. Увидев его, улыбнулась и присела за столик.
— Вы замечательно выступили, — сказала она немного простуженным голосом, и Фрэнк понял, что Бобби не врал. — Мне очень понравилось.
— Да ничего особенного, — бросил Фрэнк, совершенно не рисуясь. — Что выпьете?
— Спасибо. Не хочу. У вас хороший голос. Поёте с душой, — продолжала она. — Техника, правда, неважная.
— Да, я знаю, из меня певец, как из дерьма пуля, — бросил Фрэнк, усмехнувшись.
— Нет-нет. У вас сильный голос, достаточно большой диапазон. Техника — дело наживное, а голос — от Бога. Вам надо только немного поупражняться. И играете вы замечательно. Вы долго учились музыке?
В глазах девушки Фрэнк заметил призывный свет, но тут же подумал, что не стоит ссориться с Бобби и заставлять его ревновать.
— Мать мечтала, что я стану великим пианистом, — ответил Фрэнк. — А я рояль ненавидел. Правда, потом даже понравилось. Хотя, вряд ли из меня что-то получилось бы.
— Подвезите меня домой, — попросила она, нежно сжав его руку.
— А как Бобби? Он не будет возражать? — поинтересовался Фрэнк, понимая, куда она клонит.
Наташа улыбнулась, блеснув глазами из-под пушистых ресниц, и спокойно ответила:
— Не будет. Я сама себе принадлежу.
Певицы были слабостью Фрэнка. Он не мог устоять. Хотя ни к чему хорошему это не приводило.
Они вышли на улицу и Фрэнк заметил, что около его машины копошится какая-то тёмная личность. В прямом и переносном смысле.
— Наташа, подожди меня здесь, пожалуйста, — бросил он, стараясь скрыть раздражение.
Вытащив беретту, подкрался сзади, и процедил сквозь зубы:
— Ну и какого хрена тебе здесь нужно?
Мужик вздрогнул, резко обернулся, и Фрэнк увидел блеснувший в свете луны нож, который тот угрожающе выставил, но тут же опустил, оценив по достоинству неравенство сил.
— «Мустанг» 67-го года, я не мог удержаться. Извините, мистер, — пробормотал он.
— 68-го, — поправил Фрэнк, поймав себя на мысли, что ситуация настолько комична, что он сейчас рассмеётся.
Тип попятился, развернулся и убежал, сломя голову. Фрэнк, уже улыбаясь, махнул рукой Наташе, она подошла, села в машину.
— Как ты умеешь уговаривать людей, — с улыбкой проронила она, погладив его по бедру.
Бешеное желание вырвалось наружу. Он сжал её в объятьях, начал жадно целовать, в шею, расстёгивая блузку, лаская упругие груди, с быстро затвердевшими сосками. Но с трудом оторвался, осознав, что маленький «Мустанг» неподходящее место для продолжения. Увидев её сияющие глаза, смущённо пробормотал:
— Поедем ко мне? Не против?
Она обвила его шею и вместо ответа поцеловала в щёку. Улыбнувшись в предвкушении удовольствия, Фрэнк завёл машину. Выехал на одну из улиц, и мысленно выругался, обнаружив очередную аварию. Автовладельцы решили не прибегать к услугам своих страховых компаний и бурно выясняли отношения с помощью собственных частей тела. Свернув в узкий переулок, повёл машину в объезд. Неожиданно прямо перед ним выскочил массивный Понтиак, перегородив дорогу. Фрэнк затормозил и ощутил слабый удар в бампер. Сзади «Мустанга», откуда не возьмись, возник кабриолет Плимут «Бельведер» небесно-голубого цвета, явно побывавший в крутых переделках, разбитые фары, искореженные крылья. В его дверце при свете фонарей зияла огромная вмятина, которую «Мустанг» оставить никак не мог. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Бросив напряжённый взгляд на Наташу, Фрэнк строго предупредил:
— Сиди тихо.
Вылез из машины, и увидел, как к нему направляются три отморозка.
— Ну, ты, козел, — прошипел один из них, плотный, широкоплечий битюг с гладко выбритой башкой. — Видел, что своей телегой сделал? На хорошие бабки попал. Понял? Гони сейчас, или фарш из тебя сделаем.
Двое сопровождающих недвусмысленно держали в руках Steyr, компактные, но чрезвычайно эффективные, пистолеты-пулемёты. И Фрэнк с лёгкостью осознал, что идти напролом бессмысленно. Кроме того, наличие в его машине девушки сильно ослабляло позиции.
— Сколько? — спросил он спокойно, делая вид, что хочет достать бумажник.
— Десять кусков и быстро, — процедил главарь.
— Многовато. У меня с собой нет столько. Может, лучше в мою страховую компанию обратитесь? — предложил Фрэнк, заметив, как главарь презрительно скривился.
— Прям сейчас. Разбежался. Быстро бабки гони, или без шаров останешься, — пригрозил он, направляя нехилую пушку «Desert Eagle» в пах Фрэнка.
— Ну, так бы сразу и сказал, — проронил Фрэнк спокойно. — Чек возьмёте? Сейчас выпишу, — добавил он.
  
Один из отморозков обошёл «Мустанг» и радостно воскликнул:
— Какая телка! Эй, чувак, дай развлечься. Мы долг скостим. А?
— Давай половину? Идёт? — предложил Фрэнк, не теряя времени оценивая окружающую обстановку.
Поодаль стояла ещё пара машин. А около дома напротив — контейнер для мусора.
— Половину? А это стоит того? — протянул с сомнением бандит, нагло разглядывая перепуганную до полусмерти девушку.