"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Но на этот раз Коллинз опубликовал статью, написанную блестящим языком, она уничтожала Каваллини, и намекала на покровительство Райзена. Автор не оскорблял, а тонко и остроумно высмеивал их вкус, не произнося ни одного прямого обвинения. Райзен не мог придраться ни к одному слову в статье, все находилось в рамках приличий. Он перебрал мысленно всех, кто владел пером, и понял, что стиль не подходит никому.
  
Автор не просто умел хорошо писать, он прекрасно разбирался в искусстве, находил яркие, удивительно смелые эпитеты. В последней строчке заметки стояло: «продолжение следует», значит, Коллинз предполагал напечатать серию разоблачительных статей. Райзен представил, как будет при этом визжать Каваллини, и поливать грязью всех и вся.
Не дождавшись эффективных мер против оскорбившего его автора, меценат мог сам предпринять какие-нибудь действия, которые привели бы лишь к тому, что авторитет Каваллини и его покровителя упадёт сильнее, поскольку обо всем узнает автор статьи и изложит в подробностях.
Включилась громкая связь, и в кабинет прошёл Стэнвуд, шеф полиции, коренастый, плотный мужчина с широким, высоким лбом, который преобладал над обрюзгшим, оплывшим лицом, с большими мешками под глазами, выдававшими нездоровый образ жизни.
— Как обстоят дела с ликвидацией банды, которая взломала сейф в банке Джордана? — спросил Райзен.
— Мы их пока не нашли, — ответил хмуро Стэнвуд.
— Стэнвуд, вы меня просто удивляете. Сколько человек проживает в Атлант-Сити? Двадцать миллионов, сто миллионов? Или все-таки чуть больше десяти тысяч? И среди них вы не можете найти кучку преступников? Я же не говорю о том, что ваши болваны-полицейские провалили операцию по захвату банды. Хотя вы заверяли меня, что это плёвое дело. Подкупили человека, выслали лучший отряд полицейских, а в итоге мерзавцам все равно удалось сбежать. На что это похоже? На некомпетентность или саботаж?
— Мистер Райзен, мы поймали трёх членов банды, сейчас ведётся их допрос. Через некоторое время мы узнаем от них все, имена, местоположение остальных бандитов, — быстро проговорил Стэнвуд.
— Вот как? Это уже лучше. Надеюсь, что вы не провалите эту операцию, как предыдущую. Я обязательно проконтролирую, — проронил Райзен. — Так, а что вы смогли выяснить по поводу заметки в газете?
Стэнвуд молча положил на стол папку, которую Райзен просмотрел, мрачнея и спросил:
— Я так понимаю. Коллинз не продавал своей квартиры, и не закладывал типографии? Где же он взял деньги на оплату этого писаки? И почему в документах нет никаких указаний об оплате «специального корреспондента»? — проронил Райзен. — Подробно я ознакомлюсь с этим потом. Вы смогли понять, кто это написал?
— Мы пока не знаем, — пробурчал Стэнвуд. — Но мы можем допросить Коллинза.
— Стэнвуд, то, что вы можете это сделать, я прекрасно понимаю, но для этого должен быть хоть какой-то повод, — изрёк Райзен ледяным тоном. — В городе и так не довольны действиями полиции, которые хватают и тащат в участок кого придётся, и проводят допросы с пристрастием, — добавил он с нескрываемым раздражением.
— Он мог оплатить ему наличными. Деньги получить за счёт каких-то махинаций. Мы можем арестовать его на этом основании и заставить сказать, кто это написал. Или приставить к нему шпиков, чтобы они выяснили все его связи с подозрительными лицами. В крайнем случае, мы его уничтожим, — предложил Стэнвуд, увидев, что лицо Райзена скривила гримаса презрения.
— Ваши мафиозные методы решения проблем здесь не годятся, — проронил глава города недовольно. — Если исчезнет Коллинз, этот писака найдёт другую газету, или будет издавать свои опусы на листовках, и мы получим ползучую революцию. Возможно, Коллинз затеял все это, чтобы получить дополнительный доход. Судя по отчёту, он просто озолотился, напечатав несколько дополнительных тиражей этого номера, а доходами поделился с этим мерзавцем. В любом случае необходимо выяснить, не связан ли автор статьи с бандитами.
Стэнвуд терпеливо ждал, когда Райзен отпустит его.
В последнее время шеф полиции испытывал сильнейшее раздражение от общения с главой города. Райзен постоянно издавал приказы, противоречащие друг другу. Наверно, он видел в них логику, но Стэнвуд, не обладавший таким же умом, действовал в полном соответствии с его указаниями, и всякий раз оказывалось, что он опять не понял Райзена, и сделал все наоборот.
— Ладно, Стэнвуд. Теперь в городе две проблемы — взломщики и Тревор Спенсер. Вы пока не решили ни одной. Я не знаю, чем вы занимаетесь. Может быть, вы считаете, что вы слишком плохо живете, или я вам мало плачу за вашу работу, и вы бы хотели работать у кого-то другого. Я не могу приказывать вашим подчинённым, каждый должен заниматься своим делом. Я занимаюсь бизнесом, вы его должны защищать. Прискорбно, но делаете это вы из рук вон плохо.
Стэнвуд мрачнее тучи вышел из кабинета и вернулся в полицейский участок.
Прошёл по коридору, выкрашенному ядовитой зелёной краской, слыша, как гогочут полицейские в комнате, которая находилась напротив его кабинета. Они так шумели, что заглушали вопли несчастных. Вышел в огромный зал, где пытали двух пойманных бандитов.
Понаблюдал, как бьют кнутом одного из арестованных, и сделал жест временно прекратить. Подошёл ближе к тяжело дышащему бандиту и жёстко спросил:
— Ну, надумал нам рассказать о вашем главаре, о штабе? Кто из вас так хорошо освоил взлом сейфов? Не надейся, никто вас не спасёт. Если расскажешь, умрёшь спокойно, без мучений. Будешь сопротивляться, пройдёшь все круги ада.
Тот поднял голову, и тихо сказал:
— Хочу доставить больше удовольствия подручному дьявола.
Стэнвуд поморщился, этот бандит умудрялся шутить, несмотря на то, что его уже дважды доводили до предсмертных конвульсий, возвращали к жизни, чтобы опять подвергнуть страшным мучениям. Боялся ли бандит сказать правду, или действительно настолько предан главарю — Стэнвуд не понимал.
Но знал абсолютно точно, пара подобных пыток и арестованный просто сойдёт с ума, и от него уже ничего нельзя будет добиться. Он вернулся в свой кабине, тяжело уселся за стол, расстегнув мундир. Достал пару папок, начал бездумно листать, пытаясь отвлечься. Несмотря на криминальное прошлое и многолетнюю службу Райзену, за время которой ему приходилось выполнять много «грязных» поручений, он так и не смог привыкнуть к зрелищу пыток.
После того, как для пыток стала применяться сыворотка А-192, несчастных проводили через серию различных ухищрений, пока они не рассказывали все, что хотели знать их палачи. В первое время, копы часто ошибались, и арестованные успевали легко умереть, до того, как им успевали ввести сыворотку, но потом это дело поставили под медицинский контроль, и таких случаев стало гораздо меньше.
Копы, стоявшие на посту, услышав, что кто-то прошёл в участок, напряглись, и перехватили в руки томми-ганы, ожидая посетителя. Стэнвуд предупредил их, что бандиты обязательно предпримут попытку освободить заключённых, поэтому приказал не пропускать никого без его разрешения. В коридоре послышались шаги.
Тусклое освещение из лампочек, встроенных в стены, не давало рассмотреть гостя. Но когда он подошли ближе, копы узнали в нём Алана Райзена, который мрачно взглянув на них, быстро прошёл в дверь, подобострастно открытую перед ним, вышел в зал, где полицейские пытали бандитов.
Услышав, как хлопнула дверь, они обернулись и, остолбенели, узнав главу города. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он услышал дикие вопли несчастных, и чуть брезгливо поморщился, когда пара капель крови попала на его лакированные штиблеты. Понаблюдав какое-то время, он приказал копам прекратить и привести бандитов в чувство.
  
— Доставьте этих мерзавцев в мой особняк, хочу лично с ними поговорить, — проронил он надменно. — Рядом с участком стоит машина, — добавил он и вышел из зала.