Демиург. Том 5 (СИ)

Вжик… Вжик… Вжик…
— Да не, б**, быть этого не может… — пробормотал я, едва ворочая распухших от жажды языком. Я замотал головой, пытаясь вспомнить, что же произошло.
Вроде бы как всего две минуты назад я под калейдоскопом взглядов обитателей моего Аллода, грустных, весёлых, а порой даже ошалелых приложил третье Семя к своему кристаллу, а дальше…
Блин, или, может, это кто-то из бородачей меня приложил, и вся эта эпопея с Системой, гоблинами и шизанутыми личностями мне лишь привиделась?
  
— Эй, сын келпи, ты чего там бормочешь? — раздалась ломанная речь на английском языке. В то же мгновение мешок с моей головы исчез, а передо мной очутилась заросшая харя старого знакомца.
Вот только в этот раз, я в ответ на его слова не плюнул ему в лицо, а просто рассмеялся.
— Система, ну что за спектакль? — выдохнул я. — Я же точно помню, что в тот раз подвал был другой, да и про какого келпи может говорить эта обезьяна? У нас таких до твоего прихода отродясь не водилось.
— Вот постоянно с вами, людьми, всё не так, — неожиданно на чистейшем русском произнёс сын пустыни, меняясь прямо на глазах.
Густая чёрная борода сменилась аккуратными усиками. Копна жёстких волос, давно не видевших не то что расчёски, а даже капли воды, стала короткой и аккуратно постриженной. Да и изрядно потёртый пустынный камуфляж превратился недорогой, но весьма добротный джинсовый костюм.
— Видишь ли, Николай, то, что тебе говорили паразиты, на самом деле в какой-то степени, правда, — присел… или присела…
Чёрт, что-то я совсем запутался. Как там правильно говорить про мужика, у которого наименование женского рода?
— Да как угодно называй, ведь фактически это твоя частичка в Системе, и сейчас всё в ней подчиняется тебе, — произнесла… произнёс… Система.
Не, ну я так не могу… Зажмурившись, я представил на месте мужчины женщину и, когда открыл глаза, увидел, что это сработало.
Вместо усатого дядьки стояла Мальцева Ксения Ивановна, моя учительница из начальных классов. Странно, в юности она мне казалась той ещё старухой, а сейчас вполне себе молодая женщина, чей возраст ещё даже не перевалил за сорок.
В школе я терпеть её не мог за вечные придирки, но где-то в глубине души даже немного уважал за знания и упорность в попытках передать хотя бы их часть нам, юным бездарям. Что-то примерно похожее я ощущал и по отношению к Системе.
Наверное, именно поэтому подсознание и вытолкнуло на поверхность её образ.
— Ну если тебе так проще, Николай, — пожала плечами псевдо-Мальцева. — Однако раз перед тобой женщина, может, сам тогда оденешься?
Действительно, неудобно как-то вышло. Впрочем, эту оплошность я исправил ещё быстрее, чем решал проблемы с выбором местоимений.
Спустя мгновение трусы оказались спрятаны за камуфлированными штанами, а верхнюю часть тела я прикрыл футболкой. Стул подо мной сменился на удобное кресло, точная копия которого появилась возле женщины. С самим подвалом я мудрить не стал, просто добавив света, после чего выжидающе посмотрел на Ксению Ивановну.
— Объяснения, да? — усевшись на кресло, с доброжелательной улыбкой спросила женщина. — Ну да, почти все, кто добрался до этого этапа, их требуют.
— Удивительно… — вздохнул я, после чего, задумавшись, соорудил подле нас небольшой столик, на котором появились чашки и кофейник.
— С чего бы начать… — потянувшись за кружкой, задумчиво произнесла Ксения Ивановна. — Для начала, наверное, стоит поздравить тебя с успешной добычей третьего Семени и активацией кристалла. Честно говоря, я рассчитывала, что ты ещё немного помучаешься, дав мне возможность подольше вас поизучать, однако успешное привлечение других пользователей оказалось весьма неожиданным. Кстати, отдельное спасибо, что способствовал устранению двух из них.
— То есть они для тебя всё-таки помеха?
— Ещё какая. Они — самые настоящие паразиты, что получили определённые права, которые им не полагаются, и теперь оттягивают на себя часть моих мощностей, — кивнула ненастоящая женщина. — А из-за наложенных на меня ограничений я с ними ничего сделать не могу. Так что гибель каждого из них для меня маленький праздник.
— Так, блин, на этом моменте поподробнее, что за права такие? — сделав глоток божественно вкусного кофе, поинтересовался я.
— Все миры-участники подключены к Системе, даже когда они не участвуют в испытаниях. Находили и подключали их в своё время мои создатели. Правда, на первых порах, когда всё было ещё не до конца отработано, случались сбои, и связующая нить могла оборваться, вследствие чего в мире-доноре мог оказаться заперт один из разработчиков. Нить, чтобы вернуться в Систему, при должном умении и желании восстановить можно было, однако тут срабатывали протоколы безопасности.
— Предположу, что это тот самый Барьер?
— Он самый, — кивнула Мальцева. — Мало ли кто и в каком состоянии из чужого мира мог прийти. Так что вернувшемуся разработчику нужно было связаться со мной и, произнеся определённую команду, получить расширенные права, дающие возможность вполне комфортного существования на внешнем кольце системного пространства. А после, как очередной виток будет перезапущен, у него будет возможность вернуться в Ядро.
— Но этих «паразитов» ты не пропускаешь дальше…
— Потому что они не Создатели. Я всегда знаю, кто они, но при этом у них есть возможность получить определённый уровень доступа, который сковывает меня по рукам и ногам. И мешать я им имею право лишь в тех случаях, когда они лезут, куда не следует, — произнесла Система.
— Н-да… Мне кажется, вам стоит сменить вашего «безопасника», раз уж он который век не может обновить пароли, — улыбнулся я. — Ну или как минимум штраф выписать.
— Сменить не выйдет, — без тени улыбки ответила женщина. — На данный момент количество пропавших разработчиков составляет сто двенадцать единиц. И если обновить процедуру авторизации, то вернуться в Ядро они уже не смогут.
— Так, может, они уже померли давно.
— До подтверждения гибели Создателя он считается живым, — Мальцева потянулась к кружке с кофе, над которой до сих пор виднелся пар, несмотря на то, что наш разговор уже некоторое время.
— Ладно, здесь вроде понятно. Тогда что там по поводу доноров. Звучит не очень хорошо, — поинтересовался я.
— Для поддержания Ядра мне нужна энергия. Много, — ответила ненастоящая Мальцева. — Однако обрекать разом на гибель двенадцать миров было признано негуманным, поэтому четырём мирам даётся возможность обезопасить свой мир на некоторое время.
— Вот спасибо, гуманные вы наши…
— Чувствую некий сарказм в голосе, — с подозрением прищурившись, произнесла женщина.
— Что ты, вообще никакого, — замотал я головой так сильно, что чуть не оторвался от кресла. — Хм, в общем вы пожираете проигравшие миры вместе с их обитателями…
— Миры поглощаются, однако их обитатели не уничтожаются, Создатели не чудовища, — Мальцева подняла перед собой руку с оттопыренным пальцем. — Проигравшиеся расы «архивируются», после чего периодически вводятся в отборочные Игры. Однако учитывая неизбежность накопления ошибок, при каждом пробуждении разумного проигравшей расы его уровень интеллекта может быть подвержен снижению… Однако это приемлемые потери…
— Если я тебя сейчас ударю в нос, тебе больно будет?
— Это ваш мир, и фактически этому аватару боль будет причинена. Однако если вы имеете в виду непосредственное нанесение повреждений мне, как Системе в целом, то это абсолютно невозможно в данной ситуации.
— Очень жаль. Впрочем, к этой, несомненно, важной теме мы вернёмся чуть позже, — покачал я головой и налил себе очередную чашку кофе из не собирающегося пустеть кофейника. — Итак, тогда продолжаем. Я что-то там слышал про отборочные? Разве это не финал всего этого представления?
— Финал? Да кто тебе такое сказал? — махнула рукой женщина и рассмеялась.
— Ты.
— Что-то не помню, — продолжала улыбаться Система, а я подумал, что в кофе, наверное, добавлена солидная доза успокоительного, ибо другой причины, почему я не запустил в это смеющееся существо кружкой с горячим напитком, я не вижу.