Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)
Он лежит во тьме, окутанной последствиями ада. Он не двигается. Но он дышит? Возможно, я не берусь утверждать на сто процентов. Надо проверить. Приближаюсь и прислушиваюсь, и пусть я все еще не совсем доверяю себе, но мне кажется, что он дышит, а этого уже много.
Наверно, потерял сознание.
Как его в чувства привести — я без понятия; воды или нашатырного спирта ждать не приходится. Помощи тоже. Вокруг нарастает какофония из громких стонов и плача, где-то вдалеке раздается истошный крик. Я резко поворачиваюсь и вижу, как молодая девушка хватает за руку мужчину, тянет, но он лежит. Его глаза открыты, и в них больше нет жизни. Мне не нужно пытаться прощупать его пульс или почувствовать дыхание. Из его правого виска торчит огромный осколок стекла, кровь залила белую рубашку и пол. С таким точно не живут…
Она, наверно, в шоке. Не понимает пока, и это до ужаса печально…аж сердце на разрыв.
Я снова чувствую слезы, чувствую, как к горлу подступает желчь, и что меня сейчас точно стошнит, поэтому резко отворачиваюсь и прикрываю на мгновение глаза. Нельзя. Надо думать сейчас не о себе, а о мужчине.
Сосредотачиваюсь на нем. Может быть…он тоже ранен? И пока я тут ворон считаю, умирает?
Осознание шпарит огнем. Я резко хватаюсь за его тело и стараюсь рассмотреть что-то опасное, но вроде бы, он цел. Потом опускаю руки на пиджак и расстегиваю его. На внешнюю часть ладони падает его галстук, и крест обжигает холодом.
Как в могиле…
Стараюсь стряхнуть ярмо паршивых мыслей, опускаю глаза…и застываю. На его животе уже расползлось огромное, уродливое пятно крови. Красной, от которой дико пахнет железом и сводит челюсти…
- Нет… - шепчу или, может быть, каркаю.
Когда-то я мечтала стать ветеринаром, после того как на моих руках умер щенок. Он тоже истекал кровью, а я совсем не знала, как ему помочь. Мне только и оставалось, что громко плакать и звать на помощь. Отец прибежал, но он опоздал, и я еще целую неделю продолжала плакать и грустить, пока не решила узнать абсолютно все, чтобы такой ситуации со мной больше не повторилось. Именно в тот момент, кстати, я четко решила, что стану ветеринаром, пока, конечно, не возненавидела больницы и все с ними связанное, но это не главное. Я помню, что прочитала в интернете о том, как правило вести себя с ранеными.
Действую быстро. Первое: разрываю его рубашку на груди и животе. Второе: стараюсь, чтобы при виде огромной раны чуть ниже пупка меня не стошнило. Третье — прижимаю руки к ней, чтобы остановить кровотечение.
- Давай, давай, все хорошо. Все. Хорошо. Лили, все хорошо.
Уговариваю, шепча слова как мантру. По-хорошему надо сделать повязку, но из чего ее делать, я понять не могу. Тем более, боюсь, что время идет на секунды, а рисковать слишком страшно. Знаю, что так делать нельзя. Знаю! У меня грязные руки, я могу занести грязь, но…я очень надеюсь, что совсем скоро прибудут спасатели и смогут справиться с грязью, которая может попасть внутрь. Как справиться со смертью путем обескровливания пока не придумали.
Шумно выдыхаю.
Густая кровь на коже, как горячий суп-пюре. Я так и стараюсь думать, чтобы меня не стошнило, хотя тошнит все равно. Не смотрю. Все осознание действительности отодвигаю в сторону, продолжая представлять на месте крови — суп. Откровенно плохо выходит из-за отвратительного запаха, но я обманываю свой мозг пока успешно. Стараюсь дышать ртом, хоть и зубы колотят друг о дружку.
Раз-два-три-четыре-пять
Раз-два-три-четыре-пять
Раз-два-три-четыре-пять
Вышел зайчик погулять…
Недумайнедумайнедумай…
Не думай!!!
Боже. Пальцы соскальзывают, но я упорно жму их к ране, а в следующее мгновение слышу тихий стон и резко распахиваю глаза. Медведь, кажется, приоткрывает свои…
- Не волнуйтесь, - шепчу сбито и рвано, - Помощь скоро будет, вы только держитесь, хорошо? И я буду держать. Я не отпущу. Ни за что не отпущу, клянусь вам. Вы тоже будьте тут, ладно? Пожалуйста…
Может быть, мне только показалось, что он пришел в себя, но это в следующее мгновение неважно. Я слышу оглушающий вой сирен, выдыхаю с облегчением, и с губ срывается нервный, полный какого-то откровенного благоговения, смешок.
- Они приехали! - радостно выдыхаю, бросаю на него взгляд и снова поднимаю глаза на то, что осталось от дверей ресторана, - Пожалуйста, помогите! Сюда! Мы здесь! Помогите!
Время одновременно тянется, как гребаная резина под палящим солнцем, оставляя на асфальте уродливые, черные кляксы. Но вместе с тем, все происходит так быстро…
Я вроде только моргнула, а уже вижу силуэты. Снова моргнула, рядом сидит мужчина и что-то мне говорит. Моргаю еще раз, медведя переносят на носилки и резко поднимают их. Они гремят, колесики подскакивают на неровном полу — я отступаю в сторону, чтобы пропустить бригаду, как вдруг мое запястье обхватывает большая, сильная ладонь.
Как удар током.
Вздрагиваю, дергаюсь и резко опускаю глаза…сталкиваясь ими с Медведем. У него на лице маска для кислорода, которую через мгновение он медленно отодвигает и хрипло шепчет.
- Она. Со мной…
Это не так, но меня никто не спрашивает. Каталка мчит вперед, меня тянут следом. Может быть, надо сопротивляться? Но в голове такая каша, что я не могу…в себя прихожу уже в экипаже скорой помощи.
- …Вы меня слышите? - врач пару раз дергает фонариком рядом с моим лицом, - Девушка, вы…
- Я слышу…
Киваю, потом тру лоб сгибом запястья.
Руки все в крови…
- У вас есть…
- Да.
Мне выдают полотенце, которое я комкаю скорее руками, чем вытираю их. Сама судорожно наблюдаю за тем, как Медведю оказывают первую помощь. Вкалывают что-то, осматривают, потом слышу.
- Повезло. Рана серьезная, мог бы кровью истечь…
- Я держала, - шепчу еле слышно, - Правильно?
Врач бросает на меня взгляд, потом хмыкает и продолжает свои манипуляции, которые мне удается считать только наполовину.
- Если бы не ты, умер точно. Молодец. Как себя чувствуешь?
- Не знаю.
- Ясно. Приедем, осмотрят нормально.
Больше мы не говорим. Медведь тоже молчит. Его глаза закрыты, но судя по датчикам сердцебиение есть. Немного расслабляюсь и откидываюсь на спину. Прикрываю глаза.
Возможно, теряю сознание, но, скорее всего, как будто просто погружаюсь ненадолго в дрему. Мозг перезагружается и срабатывает, только когда я слышу тихий, хриплый голос…
- Девчонка…в порядке?
- Цела твоя девчонка, приятель. Сильная. И себя, и тебя от Старухи отбила. Не говори. Не треть силы. Все будет ровно.
Распахиваю глаза и тут же встречаюсь с ним взглядами. Наверно, надо что-то сказать? Ему ведь, правда, сейчас лучше молчать и сохранить силы, а вдруг он будет переживать за меня? Уже же ведь переживает…странный…
Двигаюсь ближе и слабо улыбаюсь.
- С вами все будет хорошо, - шепчу, - Вы в надежных руках. Пожалуйста, вы только не переживайте, ладно?
Кажется, на его бледных губах появляется легкая улыбка? Или это снова игра моего воображения и яркий свет флюоресцентных ламп? Или моей собственной надежды?
- И-…-я…
- Что?
Медведь на мгновение прикрывает глаза, будто собирает силы в кулак, а потом вдруг твердо выдает.
- Ближе.
Подаюсь ближе. Врач старается не вмешиваться, готовит капельницу и вообще прикидывается ветошью, но я его и не заметила бы, если честно…
Мой мозг сейчас работает на повышенном режиме, видимо. Из-за адреналина. Поэтому я вижу детали слишком ярко. Его детали. Каждую, гребаную черточку его лица…
Красивые, пышные, длинные ресницы обрамляют зеленые, как лес, глаза. Ровный, крупный нос с россыпью веснушек. Пухлые губы, аккуратная, черная щетина. Там, в фойе ресторана мне показалось, что он тот еще урод. В смысле…выглядел он пугающе из-за своих размеров и того самого взгляда, который мне категорически не понравился, но теперь…я вижу, что он очень даже красивый. По-мужски.