В оковах бездны (СИ)

Заметила, как у Ларина глаза прищурились и губы в тонкую линию натянулись. Интересно, хоть капелька ревности появилась в его крови?
Ларин оттолкнулся от дверного проема и сел за стол. Я расположилась напротив него. Ели молча, бросая друг на друга пронзительные взгляды.
— Очень вкусно, — вдруг похвалил меня, а я чуть со стула не упала.
От него добрые слова — это на вес золота.
— Рада, что понравилось. Надеюсь, что тот, кто меня полюбит, тоже оценит. В моей семье будут строгие правила: сперва семейный ужин, а уже потом все дела. Надо родным больше внимания уделять, а не работе, у которой нет ни конца, ни края.
— Отличные слова человека, который еще не работает. Посмотрю я потом на тебя, как ты свое условие выполнять будешь, когда следователем станешь, — хмыкнул Игорь, изучающе посмотрев на меня.
— Даже спорить не буду с тобой на эту тему, нервы целее останутся. Итак, перейдем к вопросу нашего совместного времяпрепровождения. В зал меня будешь брать с собой, в магазин за продуктами тоже и давай хоть раз выберемся вместе в кино.
— Значит, похода в клуб тебе было недостаточно? Я думал, что тебе впечатлений теперь до конца жизни хватит, — проговорил Игорь, скрестив руки на груди.
Я невольно заскользила глазами по его татуировке.
— Как там, кстати, дела обстоят с Алмазовым? Я дала показания следователям, по сто раз им описала то, что произошло. Зачем ты мне адвоката нанял?
— На всякий случай, если вдруг Алмазов начнет ситуацию наизнанку выворачивать. Хотя, чтобы он там не говорил, у нас очень много видеозаписей о том, как они проводили свои игры. Леденящие душу кадры, — вздохнул Ларин, а я накрыла своей ладонью его руку.
— Что тебя беспокоит? Поделись, — настаивала я.
— Владельцем клуба «Сердце дьявола» является Добровольский Лев Владиславович. Он занимается темными делами, я на него кое-какую информацию откопал, но этого мало, чтобы засадить за решетку. Так вот, когда в его клубе обнаружили группу наркоманов, издевающихся над девушками, он сказал, что ничего не знал, что купил здание и не проверял, замурованы ли шахты. Вчера этот человек преградил мне путь посреди проезжей части и сказал, что хочет поговорить с глазу на глаз. Так я выяснил, что Ярослав Львович Алмазов — внебрачный сын этого человека. Это его единственный сын, в браке детей так и не дождался. Лев Владиславович предложил мне немалую сумму, чтобы я замял это дело и уничтожил улики, настоятельно просил, чтобы и ты не выступала свидетелем в суде. Пригрозил, что если его пацана отправят за решетку, то мы познаем всю его ярость. Так что в моей жизни добавился еще один враг. Хорошо, что слушание дела этого отморозка только через пару месяцев. Я уже приказал надежным ребятам спрятать все улики против Алмазова, чтобы ненароком их никто не уничтожил. Лев Владиславович уже подкупил тех двух девушек, с которыми ты была. Думаю, что и тебе бы он деньги предложил, да подобраться не может, ты же никуда из моего дома не выходишь.
У меня челюсть отвисла от услышанного, часто заморгав, сжала пальцами волосы. Вот же черт!
— Он в своем уме? Сынок людей убивал, а он хочет его на свободе оставить? Пусть сгниет в тюрьме этот псих. Я дам показания в суде, меня он не подкупит, — уверенно ответила, нервно заерзав на месте.
— Тань, я опасаюсь, что если ты выступишь, как свидетель, Добровольский тебе или твоей семье причинит зло, — проговорил Игорь и устало потер шею.
— И что ты предлагаешь? Всю жизнь прятаться? Дать показания и уехать в другой город, чтоб не нашли и не отомстили? — насторожилась я.
— Я хочу, чтобы ты не участвовала в этом деле. Нам хватит улик засадить Алмазова и без твоего выступления в суде. Тебе надо уехать, пожить в другом городе, на всякий случай.
— То есть, ты хочешь весь удар взять на себя? Если Ярика посадят, то Добровольский явится только за тобой. Супер! Не жизнь, а сказка, — вздохнула я, сложив руки на груди.
— Тань, я каждый день рискую получить пулю в лоб. Привык так жить, не хочу, чтобы ты тоже оглядывалась по сторонам и везде видела подвох. Меня не раз уже пытались убить за то, что не подчинялся воле преступников. У тебя жизнь только началась, хочу, чтобы ты выжила. Рядом со мной опасно… Я сестру родную не уберег, не прощу себе, если и с тобой что-нибудь случится. Если соберут мои ребята больше улик против Добровольского, то засажу за решетку еще и его.
 
Я поднялась со своего места, подошла к Игорю и села к нему на колени, прижалась своей щекой к его щеке и зажмурилась. Мысль о том, что Ларина могут убить, выворачивала мне душу наизнанку.
— Я сделаю так, как скажешь. Если будет нужно, то дам показания в суде, если посоветуешь уехать из города, я уеду. Только и ты обещай, что не будешь геройствовать и лезть в пекло. Не забывай, что смертен, — прошептала я, уткнувшись носом в его шею.
— Я не боюсь смерти, мне терять нечего, — пожал он плечами.
— Не говори так! Жизнь сама по себе бесценна. У тебя не возникало желания все бросить и уехать куда-нибудь на необитаемый остров, чтобы жить вдали от всех и ни о чем не думать, не переживать? — поинтересовалась я, вырисовывая невидимые узоры у него на плече.
— Нет, не возникало. Я никогда не бегу от проблем и не успокоюсь, пока не засажу за решетку как можно больше преступников. Пока жив, хочу помочь другим избежать участи моей сестры, — серьезно сказал он и отстранил меня от себя.
Я поднялась с его колен и вернулась на свое место. Осознала, что он не очень любил, когда нарушали его личное пространство. Поняла, что Игорь — это воин, который будет идти до конца и падет только в сражении, такова его сущность. Стало грустно от мысли, что даже ради меня он не изменится. Мне оставалось лишь ловить каждый момент, чтобы потом с теплотой вспоминать этого мужчину. Мне не хватит сил растопить лед на его сердце, мне не вытянуть его из темной бездны, не вернуть ему потерянный покой. Все, что могла — просто поприсутствовать в его жизни, немного скрасить серые будни и внести чуточку разнообразия.
— Можно задать вопрос? — спросила на одном дыхании, потому что собиралась затронуть тему о будущем.
— С каких это пор тебе нужно разрешение? — усмехнулся он, вальяжно развалившись на стуле.
— Ты будешь со мной общаться после того, как я перееду домой? Или сделаешь вид, что мы не знакомы? — проговорила и замерла, заметив, как его глаза потемнели, а брови сошлись на переносице.
Ларин отвел взгляд в сторону, а у меня сердце будто на части раздирали, отщипывая по маленьким кусочкам.
— Общаться будем, но как друзья… Хотя это неподходящее слово. У тебя своя жизнь, у меня своя — ты должна это осознать, — сказал он спокойно, а мне показалось, что мои внутренности выпотрошили.
— И ревновать не станешь, если я начну с парнями встречаться? Неужели, у тебя настолько каменное сердце? — нахмурилась я, посмотрев на него с недоверием.
— Тань, почему ты так упорно пытаешься залезть мне в душу? — с раздражением произнес Игорь и поднялся с места.
Достал с полки пачку сигарет, а я видела, как дрожала его рука. Ларин прошел мимо меня, направившись на улицу. Я последовала за ним. Любимый стоял, прислонившись спиной к кирпичной стене и курил, глядя куда-то вдаль.
— Я не пытаюсь залезть к тебе в душу, всего лишь стараюсь понять тебя, — спокойно проговорила и стянула с себя вещи.
Игорь замер, глядя на мое обнаженное тело. Я улыбнулась, а потом с разбегу прыгнула в бассейн. Прохладная вода приятно обожгла. Мне хотелось остудиться, потому что внутри все пылало. Вынырнула из воды и посмотрела на Ларина. У меня сердце колотилось как бешеное. Я умирала от осознания того, что нам не быть вместе. Эта мысль разъедала меня и причиняла мучения. Вот угораздило же влюбиться в этого сложного человека.
Я подплыла к бортику и закусила губу, изобразив боль.
— Игорь, у меня ногу свело, помоги выбраться, — позвала его на помощь.
Ларин затушил сигарету и подошел ко мне, присел на корточки, протянул руку, чтобы вытащить меня из воды. Я резко обхватила руками его шею и потянула на себя, из-за чего он потерял равновесие и в одежде свалился в воду.