В оковах бездны (СИ)

— Т-с-с-с… — шикнул он на меня. — Ничего не говори, — выдохнул, запечатав мой рот требовательным поцелуем.
Его возбужденная плоть прикоснулась к моему самому горячему местечку, а я испуганно захлопала ресничками, продолжая отвечать на страстный поцелуй. Игорь осторожно проникал внутрь моего тела, а я забыла, что нужно дышать, замерла. Ощутила сильный толчок, а потом резкая боль пронзила все мышцы. Я вздрогнула, непроизвольно укусив Игоря за губу. Боль отступила, однако чувство наполненности было очень непривычным. Мне казалось, что у меня внутренности расплавились. Ларин застыл и смотрел в мои глаза с нескрываемым шоком. Я чувствовала, как его сердце ускорило ритм, вена на шее пульсировала, а на скулах ходили желваки.
— Таня? — вскинул он брови, буравя меня гневным взглядом. — Твою же мать! Ты девственница? — рявкнул Игорь так, что я поморщилась.
У меня губы задрожали, всхлипнула, а по щекам покатились горячие слезы. Комок в горле душил. Эмоции вышли из-под контроля, они мне чуть сердце не разорвали. Ларин нахмурился, осторожно стер мои слезы подушечками больших пальцев и тяжело вздохнул.
— С тобой чокнуться можно, — заявил он и впился в мои губы.
Этот поцелуй был особенный, непохожий на все остальные. Осторожный, трепетный, нежный, будто Ларин только сейчас осознал, что перед ним хрупкое создание, которое надо оберегать.
— Почему не сказала? — проговорил с упреком, но голос прозвучал бархатисто, прикасаясь к душе.
— Ты просил молчать, — пожала плечами, шмыгнув носом.
Ларин с шумом втянул в себя воздух и цокнул языком, а потом прошелся губами по моей шее, вызывая сладкие мурашки.
Игорь начал двигаться, осторожно толкаясь в мое тело. Я снова напряглась из-за необычных ощущений. Не могла понять, нравилось мне это или нет. Слава Богу, что не больно. Опасалась, что снова почувствую резкую раздирающую боль внутри.
— Расслабься, — рыкнул на меня Ларин и лихорадочно гладил по щекам, прикасаясь подушечками больших пальцев к моим припухшим губам, срывал легкие поцелуи и смотрел в глаза, удерживая мой взгляд.
Видела его дикое желание, нетерпение, а еще настороженность и беспокойство.
— Танюшка, дыши! Я больше не сделаю больно. Ты чертовски узкая, чтобы привыкнуть ко мне, тебе надо расслабиться.
Ему конечно легко говорить. Попыталась расслабиться. Как только я это сделала, Ларин возобновил толчки. Двигался осторожно, чувствовала, что он сдерживал себя. Сильные пальцы с силой впивались в мое бедро. Игорь, стиснув зубы, наблюдал за моей реакцией. Теплая волна прошла по телу, вспыхнуло возбуждение. Я начала получать немного удовольствия от происходящего. Наверное, это отразилось в моих глазах, потому что Игорь сразу же отбросил в сторону нежность и наращивал темп с каждым своим движением. Стал жадно и дико целовать меня. Я чувствовала, что его лихорадило точно так же как и меня, и от этого сносило крышу.
— Больно? — выдохнул он, провел языком по моим губам.
Я отрицательно покачала головой. Каждый его сильный толчок обжигал меня, появлялась сладкая боль в теле. Игорь переместил руку с груди на живот, нежно погладил, спустился ниже. Умелые пальцы настойчиво поглаживали чувствительный бугорок, массируя, надавливая. Я не удержала стон наслаждения. Ларин прекрасно знал, как обращаться с женским телом.
— Как же сладко ты кричишь, — прошептал он, прикусив мочку уха.
Я потеряла связь с реальностью, интуитивно прогнулась в спине сильнее, мне кажется, тело само откликалось на умелые ласки и мощные толчки, двигалось ему навстречу. Волна наслаждения пронзила меня. Сердце дергалось в конвульсиях, вены будто вспороли тупым ножом, а вот душа покинула тело. Игорь приглушенно застонал и содрогнулся, при этом успел выскользнуть из моего тела. Я перевела взгляд на окровавленные простыни и закусила губу. Стало безумно неловко, хотелось прикрыться, убежать, спрятаться.
Игорь отстранился от меня, сел на край кровати и обхватил голову руками, тяжело вздохнув.
— Танюшка, прости… Если бы знал, что ты невинна, никогда бы не прикоснулся к тебе. Почему не остановила меня, там у двери? Какого черта молчала? — отчитал он.
 
Вот умел Игорь испортить волшебный момент. Ларин — одним словом.
Значит, правильно сделала, что ничего ему не сказала. То, что произошло между нами, будоражило. Ведь нам было хорошо вместе в тот момент, еще несколько минут назад Игорь ни о чем не думал, дарил мне наслаждение, видела его настоящего, без колючек. А теперь он снова закрывался от меня, будто срабатывал защитный механизм. До меня вдруг дошло, почему Ларин никого не подпускал к своей душе. Он привык быть один, ему так проще. Боялся он привязаться душой, а потом снова потерять дорогого человека. Страх! Вот почему Игорь отгораживался, не хотел иметь слабости. Ему легче оттолкнуть меня, чем принять в свою жизнь. Понимала, что нельзя на него давить, чтобы быть с ним, нужно запастись железными нервами, ведь он даже себе не признается в том, что я стала его слабостью. А иначе, как объяснить то, что произошло между нами? Он ведь не удержал эмоции, тот, у которого всегда все под контролем. Я наверняка знала то, что волновала его кровь.
Я приподнялась, придвинулась к Ларину и обняла его. Прижалась щекой к его спине и слушала, как раскатисто билось сильное сердце. Нежно водила пальчиками по его груди. Ларин поймал мои руки и сжал их в своих ладонях, поцеловал мои пальчики, отчего блаженная улыбка растянулась на моих губах.
— Прислушивайся к своему сердцу, — прошептала я. — Так написано на твоей груди. Вот я и прислушалась, оно мне подсказало, что ты — тот самый единственный, с кем я хочу быть, — призналась и затаила дыхание.
Ларин с шумом втянул в себя воздух и покачал головой.
— Тань… — начал он, а я уже знала, что он скажет, поэтому перебила его.
— Игорек, не переживай, через месяц я уеду домой. Обещаю, что буду вести себя хорошо, если не станешь от меня закрываться бетонной стеной. Я не жду, что ты женишься на мне или попросишь остаться. У тебя своя жизнь, у меня своя… Тебе не понравилось, да? Я же ничего не умею… — проговорила, облизнув пересохшие от волнения губы.
Ларин резко развернулся, моргнуть не успела, как оказалась у него на коленях.
— Дуреха ты, Танюшка, — улыбнулся он так искренне, что у меня сердце кувырок сделало. — Как мне могло не понравиться? Я чуть не умер, когда понял, что я у тебя первый. Умеешь ты врасплох застать. Тань, для девушек первый раз — он особенным должен быть. Ты же видела, как я живу, знаешь, что веду холостяцкий образ жизни, понимаешь, что рядом со мной опасно… Я не хочу рисковать твоей жизнью. Танюшка, и характер у меня несладкий, могу словом ранить, порой не специально, конечно. Ты лучшего достойна… — серьезно проговорил он, а я приложила палец к его губам и покачала головой.
— Лучше молчи, — прошептала я. — Дурачок у нас ты, а не я. Это моя жизнь, и я как хочу, так и распоряжаюсь своей судьбой. Давай месяц не будем думать о том, что будет потом? Просто проживем это время так, как хочется, а не так, как надо. Договорились?
— Лить слезы в подушку и вскрывать вены себе потом не станешь? Из-за того, что не женюсь на тебе? — серьезно проговорил Ларин, а я рассмеялась.
— Погорюю немного, а потом найду себе другого, — прошептала ему на ухо.
Одному Богу известно, скольких усилий стоило беззаботно произнести эту фразу. Конечно, я буду страдать, но ведь надежда умирает последней! Может, за этот месяц все изменится, и Игорь не захочет меня отпускать? А если и отпустит… Что же, зато сохраню в памяти это волшебное время, которое провела рядом с ним.
— Договорились, — уверенно сказал он. — Месяц будем вместе, только никаких планов на будущее.
Я вскрикнула от неожиданности, когда Ларин подхватил меня на руки и понес в ванную. Осторожно поставил под теплые струи воды, а сам вернулся в спальню и снял грязную простынь, закинул ее в стиральную машину, а потом забрался ко мне. У меня дыхание сбилось. Никогда прежде не принимала душ с мужчиной. Это так волнительно…