Буря настигнет (СИ)

Сакари подал голос:
— Арвид и Герт пять лет назад до дебюта тоже много пререкались. Постепенно стерпелись, сдружились. Теперь не разлей вода. Так что пусть пройдет время.
— Не надо, Сак, — барабанщик поднялся и поправил тарелку. — Мы с Арвидом стерпелись ради музыки. Несмотря на разногласия, оба уважали друг друга за мастерство.
— А вы, — Арвид посмотрел на меня, затем на Герта, — обязаны уважать друг друга ради фанатов. И помнить, что если бы не они, никого из нас здесь не было бы. Для них мы сыграем такой концерт, с которого они уйдут безмерно счастливы и несчастны одновременно. Счастливы потому, что были на нем. Несчастны — потому что он закончился.
На миг мне показалось, что я вправду настоящий участник группы «Буря настигнет».Что мне с ними предстоит длинный путь и надо как-то помириться с Гертом. Но я здесь временно. В лучшем случае до конца концерта. Разделю с поклонниками горькое счастье.
Мы начали репетицию. Забил Герт по барабанам — ритмичный стук отдавался в теле, сливался с биением сердца. Пусть я не протрезвел до конца, но подушечки пальцев загрубели на левой руке и больше не болели. Арвид гонял меня неделю по нотам до потери пульса, научил нескольким фишкам, и сейчас я играл на автомате. Пальцы не просто дергали струны: когда не тратишь внимание на то, чтобы правильно играть, удается вкладывать душу, эмоции.
Сегодня моя гитара играла куда лучше, чем на прошлой общей репетиции. И я уже не представлял, как разбиваю ее об пол со злости. Ребята не прерывали свою игру, стали единым организмом.
«Падает небо хлопьями белыми,
Мечется сердце хмельное в груди.
Я завяжу бант руками умелыми
На колыбели нашей любви»
Арвид выкладывался на все сто. Заскучал наверняка за неделю по микрофону. Я тоже. Может, мы бы спели как-нибудь дуэтом ради хохмы? Предложить ему вечером?
Прозвучал последний аккорд, песня закончилась. Мышцы гудели, в ушах затихали отголоски. Я поднял глаза и встретился взглядом с вокалистом — он улыбался.
— Ирий сегодня… — заговорил Сакари. — Играет намного лучше.
Я проникся благодарностью к бас-гитаристу. Но а что Луис и Герт? Первый одобрительно поджал губы, покачивая головой. Второй подбросил палочку, поймал и спросил:
— Какая песня следующая?
От радости у меня потеплело в груди. Мы снова соединили наши инструменты в реку мелодии. Кольнула болезненная тоска по старой группе. Кольнула — и растворилась. «Буря» играла с невероятной страстью и энергией. Казалось, наша музыка может призвать шторм, который будет швырять пух как пули в окна, крушить стекло, поить проливным дождем иссохшую землю.
Мне, конечно, еще учиться и учиться. Арвид несколько раз подходил ко мне в перерывах между песнями и объяснял ошибки, Луис часто кривился молча. А зря. Я бы спросил, что ему не так, но я едва успевал работать над замечаниями Арвида.
Ко второму часу силы начали меня покидать, тело затекло. Я предложил вокалисту спуститься вместе и взять кофе для всех.
— Ты вроде получше себя чувствуешь? Не расскажешь, почему прихрамываешь? — поинтересовался Арвид, пока мы ждали лифт.
— Подрался.
Я проверил смартфон — четыре пропущенных от миссис Шефер. Что-то стряслось?
— Не ввязывайся в драки до концерта. Проблемы со здоровьем могут помешать подготовке и выступлению.
Перезвоню позже. Я засунул смартфон в карман. Не разгорится ли ненависть Келлана до такой степени, что он подорвет свои разработки просто так? Чтобы отомстить.
Я нервно тряхнул головой, прогоняя мысли о Беатрисе, и повернул лицо к Арвиду.
— Я постараюсь не драться, но не забывай, что я детектив. Иногда приходится по работе.
— У тебя разве сейчас есть какое-то еще дело кроме поимки шпионки?
— Можно и так сказать… — уклончиво солгал я. — Было в смысле. Уже нет.
И зияет пустота внутри. Пока мы ехали на лифте вниз, я написал сообщение Констанции: «Котя, можешь приехать сегодня после одиннадцати вечера?»
У кофейного автомата пришел ответ: «Конечно, милый». Следом появился входящий вызов от миссис Шефер.
 
— Я отойду на несколько минут, — сообщил Арвиду и заковылял к окну, на ходу поднимая трубку.
— Наконец-то… Ирий! Важные новости! Почему я не могу к тебе дозвониться?
— Я с восьми утра на репетиции. Некогда смотреть на телефон. Тем более я не ожидал, что вы позвоните. Обычно мы с вами связываемся по вечерам.
За панорамным окном гуляла пушистая вьюга. Густая — соседних многоэтажек не видно за пеленой.
— Если хочешь, прямо сейчас уходи домой и с завтрашнего дня возвращайся в офис.
С какого хрена?
— Почему?
— Рано утром наши специалисты засекли новый адрес злоумышленницы.
Тяжело дышать, словно в легкие густого дыма накачали. Ее нашли? Поймали? Она в тюрьме?
— И что?
— Мистер Нордли отправил на найденную квартиру всего пару человек. Даже меня не известил! Поразительно! Конечно, он не обязан, но раньше…
— И что на квартире?! — повысил я голос, не выдержав. Пальцы сжимали смартфон так сильно, что вот-вот расплющат.
— Уйма оборудования. Мы его забрали на склад, но по дороге оно вышло из строя. Будто внутри произошли микровзрывы.
Я прислонил горячий лоб к прохладному стеклу. Лишь бы Келлан солгал, и у Бесовки в смартфоне нет взрывчатого вещества. Я боялся услышать продолжение, но миссис Шефер снова заговорила:
— Хорошо, что эксперты достали из ящика зубную щетку заранее, и мы наконец-то установили личность преступницы.
Меня повело — ноги подкашивались. Я сел на пол, спиной оперся о стекло и запрокинул голову.
— И кто она? — мой голос шелестел как бумага. — Ее поймали?
— Беатриса Гилмур, 18 лет, числится пропавшей без вести. Выпрыгнула из разбитого окна. Когда уже в квартире ее не застали, позвали остальных экспертов и меня. На улице мы нашли только осколки и пустой покореженный сейф.
Не выпрыгнула из окна, а улетела. Я облегченно вздохнул, и напряжение отпустило.
— Видимо, у нее имеется летательный аппарат, — рассуждала начальница. — Удивительно, но факт. Да вся мебель в квартире удивительна. Смею предположить, это контрабанда из других планет.
Улетела… И больше не вернется. Я не смогу ее найти! Мать твою… Я взъерошил пятерней волосы, с силой потер лоб. Естественно, я не собирался ее навещать, но… Было спокойнее, когда я мог в любой миг заявиться к ней, чисто теоретически.
— Ирий? Ты тут?
— Да, тут, тут, — пробормотал я, бегая ошалевшим взглядом по коридору. Арвид выстраивал ряд стаканчиков на кофейном аппарате.
— Не буду утомлять тебя деталями. С завтрашнего дня фото преступницы появятся в новостях, полицейских участках, гостиницах, банках и так далее. Поймаем ее быстро, так что твоя помощь в этом деле не нужна. Ты обрадуешь заказчика или мне ему позвонить?
— Я сам.
Вокалист обернулся и кивнул в мою сторону, мол, в чем дело. Я скривил губы и провел пальцем по горлу.
— Тогда жду тебя завтра в офисе.
В трубке раздались гудки. Я отрешенно опустил телефон на вытянутой руке. Вот и конец. То есть должно быть возвращение к привычной жизни, но почему ощущение такое, словно я стою на краю пропасти и впереди только сто шансов разбиться вдребезги?
Возле моих лодыжек остановились туфли Арвида.
— Что теперь?
Я вкратце пересказал телефонный звонок и добавил в конце: «Радуйся».
— Ты можешь взять отпуск на работе за свой счет или типа того? — спросил вокалист, падая рядом задницей в черных штанах на пол. Я ожил и с недоумением вперился в обрамленное кудрями лицо.
— А что?
— Разве получится одновременно ходить в офис и готовиться к концерту?
 
У меня посветлело на душе. Я взял кофе, который протянул мне Арвид, и отпил, наслаждаясь приятной горечью.
— Пожалуй, придется офису немного потерпеть без такого ценного сотрудника, как я. Отпуск я ни разу не брал за все время, но о нем обычно предупреждают заранее. Поеду завтра в офис и договорюсь с начальницей. Соберемся завтра на девять, чтобы я успел съездить в офис?