Буря настигнет (СИ)

Черта с два.
Между нами несколько метров пустого пространства, но мне что-то мешало, будто острие лезвия упиралось в незримую стену.
Я не сдамся! Я не проиграю!
Ярость поднималась опасным огнем по нутру, жгла, распирала, ей было мало места, мало кислорода. Она шипела в горле, туманила взор, застилая мир алой пленкой.
Стопы одна за другой оттолкнулись от пола, моя рука метнулась вперед. Ирий уклонился с линии удара, повернувшись ко мне боком, и молниеносно обхватил ремнем запястье. Не успела я моргнуть, как он уже стоял за спиной, рука с ножом прижималась к моей груди ремнем, который уходил вверх и душил. Жесткая кожа давила до боли — я выронила нож и ухватилась за ремень на шее.
Ирий отшвырнул нож ногой и ослабил хватку. Я упала на вытянутые руки, ловя ртом воздух, как брошенная рыба на берегу. Казалось, вся кожа пульсировала в такт сердцу.
Три минуты. Ладонь Ирия легла на плечо — и мягкая волна дрожи разбежалась до низа живота.
— Ты в порядке?
Я покачала головой. Лейкопластырь, который держала наготове, потеряла. Остался в тайнике последний. Смартфон выпал в комнате. Нож улетел. Две с половиной минуты. Я повернулась и села на попу, Ирий опустился на корточки рядом, сжимая ремень.
— Вижу, в порядке. Может, теперь ты скажешь стоп-слово?
Плюнуть бы ему меж глаз! Я судорожно сглотнула, набралась храбрости и ухватилась за ручку дверцы тумбы, словно собиралась подняться. Вроде там лежали крупы и мука. Но Ирий, похоже, прочитал мои мысли, ибо прижал ладонью дверцу.
Гад. На его губах мелькнула усмешка.
Рано радовался, я в преимуществе. Он одной рукой держал ремень, другой — дверцу, притом сидел на корточках. Поза для него неудачная, для меня — наоборот. Я развернулась и поползла прочь, на ходу вставая. Цепкие пальцы сомкнулись вокруг лодыжки. В этот раз не дамся! Я распахнула ближайшую дверцу: среди кухонных принадлежностей я полчаса назад нашла скалку. В Ирия полетели лопатки, ложки, консервный нож, терки, овощечистки, пресс для чеснока, шумовки, палочки для еды…
Среди грохота и лязга мешались мои остервенелые кличи. Я вкладывала в броски кипучую злость. Бедняга прикрылся руками, смиренно терпел удары.
Тридцать секунд.
Молоток для мяса я положила обратно в тумбу, вскочила на ноги и рванула прочь из кухни.
— Стой! — прогремело за спиной. Тяжелые шаги. Скотина, шустро очухался. Опять у меня нет шанса на то, чтобы отпереть замки на входной двери.
Прихожая. Я шмыгнула во мрак ванной комнаты, едва нащупала задвижку и заперлась. Три, два, один — и метель забрала в нежные объятья. Ноги подкосились, я хлопнулась в сугроб без сил. Сердце громко ухало, рваным дыханием через рот я раздувала пух.
Бери и беги домой! Сотри из памяти. Выжги из груди. Но меня переполняло веселье. На губах расцвела широкая улыбка, в солнечном сплетении пощипывало от нежно-сладких чувств.
Как он взбесился! Я бы целый день удирала от него, круша вещи и квартиру. Я бы связала его и обмазала съедобными красками. Пусть бы он разорвал путы и, набросившись на меня, отпечатал рисунок на моей одежде.
А что ему надо от меня? Стоп-слово? Что за чепуха? И в чем останавливать его нужно? Он странно себя ведет, а я? Я убегаю. А он? Разве ловит? С пистолетом ловить куда проще, но Ирий будто… играется со мной?
Сколько времени пройдет прежде, чем он вынесет дверь ванной комнаты? По-хорошему бы выкинуть его из головы и не возвращаться. Но нельзя людям давать и маленький намек на то, что существует телепортация и магия.
Да, поэтому я вернусь. А не потому, что меня магнитом тянет обратно. Сгорая от предвкушения, я сложила руки в символ скорости и унеслась туда, откуда пропала.
Слева у двери тихо жужжало. Распиливает замок? Чем буду обороняться? В темноте я, как слепой котенок, неуверенно замахала лапками, разгоняя воздух. Коленки тряслись, жужжание перекидывалось с двери на пол — он словно качался подо мной. Пальцы мазнули по стеклу, я припала к нему раскрытыми ладонями, обретая равновесие. Дверца душевой кабины? Я нащупала внутри шланг, сняла, приготовилась включить воду и повернулась туда, где затих шум.
 
Прямоугольник света упал во тьму ванной комнаты. Затаив дыхание, я на миллиметр повернула кран — вот-вот струи вылетят из лейки.
Шли секунды. Меня прошибало холодным потом. За дверью шелестело, несколько раз стукнуло. Врубился свет. Я на миг ослепла, зажмурила веки, а когда их разлепила, Ирий перешагивал через порог. Пульс подскочил.
Машинально я повернула кран, и вода фонтаном прыснула вперед, в обнаженную мужскую грудь. Он снова без пистолета? Испугался, что отберу и прострелю что-нибудь?
Правда, не похож он на пугливого. Сунулся напролом ко мне, прикрывая взор рукой от брызг. Я потянулась к дозатору с мылом, чтобы бросить Ирию пены под ноги. Поздно. Он достал до лейки быстрее, чем я ухватила последний шанс.
Зря облила его! Лейкопластырь не прилипнет к мокрой коже!
Холод голубых глаз опустился на плечи, сбежал инеем по спине. Лейка грохнулась в поддон душевой кабины, раскидывая фейерверком струи — они пронеслись стуком по моим кожаным штанам и куртке.
Ирий сорвал с меня карнавальную маску и приподнял голову за подбородок. Я отвела взгляд к шкафу с полотенцами, нащупала на штанах заклепку и ковыряла ее. Кожу под его пальцами покалывало, внутри меня бурлило сражение между льдом и пламенем: накатывали то горячие волны, обжигая, то ледяные, царапая льдинками вены.
— Смотри в глаза и отвечай: зачем ты сюда пришла?
Во рту засуха. Я отодрала язык от неба и пробормотала:
— За смартфоном.
— Ты сказала, что не занимаешься «Бурей». Просила что-то мерзкое и противное. Для себя. Забыла? — Пальцы больнее сдавили нижнюю челюсть. Я со всей дури влепила рукой по мужскому предплечью и освободила подбородок.
Где милый человек, который добродушно улыбался поклонницам в камеру? Голос Ирия шипел, давил жесткостью, силой.
— Деньги нужны? — спрашивал он с ехидной ухмылкой. — Почему бы не грабить? Ты ловко пробираешься в чужие квартиры, на хрен такие трудности с продажей? Воруй сразу деньги!
— Я не воровка! — выкрикнула в насмешливое лицо, сжав кулаки. Обида душила. — А ты чего пистолет не прихватил? Что тебе стоит меня отвести в участок, а? Может, пистолет нелегальный? А я в участке обязательно про него расскажу!
— В участок я тебя не поведу. Пока что.
— Почему же?
— Потому что я пока не выяснил, зачем ты ко мне пришла. Если ответ покажется мне правдивым, я тебя отпущу.
Я обхватила себя за плечи, ибо тряслась жутко. Ноги в носочках заледенели на мокром кафельном полу. Но меня колотило не от холода, а от адреналина — он все выстреливал и выстреливал в кровь.
Ирий по своей воле даст уйти из квартиры? Шанс один на миллион.
— Не трать время, не придумывай ложь. Мне нужен первый ответ. Сейчас.
— Ты можешь воспринять правдивый ответ как фальшивый и все равно отвести в участок.
— Хватит! — гаркнул он. Уши на миг заложило.
— Сам заткнись! — выпалила я, выкинув весь воздух и силу, что были в груди. Ирий с отвращением сощурился — ага, резануло по ушам! — Будешь затыкать рот мне — однажды проснешься со склеенными суперклеем зубами!
Он покраснел со злости. Капилляры в белках полопались, брови сошлись на переносице. Ирий похож на закупоренный чайник. Еще чуть-чуть и закипит, пар повалит из ушей, ноздрей и рта.
— Острить в пятом секторе научилась, да, бесовка?
Душа ушла в пятки. Пол покачнулся — я потеряла равновесие и ухватилась за край раковины. Перед взором помутнело.
— Что… — язык не слушался, мысли спутались.
 
— Да, я знаю, что ты не местная. Пятый сектор крепко отпечатался на твоем характере. А теперь отвечай, зачем пришла.
Домой, срочно. Говорила Келлану, надо залечь на дно. Предупреждал Дух!
— На твоем характере тоже, да? Только с заскоками. Стоп-слово? Чушь собачья.
— Не чушь.
— Любишь с преступницами развлекаться? — Я игриво подвигала бровями и прикусила нижнюю губу. — Знаешь, зачем я пришла? Расскажу, слушай внимательно. Я на тебя запала, но проблема в том, что у меня есть парень, которого я не хочу терять. Поэтому я пришла к тебе, чтобы ты поведал о себе нечто омерзительное, чтобы меня от тебя раз и навсегда отвернуло. Похоже на правду?