Крепость над бездной (СИ)

— Все в порядке. У уважаемого лаира есть на это право, поэтому я проеду с ним до участка. А вы встретьте Тэри и проследите, чтобы он добрался до общежития нормально… Ши, ты где?
— Ур! — тут же спрыгнул мне на руки с ближайшего фонаря йорк.
— Дождись Тэри, вернись с ним в общежитие. Веди себя хорошо. Слушайся Анию и Кэвина. Я скоро вернусь. Понял?
— Ур-рш!
— Вот и молодец, — подхватил я умного зверька и всучил его в руки Босхо. — Держи. Самое важное тебе доверяю. Лаиры, я готов с вами ехать.
— Удачи, — растерянно отступил в сторону Кэвин, пропуская меня к полицейскому ардэ.
— Будь осторожен, — хмуро поддержала его Ания, прижимая к груди огорченно засопевшего йорка.
Меня, правда, ситуация, скорее, заставляла недоумевать, нежели расстроиться. Ну а когда я увидел номер участка на борту машины, мне и вовсе стало смешно.
Обалдеть. Сто тринадцатый участок! Как я по нему скучал! А уж как господин Тариус Сотхо, начальник вышеупомянутого участка, наверное, по мне соскучился! Интересно, что он скажет, когда снова меня увидит?
— Вам весело, лэн? — с подозрением посмотрел на меня второй тхаэр, когда снимал мой идентификатор, надевал взамен блокиратор и заодно внимательно следил, чтобы я не удрал.
Я мотнул головой, тщетно силясь не заржать.
— Нет, лэн. Приятные воспоминания. Но с вами это никак не связано. Честное слово.
Тхаэр посмотрел на меня с еще большим подозрением, но я уже забрался на заднее сиденье, отделенное от передних кресел, как и положено, не только решеткой, но и магической защитой. Взглянул снизу вверх на встревоженных донельзя друзей, успокаивающе махнул им рукой, чтобы не переживали зря, и откинулся на сиденье, прикрыв глаза.
«Эмма, что, по-твоему, случилось с пропуском?»
«Не знаю, Адрэа, — недоуменно отозвалась подруга. — Я его вижу, неполадок в браслете тоже не отмечаю, но при этом на устройстве субъекта „тхаэр“ действительно не читается имя твоего покровителя».
«Мда. Неувязочка вышла. Какие у тебя есть мысли по этому поводу?»
«Возможно, у тхаэра неисправный прибор?»
«Тогда почему браслеты ребят он считал нормально? Почему неисправным оказался только мой пропуск?»
«Если это не ошибка считывания, значит, проблема в самом пропуске, — предположила Эмма. — Но если она и есть, то я ее не вижу. Надо попробовать его открыть на другом приборе. Тогда станет ясно, на каком уровне проблема».
Я задумчиво кивнул, но решил пока никаких мер не предпринимать. Если проблема в пропуске, то это нужно выяснить и как можно быстрее его заменить, иначе меня каждый раз так тормозить будут по подозрению в нарушении закона. Если пропуск в порядке, тогда пусть тхаэры разберутся со своим устройством, а меня потом просто подкинут до академии. Самих тхаэров я Эмму тоже попросил проверить, но она подтвердила, что лэн Рабэ и лаир Дорно действительно те, за кого себя выдают. Поэтому я спокойно провел в машине около двадцати мэнов, затем, когда ардэ приземлился, так же спокойно прошел за патрульными в участок. Вместе с ними поприсутствовал на контрольной проверке своего пропуска и с огорчением убедился, что проблема действительно в нем — второй считыватель, уже в участке, подтвердил, что пропуск неполноценный, а значит, в общагу мне сегодня вернуться не суждено.
— Мне очень жаль, лэн, Гурто — сочувственно посмотрел на меня лэн Рабэ… тот, что был за рулем. — Скажите, на ваш браслет в последнее время не оказывалось постороннее магическое воздействие?
Я покопался в памяти.
— Нет, лэн. Во время занятий я его обычно снимаю.
Угу. И вчера вечером тоже снял, поэтому мое буйство на полигоне никак не могло на нем сказаться.
— Может, имело место какое-то ментальное воздействие? Быть может, вам довелось длительное время находиться в месте с чрезмерно завышенным магическим фоном?
— Не думаю, лэн. По крайней мере, с ходу вот так сразу не припомню…
«Дарус Лимо», — тихонько подсказала Эмма, заставив меня осечься.
Черт! Да ну, не может быть. Если бы он умел влиять из сна на реальность, то моя помощь ему бы точно не понадобилась.
 
А потом до меня неожиданно дошло.
— Скажите, лэн, — обратился я к настороженно взирающему на меня тхаэру. — А пребывание во временной петле могло спровоцировать подобную неисправность?
— А какое соотношение по времени было в этой петле?
— Один к двадцати четырем.
Мужчина тихо присвистнул.
— И сколько времени вы там провели, если не секрет?
— Полдня. Идентификационный браслет все это время не работал.
— Тогда, наверное, могло, — наконец признал тхаэр, еще раз внимательно меня оглядев. — При такой выраженной временной разнице дефекты в работе маготехнических устройств и ошибки при чтении файлов вполне допустимы. Но мне в любом случае придется задержать вас до выяснения обстоятельств. Браслет я заберу на проверку, ваш пропуск тоже отправят на экспертизу, а на время проверки я провожу вас в камеру временного заключения. Надеюсь, что в ближайшие рэйн-два все прояснится, и я смогу отправить вас домой. Приношу свои извинения за возможные неудобства.
Я понятливо кивнул.
Ничего, порядок есть порядок. Специальные помещения для задержанных тут не делились на простые и люксовые, особых условий для взрослых и подростков, одаренных и неодаренных тоже не предусматривались. Так что нормально все, посижу пока в камере. Тем более что год назад я там уже был и, надо сказать, довольно весело провел время.
Когда мы направились в подвальные помещения, я безошибочно нашел лифт, уже внизу по старой памяти повернул в нужную сторону, прикидывая, какие соседи мне достанутся на этот раз. Лэн Рабэ, когда открывал подвальную дверь, очень странно на меня покосился. Ну а когда я, войдя в коридор, где по обе стороны находились собственно камеры и, как опытный арестант, сразу отступил в сторону, он и вовсе озадаченно крякнул.
— Ба! Какие люди! — вдруг раздался развязный голос из камеры слева и оттуда к решетке приник сплошь татуированный чудик с лицом, не отягощенным интеллектом. — Лэн, ты кого нам привел на прокорм? А давай его к нам. Ему тут хорошо будет.
Я оценивающе оглядел бритого.
Дурак. Аура слабая, мышц много, а вот мозгов совсем нет, раз он до сих пор не заметил блокиратор у меня на предплечье. А рядом с ним трое таких же недалеких орангутангов, которые при виде меня радостно осклабились.
В следующей камере слева народ сидел поспокойнее. Два каких-то кислых тощих сморчка, похожих на обычных бомжей. А вот в камере справа, где я когда-то сидел, народ оказался поинтереснее. Во-первых, там было человек восемь, а не два-три-четыре — просто потому, что камера самая большая. А во-вторых, там внезапно нашлись знакомые лица, которые при виде меня забавно выпучили глаза и тут же зашевелись, передавая мое имя по цепочки сидящему на скамейке главарю.
— Что⁈ Гурто⁈ — раздалось оттуда громогласное, когда мы с тхаэром проходили мимо. — Опять⁈
У лэна Рабэ презабавно вытянулось лицо, когда из группы арестантов вышел крупный, абсолютно лысый и сплошь татуированный здоровяк и при виде меня озадаченно крякнул.
— И правда, он… ты что тут делаешь, лэн? Дело снова шьют?
При виде старого знакомого я ухмыльнулся.
— Привет, Кри. Я гляжу, и тебе спокойно не живется? Что, снова в неположенном месте старушек через дорогу переводил? Или тебя все-таки с поличным замели?
В камере раздались приглушенные смешки. А в той, что напротив, неожиданно притихли, да и в мою сторону теперь косились настороженно — лысый тут явно был в авторитете.
— Еще чего, — беззлобно фыркнул Кри. — Я такими мелочами больше не промышляю. Я теперь, можно сказать, солидный человек. Уважаемый. Информацию продаю и покупаю, покупаю и продаю. Все честно, по закону. Меня и в тот раз отпустили сразу после того, как тут безопасники пошуршали. Сказали, что доказательства собраны с нарушениями, так что я, можно сказать, тебе должен.
— Щелбан ты мне должен, — хмыкнул я, а потом повернулся к озадаченному тхаэру. — Лэн Рабэ, вы могли бы поместить меня в камеру к этим уважаемым лаирам? Это ведь законом не запрещено. Тем более раз я сам вызвался.