Между нами никаких секретов

Элизабет в замешательстве открыла глаза, затем сосредоточилась на отце и улыбнулась, выплёвывая в сторону слюнявую соску. Матиас взял её на руки и обнял с любовью, продолжая целовать лицо и шею.
— Папа…
— Любовь...
— Хатит спать...
— Да, любимая, достаточно сна. Мы должны позавтракать и затем пойти в садик. Но сначала давай поменяем этот подгузник, полный пипи...
Он отнёс дочь в ванную и раздел, чтобы помыть и одеть в удобные шорты и толстовку. Затем аккуратно причесал, заплёл две маленькие косички, взял малышку на руки, и направился в гостиную, где, как всегда, усадил рядом с собой.
Элизабет училась кушать сама, но ей было всего два с половиной года, и Матиас обнаружил, что половину времени он тратил на завтрак, пока кормил её, а другую половину убирая бедствия, которые маленькая девочка сотворила, когда стремилась сделать, как ей сказал.
Когда они закончили, он усадил её рядом на ковер и схватил свой ежедневник, издав усталый вздох.
Элизабет была особенно чувствительной и умной маленькой девочкой, Матиас понял это очень быстро. Она не выносила моменты, когда отец брал в руку этот маленький предмет и начинал медленно листать страницы. Поэтому она встала и забралась по его ногам, пока вновь не оказалась в объятиях.
— Папа ...
Он ответил поцелуем в её светловолосую голову.
—Папа ...
Ещё один поцелуй, когда она протянула ручонку, чтобы схватить мочку его уха и сжать между своими маленькими пальцами, как делала, когда уставала или нуждалась в обнимашках.
Матиас схватил одну из тысячи разбросанных по всему дому пустышек, и засунул ей в рот. Он начал лениво покачивать ногами, чтобы расслабить Элизабет и, наконец, поймать возможность проверить дневные обязательства.
Утро он должен провести в тренажерном зале, а затем обед с Линдой Уильямс, нежной клиенткой, которая временами довольствовалась такими небольшими моментами. С пяти до семи он вернулся бы домой, чтобы накормить малышку и перекинуться парой слов с Глорией. В восемь у него была назначена встреча в St. Regis с Клариссой Роджерс. Три часа, в течение которых она попросит оттрахать её с безусловной сладостью и вниманием. Она, несомненно, получит внимание и сладость за сумму в пятьсот долларов в час.
Кларисса была одной из его любимых клиенток. В свои сорок семь лет она выглядела замечательно, и обладала телом, которому позавидовали бы многие девушки достигшие половины её возраста. Милое лицо и невнимательный муж, который сам того не зная, щедро платил другому мужчине за то, чтобы тот трахнул его жену.
— Что за кретин, — Матиас прошептал себе под нос, чтобы его не услышала дочь, хотя своим успехом он обязан таким мужчинам. Поверхностные и отвлеченные мужья, которые считали само собой разумеющимся то, что имели, и без которых у него не было бы дней, полных встреч. Он не испытывал чувства вины или раскаяние по отношению к ним; только ещё большее презрение, чем к себе самому. Кларисса напоминала ему Грейс — с её светлыми волосами, ростом выше среднего и голубыми глазами. Она была очень умной и блестящей женщиной. Заниматься с ней сексом было чрезвычайно приятно и естественно, что редко случалось во время платных встреч. Казалось, он видел в ней то, какой могла бы стать его жена, позволь судьба ей состариться. И это делало их встречи более реальными, а ложь — более достоверной. Не то чтобы с остальными он был менее профессиональным или доступным. Никто никогда не жаловался, и по этой причине за несколько месяцев он стал самым востребованным эскортом агентства, в котором работал. Потому что Матиас понимал, чего хочет каждая из них: он мог слушать, успокаивать и радовать даже одним взглядом или жестом. Он мог подделать любовь и трахаться жестко.
«Каждой своё», — говорил он, и не было ничего, что он не сделал бы, чтобы угодить своим клиенткам или что огорчило бы их.
Матиас продолжил пролистывать встречи в календаре. Следующей ночью наступала очередь Мелани Торрент. Эта женщина, совершенно отличалась от Клариссы или Линды. Единственная общая между ними черта — обычный муж-идиот, чертовски богатый, отвлекающийся на работу или любовницу. В постели Мелани была определенно раскована. Ей не нравились сладкие слова или романтические любезности, она не искала сказку, а только мужчину, который часами смог бы агрессивно и хорошо её трахать.
 
Матиас на мгновение закрыл глаза. Эта неделя ожидается длинной, но усилия того стоили. Он получал пятьдесят процентов от всего, что ему платили, и эта цифра выплачивалась регулярно по легальным счетам от фирмы-прикрытия, куда его наняли в качестве консультанта. Агентство оплачивало прекрасную одежду, которую он носил, предоставило хорошую спортивную машину, организовало для него абонемент в один из самых эксклюзивных спортивных залов Сан-Франциско. Всё для того, чтобы их товар находился на высоте любого запроса и всегда был желаем. Сначала он был поражён такой щедростью. До работы на них у Матиаса даже не было машины, а его гардероб состоял из двух пар джинсов, нескольких рубашек и толстовок. Тренажерный зал ему казался ненужным излишком, но заключённый контракт предусматривал, чтобы он всегда находился в отличной физической форме, и обязывал Матиаса посещать зал, по крайней мере, три раза в неделю. Тот же самый абонемент включал косметические процедуры, которые также не подлежали исключению. За несколько месяцев он превратился в нового Дориана Грея с возбуждающей внешностью и гнилой душой.
Матиас закрыл ежедневник, вспоминая бессонные ночи, которые провёл плача и думая о том, как найти молоко для своей дочери. Когда боялся возможности, что социальные службы её заберут. Затем вновь его открыл и огляделся вокруг: теперь он жил в хорошей квартире в центре Сан-Франциско, его малышка имела еду и игрушки. Она ходила в хороший сад и за ней с любовью присматривала Глория. Элизабет росла спокойной и здоровой, а цена, которую он заплатил, чтобы так жить, была ничем по сравнению с облегчением от выхода из неприятностей. Он подумал, что каждый день приводить в постель женщин, готовых на всё или желающих отдаться, чтобы их оттрахали — в конце концов, не было большой жертвой.
Тем временем у него на руках Элизабет снова уснула. Он осторожно переложил её на большой диван и, чтобы девочка не соскользнула с края, положил несколько подушек. Потом пошёл готовиться к выходу. Через полчаса они оказались напротив детского сада, готовые начать свой день. Любой, кто на него смотрел, не мог не влюбиться в молодого человека с такой исключительной внешностью, который в одиночку, неустанно и с любовью ухаживал за дочерью. И на самом деле не только все педагоги, но и матери других детей соревновались, чтобы привлечь его внимание, однако, без малейшего шанса на успех.
Его не интересовала любовь, он познал её и потерял наихудшим образом. Матиас мог предложить только отличный секс. За скромную сумму в пятьсот долларов в час.
ГЛАВА 2
Скарлетт только что закончила свою смену, когда увидела, как из лифта в одиночестве выходит элегантная зрелая женщина. Та самая с кем тремя часами ранее пришёл он. И учитывая время, вероятно, последняя за сегодняшний вечер.
Как и всякий раз, когда она надеялась увидеть его, сердце Скарлетт начало биться быстрее. Она с трепетом ожидала тех моментов, когда могла увидеть Матиаса: как он входил или выходил из отеля. Тех самых, в которых он казался обычным клиентом, когда на несколько мгновений освобождался от своей маски соблазнительного плейбоя.
Скарлетт предпочитала именно эти моменты. В них менялось выражение лица Матиаса. Его мимика становилась более расслабленной, и лицо выглядело невероятно нежным.
С тех пор как он начал посещать St. Regis, Скарлетт проводила дни, размышляя о том, что делает Матиас, когда не занят развлечением своих клиенток.
Она была простой девушкой, которая мало что знала об удовольствиях в жизни, и до последнего времени единственными отвлекающими факторами для неё являлись работа, несколько друзей и много книг. Она ничего не знала о любви, а о сексе ещё меньше. В общем, этот молодой мужчина вселил в неё любопытство и нужду, о которой она долгое время делала вид, что не видит и не слышит, слишком занятая попытками выжить и забыть.