Декрет для попаданки

Да, так складывалось, что Флориан очень сильно доверял Беатрис. Может, и любил ее сильно, взаправду? Поэтому он изредка разрешал брать Даниэллу на прогулки. Без него самого. А малышка пользовалась этим и вила из Беатрис веревки, требуя показать королевство ангелов. Втайне от папы. Ведь оно вражеское, запретное, опасное.
Беатрис соглашалась. Она не хотела признаваться Флориану, что с Даниэллой стало сложнее управляться, общаться. Это было похоже на то, будто заранее расписаться в поражении. Ведь Беатрис мечтала стать его женой. А значит, предстояло стать мачехой Даниэллы. Нельзя было слишком уж испортить отношения с девочкой. Да и когда рядом находился Флориан, малышка вела себя идеально. Капризничать или упрямиться она начинала только наедине с Беатрис.
Вот она и придумала… на тот момент очень ловкий ход, как считала сама. Познакомить Даниэллу со своей младшей сестрой Эсмеральдой, попросить хранить малышку в секрете от папы то, что в королевстве ангелов они гуляют не вдвоем, а уже втроем.
«Эсми, послушай, я познакомилась с этой малышкой случайно. Это очаровательный ребенок! Подумай, в будущем это пойдет на пользу обоим королевствам. Если малышка-принцесса узнает, что ангелы – не чудовища… Да, да, я понимаю, что если узнают, в бешенстве будут все. И Ядвиг, и ее отец Флориан, но… я не могу отказать ребенку! – увлеченно врала Беатрис, скрывая свою связь с Флорианом. – Она такая милашка, так устала от всех этих дворцовых правил, так хочет сбегать хоть иногда и быть обычным ребенком. Ну, погуляй с ней и ты!»
Какое-то время это работало. Беатрис обрадовалась, когда Даниэлла оказалась без ума от ее сестры и постоянно требовала не оставаться вдвоем в замке демонов, у папы. А сбежать к Эсмеральде, в королевство ангелов, погулять по улицам, поесть сладкие хвостики, послушать бродячих артистов на ярмарочной площади.
Беатрис не понимала сначала, что сама загнала себя в ловушку. Она просто радовалась тому, что Эсми – такая добрая и милая девушка, что так сильно любит детей и умеет найти подход к любому ребенку. Даже, если это сущий дьяволенок.
Зато когда прошло время, Беатрис поняла, что Даниэлла явно предпочитает ей Эсми. Очередной укол зависти пронзил сердце. Злой, болезненный. Беатрис помнила, как в ярмарочный зимний день смотрела на Эсми и Даниэллу. Взявшись за руки, они кружились на площади в одинаковых белых сапожках с опушкой. Такие веселые… Беатрис помнила, как с болью шепнула тогда в пустоту: «Я же так хотела, чтобы ты полюбила меня, Дани… Меня, одну меня, а не мою сестру! Ты же мне так нравишься, малышка. И я, а не Эсми, стану твоей второй мамой! А ты… смотришь на меня, как на пустое место, и вечно бежишь к этой вертихвостке – моей сестрице. Это не ее, а меня ты должна любить больше всех на свете! Потому что меня любит твой папа!»
Как оказалось, Беатрис ошиблась. Ведь через время Эсми сумела покорить сердце не только дочери Флориана. Но и самого короля-захватчика, стоило ей встретиться с ним.
Но к счастью, даже оказавшись в плену, Беатрис сумела воспользоваться привязанностью Даниэллы к Эсми, чтобы обернуть это в свою пользу!
Когда Беатрис, рычащая от негодования от того, что не получается выбраться из комнаты, услышала детский голосок в коридоре, то забыла про свою гордость. И бросилась к двери, застучав кулаками, морщась от магии, что слегка била руки током.
– Даниэлла! Это Беатрис! Помоги мне! Меня закрыли! – кричала Беатрис громко в надежде на доброе сердце дочурки Флориана.
И не ошиблась. Малышка резво побежала к двери по коридору. Беатрис услышала, как Даниэлла отчитывает стражу серьезным голоском. Стражники помялись, но отказать дочке самого короля, которая грозила им всеми страшными карами, не смогли. И переглянувшись, отперли дверь. Беатрис вздохнула с облегчением, когда в комнату в красном платье, как диковинная птичка, впорхнула Даниэлла. И бросилась на шею!
– Обниматься! – пискнула девочка, довольно зажмурившись.
Беатрис весело рассмеялась и закружила Даниэллу по комнате.
 
– И я соскучилась по тебе, малышка!
– Они что, тебя заперли? – сморщила забавно носик Даниэлла. – Ты уроки не выучила?
– О нет, дело гораздо сложнее, – вздохнув, Беатрис поставила малышку на пол, не желая посвящать дочку Флориана в хитросплетения их любовного треугольника.
Даниэла замотала головой так, что две косички, заплетенные по бокам, хлестнули ее по лицу.
– А где Эсми? Ты без нее не ходишь! Где ты прячешь Эсми? – требовательно пискнула она.
Капризная, разбалованная донельзя девчонка… Беатрис вздрогнула, пряча в глубине души сожаление. Она правда думала, что прошло время, Даниэлла забыла про Эсми и соскучилась только по ней. Но нет… Даже сейчас Эсми маячила на первом месте. Через тридцать секунд после встречи с ней, Беатрис!
Пришлось усилием воли подавить обиду. И зависть к младшей сестре. Ведь Беатрис взглянула на Даниэллу особенным взглядом.
«Эсми, значит, хочешь увидеть? – мелькнуло в голове. – Соскучилась, девочка, по ней? Так сыграем на этом… На этой привязанности!»
– Эсми здесь нет, – отрезала Беатрис, скрещивая руки на груди. – Но она ждет нас в городе. Она тоже соскучилась по тебе, малышка.
– Правда-а? – глаза Даниэллы загорелись огнем.
Беатрис стало еще горше на душе. Она сама не понимала себя. Одно дело – ревновать и делить красавца Флориана с собственной младшей сестрой. Но… это перегорело. Ушла острая боль. Почему же Беатрис так безумно ревнует Даниэллу к Эсми? Почему так отчаянно хочет нравиться этой капризной принцессе-демонятке? Просто зубами и когтями, если бы у нее были, готова вырывать у нее внимание, которым малышка запросто обсыпала Эсми в прошлом.
Беатрис подавила усилием воли шепот, рвущийся с губ постоянно, когда она видела Даниэллу: «Захоти, чтобы я стала твоей новой мамой, малышка! Пожалуйста, захоти… меня в мамы. А не мою сестру! Я так сильно полюбила тебя… с той первой встречи, когда сидела и два часа понарошку поила твоих кукол чаем и заплетала тебе бантики. Забыв о времени, забыв о том, что возлюбленный мой Флориан ждет меня в спальне. Отчаянно не желала звать к нам твою няню, как твой папа тогда предложил. Боялся, что я устану от твоего детского общества, милая. Не устану. Никогда не устану. Я так хочу тебя в дочки… по-настоящему. Даже больше, чем твоего папу себе в мужья!»
– Правда! Но твой папа разозлился на меня. И поставил магические защиты на окна и двери. Нам не сбежать, милая. И Эсми не дождется свою девочку в гости… – Беатрис притворно вздохнула, беря себя в руки, хотя ее пальцы незаметно гладили Даниэллу по светлой косичке, лежащей на спине. Снова и снова.
– Ну, в двери нельзя, там стражники стоят, – нахмурилась по-взрослому Даниэлла, окидывая взглядом распахнутую дверь. – Я маленькая, а их двое мужиков здоровых. Даже с магией я не справлюсь с ними. А ты и подавно. Ты ж слабачка-ангел.
Беатрис не выдержала и рассмеялась от этого определения. Казалось бы, разозлиться вот на дерзкую девчонку! Но не получалось злиться на малышку Дани…
– А давай по-хитрому! – просияла Даниэлла, начиная ласкаться к Беатрис, чтобы шептать на ушко план. – Я сейчас побегу к двери и закрою ее, а ты подержишь! У тебя ж есть какие-то силы, хоть и ангел, хоть немного! И у нас будет пара минут на то, чтобы я распахнула окно, и мы выбрались наружу, на подоконник! Магическая защита в этом доме стоит от ангелов, а я демон. Так что она на меня не подействует!
– А что потом? – Беатрис крепко обняла малышку, пользуясь моментом, утыкаясь лицом в ее душистые волосы.
Не хотелось разжимать рук. Но Даниэлла крутилась волчком и вывернулась из объятий.
– А потом мы прыгнем на подоконник! И сделаем фыр-р!
Она грациозно прокружила пируэт по комнате, явно демонстрируя сегодняшний урок танца. Вышло у нее довольно красиво. Беатрис восхитилась.
– И полетим! – с восторгом продолжила Даниэлла. – На твоих крыльях к Эсми! Только ты держи меня крепко… Я никогда ни с кем не летала кроме тебя! Помнишь, тогда, когда папа запрещал нам гулять в твоем королевстве, а ты все равно брала меня на руки и взлетала! И переносила в Цирцей, на ярмарку! Ничего же не изменилось? Ты такая же добрая, правда, Беа? Я хочу к тебе на руки! Я соскучилась по полету ангела! Я больше не хочу летать вдвоем ни с кем, даже с папой! Честно-пречестно! Я только тебе ве-ерю…