Дегустаторы смерти

Зато звуков хоть отбавляй. Ночью вообще все слышнее, чем днем. До нас доносятся скрип, скрежет, хлопанье дверей, разговоры. Лопочут, правда, не по-русски, так что, о чем говорят, мне не понять. Но прямо под нами вроде никого нет. Хотя тут как повезет, при спуске нас может ненароком углядеть издалека любой хмырь. Горцы вообще народ глазастый.
– Рискнем, – подзуживает меня капитан. – Тут главное, с умом спускаться. Прожектор светит с большим интервалом. Успеем!
Уговаривать долго не пришлось. Я и сам был готов идти до конца. Ну не поворачивать же назад, в самом-то деле!
Принялись сооружать спуск, воспользовавшись чужим снаряжением.
Капитан первым вниз двинулся. Прошел вроде чисто: под луч не попал, никто не завопил и пальцами в его сторону тыкать не начал.
Он мне снизу посигналил, давай, мол. Я мешкать не стал. Спуск для нас дело привычное. Натренированы будь здоров.
Уже две трети прошел, как слышу в наушниках голос капитана:
– Замри!
Но я и сам уже заметил, что ко мне подбирается свет прожектора.
Попался! Затаиться негде – одна только скальная стена, правда, с выступами и трещинами, но в них не спрячешься. Пришлось замереть лицом к скале и надеяться, что камуфляж не подведет, что примут меня за естественный выступ.
Я воздуха глотнул и в камень превратился, в переносном смысле к сожалению. Тут меня лучом и накрыло, как актера на сцене софитами. Только артисту зрительское внимание сулит успех, а мне смерть.
Сейчас как шарахнут в спину пулеметной очередью. Или автоматной, один хрен. А мне и деваться некуда. Только ждать.
Распластался я на скальной стене, как муха на стекле. Сердце бухает, словно молот. Я так не волновался, даже когда тропу разминировал. А тут накатило. Спина мокнет от напряжения, и волосы влажными становятся, словно я только из бани. А все потому, что от меня сейчас ничего не зависит. Там, на тропе, когда снимал мины, я ситуацией управлял, а тут события вышли из-под контроля. Теперь только на везение уповать: заметят – не заметят. Лотерея. Русская рулетка.
Мне показалось, что прошла вечность. На самом деле полминуты максимум. Луч себе спокойно дальше пошел. Я дыхание перевел и продолжил спуск.
Слышу, внизу возня. Сперва раздался удивлённый возглас, а потом два тихих металлических звука, будто быстро провели лезвием по точильному камню – туда-сюда. Это выстрелы из пистолета с глушителем!
Мои подошвы коснулись земли как раз в тот момент, когда капитан убирал в кобуру «Глок» и хватал один из двух трупов под мышки. Кивнул мне:
– Бери второго. Оттащим вон в ту канаву, авось их не сразу найдут.
Сказано – сделано. Худо-бедно замели следы, притаились у глиняного заборчика и замерли, стараясь сориентироваться в обстановке.
– Сотник, видишь шпиль мечети? Нам надо к ней. Там рядом, в здании администрации, у боевиков штаб, – поставил задачу капитан.
– Это ж через весь поселок! – чуть не присвистнул я, в последний момент сдержался.
К тому времени ПНВ мы уже сняли, а вместо прибора ночного видения капитан протянул мне что-то вроде маски – фуражка защитного цвета, и к ней привязана борода на веревочке.
– Надень. В темноте будешь выглядеть как бородатый кавказец. У бойков за своего сойдешь.
Сам капитан уже облачился в такую же. В натуре полевой командир получился!
Затем довершили маскарад: сняли камуфляж, вывернули наизнанку и вновь надели. Костюм оказался двухсторонним: с одной стороны тот самый «горно-ночной», а с другой обычная самая распространенная «флора». В таких ходит как минимум половина боевиков.
– Вот теперь пошли, – скомандовал капитан.
Мы зашагали по поселку. Когда мимо нас проходили местные, спецназовец поднимал вверх палец – очень популярный жест у мусульман – знак, означающий, что Аллах един.
Это срабатывало. Мы шли довольно спокойно, но один из воинов ислама все же заподозрил неладное. Он окликнул нас и что-то спросил на своем языке. Капитан ответил в том же стиле, как по мне так без малейшего акцента. Но боевика ответ не удовлетворил. Он подошел к нам – автомат на изготовку – и произнес фразу с угрожающе-вопросительной интонацией.
 
И опять капитан потряс меня до глубины души. Он переместился к ваххабиту. Не подошел, а именно переместился. Вернее, телепортировался, настолько быстрым и отточенным было его движение. Еще мгновение назад он стоял рядом со мной и вот уже дружески обнимает боевика одной рукой за плечи, а второй поддерживает за живот. Они сделали пару шагов к ближайшему дому и присели на скамейку под навесом, вроде как отдохнуть решили. Ваххабит не возражал и вообще молчал. Оно и правильно, ведь с ножом под лопаткой желание разговаривать резко пропадает.
Капитан украдкой огляделся по сторонам, оставил труп сидеть в одиночестве и подбежал ко мне:
– Надеюсь, его не скоро обнаружат, и все же давай ускоримся.
Мы прибавили шагу.
Вот и мечеть, а за ней здание администрации. Капитан сразу туда не пошел – притормозил возле одного из легковых автомобилей, которые в изобилии украшали обочину.
Насколько мне было видно, штаб охранялся двумя боевиками – они топтались у входа.
Я покосился на капитана, но спрашивать, есть ли у него план дальнейших действий, не стал. У таких, как он, всегда все продумано заранее, причем с вариантами.
Так и вышло.
– Сотник, слушай задачу. Надо заминировать тут все к чертям собачьим…
– Маловат арсенал, – перебил я. – Бойки по всему селу расползлись, всех четверкой мин не накроешь.
– Ты не понял. Надо устроить шум, чтобы наш Лис выполз из норы. А если заодно и бандюгов положим, будет дополнительный бонус.
– Ага. А как насчет такого бонуса: бойки вмиг просекут, что в селе посторонние. Нас начнут искать.
Капитан выразительно посмотрел на меня и ехидно приподнял бровь:
– Сотник, ты меня удивляешь. Ты что, и впрямь думал, будто на прогулку идешь? Такие дела без риска не бывают.
Я хотел возразить, что бывает риск, а бывает безрассудство, но он резко перебил:
– Пока ты тут попусту языком мелешь, риск, что нас обнаружат, растет с каждой секундой! Так что варежку закрой и мозгами шевели, где лучше заряды ставить!
Я это все проглотил. Стерпел, потому что в одном он прав – медлить нельзя. Для нас сейчас счет на минуты идет.
– Три заряда установим вон у тех машин, они в стороне припаркованы, не на виду, так что сработаем втихую, – деловито заговорил я. – Это будут первые подрывы. Скорее всего, вхолостую. Разве что заденут одного-двух бойков, если они случайно окажутся поблизости. Но главное, эти взрывы наделают шума. Выманят наружу бандитов из штаба…
Я замолчал, прикидывая. Большинство точно выбежит. Кто-то запаникует, решит, что началась бомбардировка, и побоится оставаться в здании. Некоторые просто вылетят посмотреть, что случилось. Остальные подумают, что это штурм села, и помчатся на позиции.
Самые умные, конечно, останутся внутри. Но большинство все-таки ломанется на выход. Атам их будет поджидать основной заряд…
– Если придумаешь, как на время отвлечь часовых у входа, я поставлю последнюю мину вон у той урны недалеко от двери. Еще и гранатами усилю. Никто живым не уйдет.
– Попробуем, – пообещал капитан.
Вообще, это стандартная схема теракта. Ее частенько используют ваххабиты. Например, при минировании рынка или стадиона одно взрывное устройство ставится внутри. Оно срабатывает первым. Люди в панике бегут к выходу, и тут их накрывает вторым взрывом. Жертв в таком случае намного больше. Поэтому основное правило поведения при теракте: если сработал первый заряд, и вы остались живы, не торопитесь к выходу – там может быть вторая бомба. Лучше стойте на месте и ждите спасателей.
Саудовскому Лису наверняка известны эти азы. А стало быть, он к выходу не побежит.
– Зато штаб опустеет. Я смогу в суматохе туда войти. Разыщу клиента, и… дальше уже дело техники, – отмел мои сомнения капитан. – План принимается. Действуем!
Сам он возле меня отираться не стал, слинял куда-то, буркнув: «Сейчас вернусь». А я, не мешкая, приступил к работе.