Бэтмен возвращается
«Ах!» — Готем-Сити был восхищён. — «О-о».
Но сюрприз скоро будет.
Подождите… Вы спросите, кто вам это говорит? Кто там притаился в темноте? Когда он подсматривал за ними через канализационную решётку, не вспомнилось ли ему, как много лет назад, будучи ещё ребёнком, он выглядывал из-за решёток детского манежа на яркие рождественские фонарики и как потом любовался на них из прогулочной коляски, и река окружала его.
Но того малыша уже нет. Он вырос и повзрослел. И он получил от жизни пару уроков. Первое, что он выучил, — коротенький весёлый мотивчик. Если позволите, я напою его:
Я знаю, когда вы спите, я знаю, когда вы проснётесь.
Скоро. Теперь уже очень скоро.
2
Хлопот у дворецкого всегда хватает.
Альфред, с ловкостью испытанного бойца, увернулся от столкновения и продолжил свой путь сквозь толпившихся покупателей. Он выполнял подобные поручения вот уже больше сорока лет. Сначала для Томаса Уэйна и его жены, а потом, после их трагической смерти, для их подрастающего сына — Брюса. В эти последние дни перед Рождеством ему предстоит купить гуся к столу, несколько новых украшений для ёлки и, может быть, небольшие подарки для друзей и знакомых хозяина.
Во всяком случае, рассуждал он, взяв на себя эти мелочи, он немного облегчит жизнь господину Брюсу. В последние месяцы хозяин думал совсем о другом.
— Новости! — закричал разносчик газет, словно из-под земли возникнув перед Альфредом. — Последние новости! Обнаружение Пингвина! Читайте в газетах: потерянное звено между птицей и человеком? Покупайте газеты!
Альфред одним взглядом окинул сенсационный заголовок в «Готем Геральд»:
ПИНГВИН:
ЧЕЛОВЕК ИЛИ МИФ,
ИЛИ НЕЧТО УЖАСНЕЕ?
— Газету, мистер? — разносчик держал её перед дворецким.
— Мой мальчик, — ответил Альфред, — чтение подобного рода вздора иногда развлекает. — Он нахмурился. — Но в большинстве случаев — это просто потеря времени.
Мальчишка с газетами давно исчез, но Альфред был по- прежнему мрачен. Он готов был поклясться, что заметил какое-то движение за решёткой водостока у себя под ногами.
Без сомнения, это не что иное, как отблеск огней.
А ведь он чуть ли не надеялся, что кто-то там прячется в тени. Альфред ухмыльнулся. Если он не будет следить за собой, то скоро станет таким же подозрительным, как господин Брюс.
Да за кого мэр меня принимает, думал Макс, за обыкновенного горожанина?
Макс Шрек заставил себя успокоиться. В конце концов, мэр явился к нему, в офисы корпорации Шрека, пусть даже после нескольких часов ожидания. Макс напомнил себе, что должен быть полюбезнее с политиком-пустозвоном, по крайней мере, до тех пор, пока не получит от него то, что ему нужно.
Мэр кивнул на сияющую за окном огнями рождественскую ёлку, установленную посреди Готем-Плаза.
— Будем надеяться, что в Готеме будет первое весёлое Рождество за долгое время. — Он постучал костяшками пальцев по крышке стола, словно боясь сглазить.
А Его Честь становится сентиментальным. Макс почувствовал, что с мэром нужно быть помягче. — Я ощущаю себя грубияном, совершающим святотатство, — он улыбнулся, — упоминая в Рождество о новой энергетической станции. — Он сделал паузу и хлопнул кулаком по раскрытой ладони. — Но если мы собираемся рыть котлован — а нам придётся его рыть, так или иначе, — то мне необходимы разрешения, постановления мэрии, освобождение от налогов… — Он передёрнул плечами, вспоминая остальное. — Ну, всю эту чепуху.
Мэр непонимающе уставился на Макса, как будто никогда не слышал об энергостанции. И он действительно никогда о ней не слышал. Но Макс Шрек не позволял подобным мелочам вставать на своём пути.
— Энергостанция? — резонно возразил мэр. — Макс, наши расчёты показали, что в Готеме достаточно электроэнергии, даже чтобы выдержать рост населения в следующем столе…
Шрек оборвал его раскатистым хохотом.
— Ваши специалисты принимают прирост за один процент в год. Да разве это рост? Это даже не назовёшь временным повышением рождаемости. В будущем я намерен возродить Готем — Сити! — Он сделал красивый жест на мерцавшие по ту сторону огромного зеркального окна огни. — Да в будущем мы сможем залить светом всю эту площадь, не экономя на неоновых вывесках и витринах! Или вы без ума от слова «экономия»? — Макс неодобрительно рассматривал мэра.
На какое-то мгновение, когда дверь офиса отворилась, пропуская его сына Чипа и секретаршу Селину Кайл, он оторвал взгляд от политика. Настал тот момент, когда необходимо с ходу завершить это дело.
Макс раскрыл обе ладони перед лицом мэра.
— Представьте Готем-Сити будущего, сияющий как звёздное небо. — Он сжал кулаки, разжал и сжал их снова. — И к тому же мерцающий — то погрузится в темноту, а то вспыхнет всеми цветами радуги! — Он тряхнул головой. — И вся эта роскошь — по низкой до смешного цене! Честно говоря, я склоняюсь перед величием картины, господин мэр!
Чип быстро, но тихо двинулся через комнату к отцу. Уважение, которое он выказывал старику, скрывало в молодом человеке прежнюю футбольную звезду колледжа. Однако Максу нравилось такое единство — звёздное прошлое и уважение. В действительности, он даже требовал, чтобы было именно так.
— Отец, — Чип прервал их, указывая на огромных размеров панельные часы на стене. — Господин мэр, настало время спуститься вниз и раздать ежегодные рождественские подарки горожанам.
О, вспомнил Шрек. Уговаривая мэра, он совсем позабыл об этом. Наверное, он немного выбился из графика. Но Макс не даст Его Чести так просто уйти от дела. Он повернулся к мэру с самой лучшей из своих улыбок.
— Извините, — решительно отказал мэр прежде, чем Макс успел что-либо добавить. — Сперва вы должны представить на рассмотрение отчёты, планы и проекты в низшие инстанции, через обычные каналы.
Улыбка слетела с лица Макса. За кого он, этот второсортный политикан, его принимает? Он не мог позволить мэру уйти сейчас, когда был так близко к успеху. Должен же быть какой-то метод заставить идиота признать свои ошибки!
Селина поставила на стол поднос с серебряным кофейником и парой изящных чашечек китайского фарфора.
— Гммм, — промычала она в нерешительности, — у меня к вам предложение. Ну, даже чуточку больше, чем вопрос…
Макс свирепо посмотрел на неё, моментально заставив замолчать. Он вынужден любезничать с мэром, но любезничать с Селиной — нет уж! О чём она думала, встревая в их разговор? Или она забыла, где место секретаря?
— Боюсь, мы ещё не привили мисс Кайл хорошие манеры, — извинился перед мэром бизнесмен. Он, улыбаясь, махнул на поднос. — С другой стороны, она дьявольски здорово варит кофе.
Но, если уж он решил загнать мышку в угол, не стоит прерываться. Макс подтолкнул мэра из офиса, даже не притронувшись к кофейнику и чашкам.
Селина посмотрела вслед удаляющемуся боссу. Что она такого сделала?
Глупая овца!
Чип улыбнулся ей той улыбкой, от которой, наверное, таяли, растекаясь по полу, его сокурсницы в колледже, и которая была такой же фиктивной, как и его почасовая работа в фирме отца.
— Благодарю, — сказал он, галантно поведя рукой на кофейный поднос. — Во всяком случае, не твой кофе, а повиновение заставляет нас крутиться здесь целый день.
Он одарил её очередной улыбкой, прежде чем повернулся и поспешил вслед за отцом.
Селина подождала, пока он скроется за дверью, а потом ответила:
— Пошёл ты, Чип…
С секунду она пристально смотрела на поднос, затем с досадой шлёпнула себя по лбу.
— Ну, даже чуточку больше, чем вопрос! Глупая овца!
Ей всегда хотелось продвинуться по службе и доказать мистеру Шреку, что она достойна должности административного помощника. Но за что бы она ни бралась — каждый раз раскрывая рот, попадала впросак. Она прекрасно поняла, что стояло за взглядом босса. Ей крупно повезёт, если после сегодняшней выходки она сохранит работу.