Бэтмен возвращается

Кэтвумэн покачала в сомнении головой.
— Он будет ещё сильнее, если станет мучеником. Нет, чтобы уничтожить Бэтмэна, мы прежде должны обратить его в то, что он сам больше всего ненавидит. — Она ткнула в Пингвина, а потом в себя. — А именно — в нас.
Пингвин нахмурился. У неё голова работает лучше, чем он предполагал. Хорошая идея: запятнать героя, перед тем как избавиться от него.
— Ты имеешь в виду — подставить его? — спросил он.
Но Кэтвумэн уже не слушала его. Она заметила кипу блокнотных листов на ночном столике и даже взяла один, внимательно вчитываясь в имена.
— Гм… не в офисе же… — промурлыкала она. — Полный список врагов!
Как она любопытна! Пингвин поспешил укрыть свой специфичный проект от несанкционированного взгляда, положив плавники в перчатках поверх жёлтых листков.
— Эти имена не для любопытных глаз. — Он неодобрительно посмотрел на непрошенную гостью. В конце концов, что он знает об этой женщине? — Послушай, почему я должен доверять какой-то бабе-кошке? Может, ты просто помешанный цыплёнок из клуба для девочек, который не желает возвращаться к папочке из-за того, что тот не купил пони по случаю твоего шестнадцатилетия?…
А может, даже шпион оппозиции или самого Бэтмэна, — подумал Пингвин, но не произнёс этого вслух.
Было видно, что она нервничает. Он задел больное место последним замечанием. Ну, и что теперь он собирается делать с этой Кэтвумэн в своей берлоге?
Не успел он прийти к какому-либо решению, как она добралась к клетке и схватила его любимую канарейку. Пингвин ощетинился. Если хоть пёрышко упадёт с крыла его птички…
Одно молниеносное движение — и один из зонтиков, прислонённых в ряд к торцу кровати, оказался у него в руках. Он нажал кнопку. Полуфутовое лезвие выскочило из наконечника. Лезвие, которым он пришпилит крошку-котёнка Кэтвумэн к матрасу кровати.
Пингвин посмотрел на противника. В тот момент, как она проглотит канарейку, её кошечка станет историей.
Кэтвумэн выплюнула птичку изо рта. Канарейка, довольно вялая, но очень даже живая, вспорхнула на балку.
— Превосходно. Уговор дороже денег. — Пингвин убрал лезвие от горла котёнка. Кэтвумэн бережно взяла киску себе на руки. Они долго и пристально смотрели друг другу в глаза.
Что дальше? Пингвин пытался найти решение. Женщина- кошка высвободила руку и нежно провела коготками по щеке Пингвина. Ласки от Кэтвумэн? С таким ответом, пожалуй, можно иметь дело, — решил он.
— Взгляни, — она показала ему рубец чуть пониже локтя. — Бэтмэн обжёг мне руку. Он сбросил меня с крыши дома, как раз в тот момент, когда я начинала чувствовать себя вполне прилично. Поэтому, я хочу сыграть существенную роль в его деградации.
Пингвин наблюдал за ней некоторое время. Она, без сомнения, говорила откровенно. И в ней чувствовалась злость, а это — важный компонент. Пингвин знал толк в ненависти.
— Что ж, — медленно начал он, — план пока разрабатывается. — Он потёр подбородок перчаткой. — Жестокий план, с невинными жертвами.
— Я хочу участвовать в нём, — настаивала Кэтвумэн. Она вздрогнула. — При мысли об убийстве Бэтмэна я чувствую себя… грязной. Быть может, я приму ванну прямо здесь?
Она медленно провела кончиком языка по верхней губе. Пингвин облизнулся.
— Твоя взяла, Киска, — хрипло проговорил он.
С телеэкрана смотрел Пингвин: в последние дни даже казалось, что так было всегда.
— Я бросаю мэру вызов, — декламировал Пингвин с мелодраматичными ударами зонтика. — Посмотрим, удастся ли ему зажечь рождественскую ёлку на Готем-Плаза завтра вечером.
Когда Альфред поставил перед ним ужин, Брюс Уэйн на мгновение оторвался от экрана.
Пингвин продолжал бубнить, едва перекрывая галдящую прессу.
— Он должен доказать, что под его руководством мы можем без страха нести свои гордые традиции. Да что говорить о мэре, я просто молюсь, чтобы хоть Бэтмэн был там и сохранил порядок и спокойствие.
— Сэр, — Альфред отвлёк его от экрана. — Не переключить ли нам телевизор на другой канал? С чем-нибудь благородным и классическим? На любовную связь, например?
 
Альфред был прав. Брюса не привлекали прихорашивания птицеподобного гангстера. Но этот плут бросил вызов Бэтмэну, и он ничего не мог поделать, как только принять. Брюс гадал, какое на этот раз представление приготовил Пингвин к празднику зажжения ёлки. Что бы там ни было, Бэтмэн должен быть готов ко всему.
Возможно, полагал он, есть шанс присутствовать на Готем — Плаза, в то время как Пингвин ничего не будет знать об этом.
Он ещё раз взглянул на Пингвина, болтающего с телеэкрана,
— Коварная лиса! — усмехнулся Брюс. Как кувыркающаяся в воздухе колотушка, подумал он про себя.
Уэйн дотянулся до блока дистанционного управления и выключил Пингвина.
Небольшая репетиция грандиозного действа, когда Бэтмэн, наконец, выключит Пингвина навсегда, подумал он.
  
24
 
Рождество уже стучалось у дверей.
Удивительно, но им удалось открыть несколько магазинов на площади, на скорую руку отремонтировав фасады зданий. Уходя отсюда прошлой ночью, он думал, что подобная реставрация невозможна. Но нет ничего сильнее, чем соблазн наличных к Рождеству.
Брюс задумчиво смотрел на мальчика, приплясывающего между мамой и папой. Они втроём направлялись к заново застеклённой витрине магазина игрушек. Малыш выглядел таким счастливым! А почему бы ему и не быть таким? У него БЫЛИ родители. Они были втроём, отец пытался остановить их. Он услышал выстрелы.
Брюс открыл глаза. Опять Рождество.
Брюс не мог придумать белее грустного времени года.
Он повернулся и уже собрался уходить, как вдруг увидел женщину, рассматривающую витрину одного из магазинчиков, женщину, которую сразу узнал, женщину, которую хотел бы знать намного лучше. Он пошёл к ней. Возможно, ему наконец удастся придти в рождественское расположение духа.
— Зачем ты это делаешь? — спросила она своё отражение. Судя по выражению её лица, она тоже не была счастлива. Наверняка есть способ, думал Брюс, развеяться им обоим.
Уэйн дотронулся до её плеча.
Она отпрыгнула.
— Селина, — мягко произнёс он, когда она повернулась и удивлённо уставилась на него. — Привет. Извини, я не хотел…
Женщина положила тонкую руку на волнующую грудь. Но, узнав Брюса, она оживилась и успокоилась. Это должно быть хорошим знаком.
— Напугать меня, да? — закончила она за него. — Нет, на самом деле, я сама себя испугала.
— Но я не понимаю как? — спросил Брюс, изо всех сил стараясь оживить разговор. — Во всяком случае — большое удовольствие встретить тебя в миру, вдалеке от Эбенизера Шрека.
— Удовольствие быть здесь, — смело ответила она, вздохнув так, будто до сих пор не могла об этом и подумать. Она шагнула от витрины.
— Что с вами? — спросил Брюс, пристраиваясь рядом с ней. — Праздничная меланхолия?
Селина указала на стенд с новостями, полный газет, с кипящими от гнева заголовками:
ЕГО БЭТМЭН ВЗОРВАЛ! КОТ-АСТРОФИЧЕСКОЕ МЯЯ-УУУ!
— Неважные новости в эти дни, — объяснила она. — Люди ищут супергероев, чтобы спасти мир в своих душах, и клеймят за свои проблемы вместо себя, или хотя бы своих супругов, суперзлодеев.
Да, признался себе Брюс, заголовки такого рода раздражали и его. Насколько качественно такое отображение вчерашней ночной битвы?
— И это не только не соответствует истине, но просто не этично, — выразил он своё недовольство. — Я подразумеваю, «Его взорвал Бэтмэн»! Так ли это? Парень, вероятно, предотвратил миллионные убытки!
Селина, соглашаясь, кивнула.
— А я слышала по ТВ, что Кэтвумэн, полагают, весит больше ста сорока фунтов! Как же тогда эти писаки спятпо ночам?
Дальше проход был заблокирован приготовлениями к вечерней церемонии: полиция ставила кордоны, оцепив приличную часть площади под ёлкой. Двое рабочих укрепляли плакат, извещавший о начале праздника