Новенькая для дикого (СИ)

Стало искренне жаль детей, которых отправляли к нему за провинность.
— Вадим Александрович, простите, ради «боха». Забылась. Профессиональная привычка, - подлизываясь, Леся протягивает заказанный напиток.
Хмуро взяв маленькую чашечку, что чужеродно смотрелась в его лапище, бородач отпив немного, ставит чашку обратно.
Но сильно. Бюнетка аж закачалась от отдачи.
Выцепив мою персону заробевшую, директор зычно уточняет: — Кренделева?
— Да. Я, - оттарабаниваю, подлетев вверх.
— И чего тебе, Кренделева? Напутственную речь?
— Сказали к вам подойти, когда приеду.
— Кто сказал?
— Не помню.
Действительно не помню. Администрация школы, что ли?
Вышибло из головы от зрелища увиденного.
— То есть хочешь сказать, что я должен помнить? - выгибает рыжую бровь.
— Вот. Молчишь. Иди, Кренделева. Учись. Не трать и своё, и моё время, - он разворачивается, чтобы скрыться в кабинете, но я не могу не уточнить.
— Сейчас?
— Извини покорно. Забыл спросить. Ты когда хочешь? Через недельку? - издевается.
Мотаю головой.
— У всех два выходных. У тебя три должно быть? Зачислена и вперёд с песней. У вашего класса в понедельник учатся со второго. Успеешь!
ТЫДЫЩ, хлопнула дверь. Она не развалилась, так как дубовая. Зато я от потрясений готова. Кажется.
— Не обращай внимание, Варь, - похлопывает по плечу опять мимо проходившая Леся.
— Он не с той ноги встал. Да и по секрету тебе скажу…директор - не наш директор.
— В каком плане? Вы другого похитили и в плену держите?
— Нет, - захихикала смешно Леся.
Как сова.
— Там другое. Наша Вероника Анатольевна в отпуск уехала. Вадим Александрович её заменяет по старой дружбе или может расплачивается за что-то. Да и ты сама его видела. Ну, какой из Полянского директор?
— Полянский? Это Вадим Александрович?
— Да. Разве директора школ выглядят, как он? Не находишь несоответствие?
— Наверное.
— Эх, маленькая ты ещё. Ничегошечки не замечаешь. В общем, на. Подпишет мама пусть, - секретарша пододвигает бланк по столу.
— Тебя Катька за этим наверняка направила к директору.
Подняв лист, ознакомляюсь. Ничего необычного.
Прошу зачислить моего ребёнка, бла-бла-бла.
— Я не зачислена?
— Зачислена, зачислена. Обычные формальности. Не бери в голову. Подпишет мама в воскресенье, в понедельник принесёшь, - отмахивается Леся, щелкая по клавиатуре компа.
— Вы не знаете какой первый урок у одиннадцатого «а»? - надоедаю ей, аккуратно сложив документ.
Страшно стало потому что. Вот и тяну время.
Знакома всего с четырьмя учениками эдема. И ни одно знакомство не понравилось.
Но теперь предстоит со всем классом встретиться.
Не верю я, что с ними общение заладится сразу же.
— Я откуда знаю, Варя?! - недоумевает женщина.
— Посмотри в папке. Тебе её Фаинка выдать должна была.
— Хорошо, посмотрю. Пойду тогда. Спасибо…за кофе.
— Пожалуйста. Пока-пока, - помахав задорно ручкой, Леся снова утыкается в компьютер, показывая всем видом, что беседа окончена.
***
Со своим топографическим кретинизмом еле нашла корпус, где теперь живу.
Хоть, как в той сказке, хлеб кроши, чтобы перестраховаться и по нему уж точно домой вернуться.
— Ё, - врезаюсь во что-то.
Препятствием оказались целёхонькие книжки, что лежали в центре порога.
— Не мог чуть сбоку оставить, - бурчу, открывая дверь.
В три захода, затаскиваю учебники к себе.
Попив чайку, что заботливо мама в термос налила, зажевала бутербродами.
Ну-с, готова к обороне и труду. Трудиться - учиться, обороняться - не лениться. Надо на плакате написать наклевавшийся девиз.
Для мотивации.
Щёлкнув резинкой, открыла папку Фаины Викторовны.
В ней, помимо расписания, обнаружились правила школы - отложила их на стол. На досуге почитаю.
Расписание звонков - их засунула вместе с уроками в рюкзак. Пригодятся.
И последним были мероприятия, что проводились в субботу.
В них включалась уборка территории, приборка в самом здании и занятия в разных секциях. На них можно было записаться по желанию.
 
Но первые два пункта были строго обязательными для всех. Приписка в самом конце так и гласила: «Каждый должен внести свою лепту на благо школы.
Отговорки - я не умею. Вы совсем оборзели меня эксплуатировать? Вы знаете, что с вами мои родители сделают?! - Не принимаются. 
P. S Для особо одарённых: родители вам не помогут. Об этом пункте они все знают и каждый, подчеркну «каждый», дал своё согласие.»
Интересно...раз существует подобный поскриптум. Тогда, что за одноклассники меня ждут?
Помимо возмущения и угроз они на что-нибудь способны?
  
10
 
Первым уроком была литература. Выбрав учебники по расписанию, положила их в рюкзак.
Положить то положила, но на кровати сидела целую вечность.
Но тянуть дольше было нельзя - можно и опоздать.
Забрав вещи, выключила свет, открыла дверь. Закрыла. Опять открыла. Картинка не изменилась.
Ледов подпирая стеночку, держал два стаканчика с чем-то и нахально жевал жвачку.
— Варь, пойдём на литературу вместе? - оскаливается, подождав, когда я наиграюсь.
На парне ученическая форма.
Обычная. Я думала у мажоров эдема пафоснее.
Ан нет.
Стандартно: рубашка, брюки и пиджак.
Но с браслетами своими и кедами Ледов остаётся...Ледовым.
Нахальным, развязным и моська у него, будто миллион выиграл.
Хотя он у него есть. И не один.
Причина счастья, вероятно, в другом.
— Откуда знаешь, что мне на литературу?
— Ты же «ашка».
Надеюсь, я услышала полное слово.
— Тебе либо литература, либо на ковёр к директору. Отчитываться о прогуле, - протягивает стаканчик с чем-то.
Втягиваю воздух через ноздри.
Логотип фирменный и запах свежемолотых зёрен отменный. Но…
— Мама учила с незнакомцами не разговаривать. И из рук их не брать разное, - сжав лямки, шагаю влево.
— Класс русского и литературы в другой стороне, - достигает ушей насмешка.
Притормозив, оборачиваюсь.
Лопнув пузырь, блондин всё мучает и мучает жвачку. Мучает и мучает.
— Я - Кирилл.
— И?
Ей-богу, бес вселился. С бывшими одноклассниками я была вежлива. Легко шла на контакт.
Но в эдеме и не знаю, что случилось. Возможно боюсь, что новые одноклассники начнут травлю?
И не показываю страха, чтобы звери не почуяли кровь и не набросились?
— Теперь я не незнакомец. И могу подарить тебе кофе. Могу же?
Не комментирую.
— Или нужно назвать и отчество?
— Ледов!
— А? - выкатываются у него глаза от резкой смены моего настроения.
— Что тебе нужно? Скажешь, что ничего и я уйду.
— А я тебя догоню, - продолжает скалиться.
— А я разговаривать с тобой не буду.
— А я буду. Надоем тебе, - угрожает, протягивая кофе.
— Издеваешься? Можешь не отвечать. Вижу, что издеваешься. Почему нельзя ответить нормально?
— Почему нельзя? Льзя. Давай так...
— Как? - дотошно уточняю.
— Предлагаю обмен, - настойчиво тычет в меня стаканчиком.
Спасибо, что им одним.
— Какой обмен? - изобразив зачем-то страдания, забираю напиток.
— Я тебе кофе и безопасную дорогу до класса. Ты мне актёрскую игру.
— В смысле игру?
— Изобрази, что я убедил тебя в невинности своих намерений. И у тебя ни единого сомнения, что я имею весь райский комплект... Нимб над головой и ангельские крылышки, - поясняет, видя недоумение на моём лице.
Пропускает меня идти впереди, но я качаю головой. Смирившись с моими заскоками, Ледов выходит чуть вперёд.
— Хочешь сказать, что у тебя добрые намерения? - подстраиваюсь под его шаг и одновременно с этим попиваю кофе.
Чудно улыбнувшись, Кирилл кивает.
— Воистину добрые. Век воли не видать.