Телохранитель для стервы (СИ)

— Ну и что? — нагло смотрит Пашка. — Ты не можешь меня ударить. Иначе я тебя посажу.
— Уверен?
— Тебе не выдадут лицензию или что там вам дают, чтобы вы могли нас охранять.
— Представления не имею, — пожимаю плечами. — У меня ничего нет. И я не на работе.
Удар получается четкий и короткий. Пашка сразу же летит на землю. Его друзья кидаются на помощь, но добегает только один, так как второй трусливо отскакивает сторону, а оставшийся тоже получает по роже. Смелым быть не всегда выгодно, иногда лучше просто умным.
— Ника, я твоему папочке все расскажу, он тебя уроет! — вопит Пашка тонким противным голосом.
— Ее папочка все знает, — припечатываю я и снова бью. На секунду отворачиваюсь и уточняю у ползающего тут же дружка. — Тебе добавить?
Тот мычит и пытается убраться с линии удара. Я в азарте весь подбираюсь, понимая, что впервые за долгое время действительно получаю удовольствие от происходящего.
От Пашиной машины, неловко путаясь в костюмах, бегут два охранника. По ним видно, время, проведенное в зале, не пошло на пользу. Мышцы надулись, и мужики напоминают человека-зефира из старого фильма. Первого я вырубаю ударом в солнечное сплетение, а со вторым хочу покрасоваться перед Никой, да и народу собралось немало, поэтому прыгаю вертушку. Ударяю сначала одной ногой в подбородок, а догоняет другой и, под оглушительный свист толпы, приземляюсь прямо рядом с Пашкой, который так себя и не отскреб от асфальта. Наклоняюсь к нему и говорю так, чтобы услышала и толпа любопытных.
— Знаешь, ты настолько жалок, что я готов даже с тобой поработать. А…прости, ты же ничего из себя не представляешь, с твоим папочкой. Прежде, чем нанимать себе в охрану эскортников (потому что, очевидно, ни на что другое твои ребята просто не годятся), отправляй их ко мне на тест-драйв.
Я разгибаюсь, кидаю на живот парня свою визитку и, приобняв сияющую Нику за талию, увлекаю ее за собой к машине. За спиной потрясенное молчание, даже Пашины охранники не спешат кидаться занами следом. Только запоздало бегут люди в форме со стороны университета, но они самое интересное пропустили, поэтому мы с Никой садимся в машину и уезжаем.
— Я хочу есть, — страдальчески заявляет она и надувает губы. Про драку молчит, но ее глаза сияют. Сразу понятно, зрелище ей понравилось.
— У меня есть предложение получше, — улыбаюсь я.
— Какое?
— Поехали к морю…
— На городской пляж не хочу, — Тут же говорит она. — Там много народа, грязь и шум.
— А я не про городской пляж. Не хочешь повторить наш отдых на краю света?
— Хочу! — Зажигаются ее глаза. — Только надо заехать к папе за ключами, «хайлюксом» и купальником.
— А без папы нельзя? — страдальчески уточняю я.
— Можно, конечно, — философски пожимает плечами Ника. — Ты и на этой машине проедешь, в дом влезем через окно…. — в целом меня устраивает и то, и другое, но потом Ника припечатывает. — Ну а купаться я могу и голышом. А что? — возмущается она, поймав злой взгляд. — Сам посуди, народа мало, я не отличаюсь скромностью, фигура у меня красивая….
— Я против.
— Ну вот я и говорю, заедем к папе. Чайку попьем опять же. А потом сразу на дачу. У тебя ведь эта неделя свободная?
— У меня свободных две недели.
— Вот и прекрасно! — счастливо улыбается она. — Это будет наш медовый… — она хмурится и напрягается, а потом поворачивается и беззаботно, так что теплеет на душе, спрашивает. — Марк, а ты возьмешь меня замуж?
— А ты пойдешь? — спрашиваю я слишком серьезно. Я не решался задать этот вопрос. Звать ее замуж кажется не совсем честным.
— Конечно, — не сомневаясь, отзывается Ника. Ее саму, похоже, вообще ничего не волнует.
— Только папе ничего не скажем, хорошо?
— Нельзя не сказать папе, что я вышла замуж.
— Мы скажем, что вышла уже… Я не переживу свадьбу, если ее будет организовывать твой папа. Я кухонный гарнитур-то, который он притащил сегодня, еле пережил.
— О, у нас новая кухня? — как-то слишком радостно отзывается Ника, но поймав мой взгляд, делает строгое лицо и меняет тему. — Такую свадьбу, пожалуй, даже я не переживу. Решено! Приедем с дачи, подадим заявление и распишемся в шортах.
 
— А ты будешь довольна? Прическа, платье и прочее? Разве не об этом мечтают все девчонки?
— Марк, посмотри на меня. У меня, что платьев не было или причесок? Мне нужен ты и все. Я люблю тебя.
— И я тоже люблю…
  
Эпилог
 
Я уже год работаю на Самбурского. По одной простой причине — есть люди, которым проще дать, чем объяснить, почему нет. После новой кухни, ремонта в квартире, нового внедорожника, который «ну возьмите, все равно же не нужен», появился в нашей с Никой жизни дом. Та самая дача, потому что «вы там бываете чаще, а у меня все равно воспоминания не очень». «Заберите или продам». Такой шантаж стал частым.
И в определенный момент я понял, что если хотя бы буду работать под руководством отца Ники, все эти подарки, от которых невозможно спрятаться, будут восприниматься проще. К тому же, начав работать, я реально понял то, что нужен. Я нужен Самбурскому. И, действительно, чужого человека неразумно ставить прикрывать свою жопу и жопу семьи. Наверное, несмотря на сложность ситуации и периодами болезненно просыпающуюся гордость, я чувствую себя на своем месте. Да, я предпочел бы, чтобы мой начальник не был тестем, но с другой стороны за этот год я начал понимать, как много значит семья. Начал осознавать, что некоторые должности действительно должны доставаться именно так — своим. Иначе нельзя, иначе очень опасно.
Я так и не привык, что меня содержит отец жены. Но Самбурский не зря заработал свои миллионы, он обладает не поддающейся описанию хитрожопостью и упрямством носорога.
А еще, год назад мы поняли, что Ника ждет ребенка. Конечно, от Самбурского это скрывали до последнего, но после того, как он узнал, наша жизнь превратилась в заваленный розовой фигней ад. Тогда будущий счастливый дедушка начал тратить деньги под предлогом, «ну это ж внученьке», а то, что внученьке на момент покупки еще одного внедорожника сидеть у мамы в животе было три месяца, волновало, похоже, только меня.
Сейчас я стою на веранде трехэтажного коттеджа, который Самбурский купил «нет-нет, не вам, вы самостоятельные, но внученьке….», а счастливый дедушка нарезает с розовой коляской третий круг между усаженными в кадушках пальмами. Наблюдаю за этим и размышляю, от как так-то? Мало того, тесть не дает спокойно жить, так еще сегодня приезжает мать. Я предпочитаю не думать о том, что они вместе и, похоже, счастливы. И тут старый хрен влез и все испохабил.
— Злишься? — Ника подходит ко мне и обнимает сзади за плечи. Она умудряется чувствовать мое настроение моментально.
— Думаю, как докатился до жизни такой?
— А что жизнь? — удивляется она и подлезает под руку. — Плохая что ли? У тебя есть я, дочка.
— Папо… — бурчу себе под нос.
— Ну-у папо и мамо — это бонус к нашему счастью.
— Ты же знаешь, что мне не нравится чувствовать себя….
— Ой, да перестань, ты открыл свою охранную фирму, она скоро начнет приносить доход, а папе ты просто помогаешь.
— Ага, — хмыкаю я. — И этот дом он подарил внучке.
— Да. — Ника серьезно кивает. — А у тебя есть я, и больше тебе ничего не нужно.
— Ну почему же? — Хитро улыбаюсь и привлекаю ее к себе. — Нужно. Сына.
— Че прямо сейчас? — удивляется Ника.
— А почему бы и нет, — довольно щурюсь я, закидываю ее на плечо и тащу в спальню.
Конец