Белое, красное, чёрное (СИ)
«Надо же, — отметил про себя Ник, — какая оперативность! Все же князь молодец! Как быстро все организовал!» И вслух сказал:
— Конечно, Петрус, очень интересно! Неужто все бурдюки найдут? И сообщи мне, сколько обнаружат!
— Говорят, что там уже ставки делают, — продолжал рассказывать Петрус, — Если ставить на то, что найдут все 20 бурдюков, аж до 20 рублей получить можно!
— Отправляйся, Петрус, и вот тебе три рубля, сделай и для меня ставку, — попросил Ник, отдавая должное изобретательности тифлисского полицмейстера.
— К тому же, — продолжал Петрус, — купец обещал, что если все бурдюки вытащат, то последний он жертвует на кутеж для тифлисской почтенной публики. Что-то и другие купцы и духанщики его поддержали, так что сегодня вечером и ночью на Мадатовском острове будет большой кутеж!
Петрус, наскоро переделав домашние дела, умчался на Мадатовский остров, явно с намерением остаться там на кутеж. Ник и Лили собрались идти в Сачино, к княгине, куда должен был подойти и Аполлинарий. Лили сказала, что останется у княгини все то время, пока будет отсутствовать юная княжна.
Аполлинарий должен был принести с собой рудничную лампу Дэви, подаренную ему в Шотландии, в копях Эберфойла. Это была очень удобная лампа, можно было регулировать ее свет и к тому же она крепилась на теле так, что руки оставались свободными. Такие приспособления к лампе делали умельцы Скотленд Ярда.
Почти в полночь все собрались в Сачино. Последним прибыл князь Вачнадзе с сообщением, что все бурдюки найдены и что на Мадатовском острове идет большой кутеж под надзором полиции. Кроме того, усилены посты на Майдане и на Авлабаре. Наконец, старая княгиня взволнованно перекрестила свою внучку и отпустила ее с мужчинами. Девушка была одета в темную мужскую одежду и походила на стройного худощавого мальчика. Аполлинарий, в свою очередь, тоже оделся во все темное. Вчетвером они подошли к часовне святого Або Тбилели.
Ночь стояла теплая, такая же, как это было в тот четверг, когда события происходили на горе святого Давида. Луна светила через облака тонким убывающим серпом.
Ник и князь Вачнадзе остались стоять на Метехском мосту, а Аполлинарий и княжна Эличка двинулись по скалистой тропе. Через несколько минут их уже не стало видно в темноте, они слились со скалой и только едва видный огонек лампы, медленно продвигавшийся вдоль скалы, показывал их местонахождение. Князь Вачнадзе нервничал, с одной стороны он боялся за свою родственницу, а с другой была та огромная ответственность, которую он взял на себя перед лицом не только наместника на Кавказе, князя Голицына, но и перед самим императором.
Время текло томительно долго. Наконец, огонек лампы исчез.
— Они, верно, уже в пещере, — тихо сказал Ник князю Вачнадзе.
Прошло еще около получаса, самого напряженного. И вот вновь на скале показался огонек, двигавшийся уже в обратном направлении. Еще полчаса и на мост вылезла княжна, а за ней и Аполлинарий, придерживавший рукой привязанную к груди изрядную шкатулку. Молча Ник помог Аполлинарию отвязать шкатулку и передал ее князю Вачнадзе, который взял ее в руки с благоговением. Тут же подъехал фаэтон с конвоем, князь Вачнадзе, не выпуская шкатулки из рук, неуклюже влез в него и фаэтон исчез, громыхнув на прощание колесами.
На мосту остались сыщики и княжна. Они стали медленно подниматься вверх по винному подъему. Говорить им не хотелось.
* * *На следующий день тот же фельдъегерь, привезший распоряжение из Петербурга, под усиленным конвоем отправился обратно. Так закончилось еще одно дело, которое стало впоследствии известно как «дело о наследстве».
Прошло время. Лили и Ник, изрядно попутешествовав по Европе, уехали в Лондон. Там их встречал счастливый Аполлинарий, бывший уже отцом крепкого месячного мальчугана. Ник и Лили были у Аполлинария, когда приехавший из Скотленд Ярда посыльный привез срочный пакет. Аполлинарий удивленно посмотрел на обратный адрес — пакет был из итальянского посольства. Он вскрыл его и прочел вслух. Там было сказано, что за услуги, оказанные Сардинии и Пьемонту, двум итальянсикм областям, Ник и и Аполлинарий награждены орденом Святого Маврикия, который будет вручен им в итальянском посольстве.
Потом, уже по возращениив Тифлис, Ник узнал, что награды от итальянского и российского правительства получил и князь Вачнадзе, а старая княгиня Амилахвари вместе с внучкой отправилась в длительное путешествие по Италии. До этого они были в Петербурге, где были обласканы императорской семьей. Княжна Эличка, после возвращения из путешествия, стала фрейлиной императрицы, а княгиня, наконец, перехала из дворца Сачино в обычный городской дом к своим родственникам.