Королевы и монстры. Яд

– В эти дни у меня обычно плохое настроение, Крис. Вчера я могла бы отмечать пятую годовщину свадьбы.
Он растерянно моргает, и его глаза округляются.
– Ох, черт! Я даже не…
– Не беспокойся насчет этого. Серьезно, всё в порядке. Но спасибо, что проведал меня. Это очень мило с твоей стороны.
Он морщится так, будто сейчас что-то пнул и сломал большой палец.
– Если бы я знал, что в эти даты… Что это было вчера, я бы не стал… Я имею в виду, я бы не сказал… Черт. Это было очень не вовремя.
  
– Ты не мог знать. Ты не жил здесь, когда все произошло, и я никогда тебе не говорила. Так что, пожалуйста, перестань казнить себя. Все отлично, я гарантирую.
Мы неловко стоим друг напротив друга, пока он не замечает у меня в руках конверт.
Я прячу тот за спину и сглатываю, сжав ключ в кулаке.
Когда Крис всматривается в мое лицо, недоуменно приподняв бровь, я понимаю, что выгляжу подозрительно.
Черт.
– Просто, ну, разбирала шкафы и нашла там ключи, которые, видимо, оставили родители… – Я пытаюсь небрежно пожать плечами, но получается, наверное, дико нервно. – Ума не приложу, от чего они могут быть.
– Может, послать им фотографию и спросить, что это?
– Отличная идея! Так я и сделаю. Спасибо.
– Хотя, наверное, это просто запасные ключи от дома. У тебя один замок от «Квиксет» и один врезной. – Он кивает на дверь. – К ним всегда прилагаются ключи стандартного размера и формы. Ты уже их пробовала?
– Нет. Я буквально только что их нашла.
– Дай взглянуть, – протягивает руку он.
Чтобы не выглядеть странно, – и еще более подозрительно, – мне приходится показать ему ключ.
Крис берет его и крутит перед собой.
– Нет. Это не от твоей двери.
– А. Понятно. – Я тянусь за ключом. – Тогда просто уберу его…
– Это от банковской ячейки.
Моя рука застывает в воздухе.
– Банковской ячейки? – фальцетом переспрашиваю я.
– Да. Ну, знаешь, типа камеры хранения.
Сердце стучит как барабан. Желание выхватить ключ и захлопнуть дверь прямо у Криса перед носом практически непреодолимо. Но я только убираю прядь волос за ухо, пытаясь сделать вид, что у меня сейчас не едет крыша.
– Банковская ячейка. Ага. И как ты это понял?
– У меня есть такой же. Той же формы и размера, квадратный. Даже цифры такие же. – Он посмеивается. – Ну, не совсем такие же. Это номер ячейки.
Поскольку мне сейчас очень сложно сконцентрироваться и я чуть не пританцовываю от нетерпения в ожидании его ухода, мне удается издать лишь нечленораздельные звуки. Они должны означать примерно: а, понятно, очень интересно.
– На самом деле ключ, скорее всего, из того же банка, что и мой. «Уэллс Фарго». Может, правда, из другого отделения. Но конкретные банки всегда делают ключи по одному образцу.
У Дэвида не было счета в «Уэллс Фарго». Он обслуживался в «Бэнк оф Америка». А если даже можно завести ячейку в банке, где у тебя нет счета, то… зачем?
Крис протягивает ключ мне. Я забираю его, а мои мысли носятся в голове со скоростью миллион километров в час.
– Супер, спасибо. Я позвоню родителям и скажу, что нашла его. Они, наверное, и не помнят, что у них есть ячейка. Во время переезда у отца было много хлопот из-за здоровья.
– Да, лучше тебе побыстрее им сообщить. Если эти ячейки долго не оплачивать, то банк их просто открывает и либо отдает содержимое в государственную казну, либо продает с аукциона. – Он посмеивается. – Если, конечно, там не просто набор неприличных фоток. Тогда их отправляют в шредер.
Я не спрашиваю, откуда он столько знает про правила обращения с банковскими ячейками, боясь нарваться на получасовой монолог, и просто киваю, пытаясь изобразить восхищение и благодарность.
– Позвоню им прямо сейчас. Спасибо, Крис. Было приятно тебя повидать.
Я уже готова закрыть дверь, но тут он внезапно выпаливает:
– Мне кажется, я совершил ошибку.
Господи, почему ты меня ненавидишь? Я сделала что-то плохое? Ты не одобряешь все эти вибраторы?
Я глубоко вздыхаю. Крис вздыхает тяжело.
– Если честно, я думал, что расставание с тобой может сработать как пинок под зад. Заставит тебя осознать, что не надо было воспринимать наши отношения как должное. Ведь мы же очень, очень неплохо ладили.
Да, это правда. А еще я очень неплохо лажу со своей собакой, с манерным парикмахером в салоне красоты и с восьмидесятилетней библиотекаршей в школе. И при этом мне не хотелось бы секса ни с кем из них.
– Крис, – мягко говорю я, – по-моему, ты отличный парень. И это истинная правда. Ты тогда правильно сказал, я действительно живу прошлым…
Он закрывает глаза и вздыхает.
– Это был скотский поступок.
– …и я не виню тебя за то, что ты не стал тратить время на кого-то настолько… неполноценного. На самом деле я думала познакомить тебя со своей подругой Мэрибет.
Крис открывает глаза и сводит брови.
– Которая похожа на амиша?
Мне нужно обсудить с этой женщиной ее гардероб.
– Она не амиш. Она очень хорошая. Очень умная и милая, и мне кажется, ребят, что вы сойдетесь. Как думаешь, это могло бы тебя заинтересовать?
Он странно на меня смотрит. Я не могу расшифровать его взгляд, но тут Крис мрачно отвечает:
– Нет, Нат, не могло бы. Я пришел сюда сказать, что у меня до сих пор остались к тебе чувства, и я сделал ошибку, когда порвал с тобой.
Ох, черт.
– Извини, пожалуйста! Гм. Я не знаю, что сказать.
– Можешь сказать, что разрешишь мне позвать тебя сегодня на ужин.
Мы смотрим друг на друга в неловкой тишине, пока я не отвечаю:
– Думаю, я пас.
– Тогда завтра вечером. Или в четверг. Назови день.
Я мягко обращаюсь к нему:
– Крис…
Прежде чем я успеваю закончить, он делает шаг вперед и целует меня.
По крайней мере, пытается. Я успеваю в последний момент увернуться, так что его губы касаются моей щеки, и я ахаю от неожиданности.
Отступаю на шаг, но Крис хватает меня за плечи и не дает уйти. Вместо этого он прижимает меня к груди и не отпускает.
Он настойчиво шепчет мне в ухо:
– Дай мне еще один шанс. Я буду ждать столько, сколько захочешь… Я знаю, ты через многое прошла, я хочу быть рядом…
– Отпусти меня, пожалуйста.
– …и делать для тебя все на свете. Между нами есть связь, Нат, особая связь…
– Крис, прекрати.
– …и тебе нужен тот, кто о тебе позаботится…
– Я сказала, отпусти!
Я пихаю его в грудь и начинаю паниковать, кожей ощущая будущие синяки там, где он особо крепко в меня вцепился, – но замираю, услышав чей-то голос:
– Убери руки, братан, или останешься без них.
Низкий, мужественный и очень опасный голос.
Крис оборачивается через плечо и видит в паре метров от нас разъяренного Кейджа с пустым, смертоносным взглядом убийцы.
Застигнутый врасплох, Крис шарахается от меня.
– Ты кто?
Не обращая на него внимания, Кейдж поворачивается ко мне:
– Порядок?
Я обнимаю себя за талию и киваю:
– Все нормально.
Он молча осматривает меня с ног до головы строгим, оценивающим взглядом, как будто пытаясь отыскать следы насилия. А потом его ледяные глаза снова останавливаются на Крисе.
– Через две секунды ты уберешься с этого крыльца, или самостоятельно ходить уже не сможешь, – рычит Кейдж.
Крис вскидывает подбородок и выпячивает грудь.
– Не знаю, кто ты такой, но я…
– Мертвец, если не свалишь. Прямо. Сейчас.
Крис ищет у меня поддержки, но сейчас он в моем черном списке. Я мрачно смотрю на него, покачивая головой, и он снова поворачивается к Кейджу.
Крис долго, внимательно и вдумчиво изучает могучие плечи, сжатые кулаки и убийственный оскал. А потом принимает разумное решение. Поднимает свою оброненную фуражку, водружает обратно на голову, говорит мне: «Я перезвоню», – и убегает.
  
Я складываю конверт втрое и убираю его вместе с ключом в задний карман.