Сладкий грех. Падение (СИ)

— Слэйн? Удивлён, увидеть тебя здесь сегодня, — перед нами раздаётся мужской насмешливый голос. Мы останавливаемся и меня качает немного. Пальцы Слэйна на моей талии причиняют мне боль. Они впиваются в мою кожу так сильно, что я хочу кричать от боли, но лишь кусаю губу, пытаясь справиться с чёрными точками перед глазами.
— Отец. Я не менее удивлён, что ты тоже здесь.
Я задерживаю дыхание от ответа Слэйна. Что? Да твою ж мать!
  
Глава 39
 
Ненависть пронзает моё сердце. Я медленно веду взглядом по элегантным туфлям и чёрному костюму выше и выше. Мужчина высок. Хорошо сложён для его возраста. Не какой-то там обрюзгший старикашка. Он подтянут и имеет отличную форму. Мои глаза останавливаются на его глубоких и голубых глазах. Интерес в них вызывает ещё один приступ тошноты.
Подонок. Законченный подонок.
Тёмные волосы абсолютно не тронуты сединой и это доказывает, что он их красит. На его лице мало морщин и кожа кажется довольно упругой. Так бы и врезала по этой физиономии. Мне хочется прямо сейчас впиться в это лицо ногтями и разодрать его. Ненавижу.
— Ты же знаешь, как я люблю смотреть на бои Кавана. Они всегда потрясают своей жестокостью. Ты выбрал странное место для свиданий. Так девушку не покорить, — эти чертовски противные губы искривляются в улыбке.
Наверное, я бы и пребывала в шоке дальше, но именно он выводит меня из оцепенения. Я резко отталкиваю от себя Слэйна и делаю шаг назад.
— Ох… это ошибка, — шепчу я. — Он не мой… то есть между нами ничего нет. Мне стало плохо, и этот мужчина предложил мне выйти на воздух. Столько крови… я не думала, что здесь будет столько крови. Я пришла с парнем, но он… повержен. Он… мне так дурно, простите. У вас очень добрый сын, сэр.
Я замолкаю, натягивая улыбку.
— И теперь я знаю, кого должна поблагодарить. Спасибо, Слэйн, дальше я сама, — киваю ему и направляюсь быстро к дверям.
Я вылетаю из них и бегу по лестнице наверх. Перед глазами всё продолжает кружиться. Я не ожидала встречи с ним. Я была не готова. Я разрушена этим днём и вот в такой неподходящий момент… чёрт, я всё просрала. Я должна была сказать ему, какой он мудак, но я не имела право подставить Слэйна. Могла ли я? Нет. Больше никогда.
Я выскакиваю на клубный этаж и иду к выходу. Туда, где висит моё пальто.
— Чёрное. Прошу. Скорее, — говорю я.
— Ваш номерок, мисс.
— Он у другого человека. Он вернёт его вам, как только будет уходить. Номер сорок два. Я очень прошу вас, — подавленно смотрю на мужчину. Он подходит к пальто и хмыкает.
— Да, это мужское пальто. «Армани». Это моё.
— Вы уверены, мисс?
— Вы меня уже видели с мужчиной. У него мой номерок. Или вы отдаёте мне пальто, или я сама его заберу. Оно моё, — рычу я.
Мужчины цокает и бросает мне пальто. Я хватаю его и бегу к другому выходу. К центральному. Я расталкиваю людей, зная только, что мне нужно убираться отсюда. Всё летит к чёрту. Всё. Я больше не могу держать себя в руках.
Когда я оказываюсь на улице, то холод ударяет по моей груди, и я запахиваю пальто, как будто оно может меня спасти. Нет. Ни черта меня больше не спасёт. Я в дерьме. Я в таком дерьме.
Я влюблён…
Чёрт!
Я хватаюсь за волосы и быстро иду. Я должна забыть. Забыть. Иначе я совершу глупость. Слэйн причинил мне боль и себе тоже. Это дерьмовый день. Дерьмовая ночь. Всё дерьмово.
Я сворачиваю на какую-то улицу и иду по ней. Мне всё равно, куда идти. Просто нужно идти, чтобы не свихнуться от своих мыслей.
— Энрика! — Я вздрагиваю, когда слышу голос Слэйна. Замираю и поворачиваюсь. Он надавливает на газ, и его машина останавливается рядом со мной.
— Садись, — приказывает он.
— Ты уверен? Там был твой отец. Чёрт, Слэйн. Мне дурно. Я на грани истерики. Мне…
— Садись, Энрика, всё в порядке. Ничего страшного не произошло, — он указывает взглядом на сиденье рядом с собой. Я быстро открываю дверь и забираюсь внутрь. Слэйн закрывает окно и надавливает на газ. Он едет быстро, а я не могу справиться с этим. Не могу. Мои руки дрожат. От всего, что было сегодня. Я ещё потрясена.
 
Внезапно Слэйн останавливается в какой-то подворотне и выключает фары. Клубы дыма струятся вокруг машины, и я наблюдаю за тем, как они поднимаются в воздух, растворяясь в нём.
— Энрика, — Слэйн кладёт ладонь на мою дрожащую руку.
— Я испугалась, — сдавленно признаюсь я. — Я сделала всё, чтобы он не решил, что мы вместе. Я поступила правильно. Да? Скажи, что да.
Слэйн улыбается мне и качает головой.
— Мне насрать, что он подумает о тебе, Энрика. Мне насрать на его мнение. Ты могла и не уходить, но я увидел, сколько желания внутри тебя меня защитить. Это очень приятно после того, как я себя вёл с тобой. Я не буду извиняться. Это я. Такой я. Ты ещё напугана?
— Немного. Что он сказал тебе?
— Он немного сказал мне, потому что я ему врезал.
Охаю в шоке и из горла вырывается смешок.
— Что? Прости, кажется, мне послышалось, что ты ударил своего отца.
— Нет, не послышалось. Так всё и было после его слов о том, что ты очередная шлюха. Я врезал ему, потом переступил через него и сделал то, что ты мне советовала.
— Что именно? — Пищу я. Слэйн убирает руку и показывает два средних пальца.
То ли я сошла с ума, то ли точно сошла с ума, но я смеюсь. Откидываю голову и хохочу, не веря своим глазам и ушам.
— Ты послал его?
— Сначала устно, потом письменно, — кивает Слэйн.
— Боже мой. Да ты засранец, — смеюсь я.
— Да.
— Будут проблемы?
— У него да, у меня нет, потому что мне насрать.
— Господи, он же… не знаю, это странно. Ты ударил его из-за того, что он оскорбил меня.
— Именно так. У меня хороший удар и я надеюсь, что ему было больно. По тому, как он упал, думаю, всё было именно так. Я ненавижу, когда тебя оскорбляют при мне. Я убью любого, кто это попытается сделать даже взглядом.
Меня пугают его слова и восхищают. Да я глупая идиотка. Я получаю удовольствие от этого. Его отцу, то есть мудаку, было больно. Я счастлива.
— Но ты же понимаешь, что это наведёт его на определённые мысли?
— Да. Ещё раз повторю: мне насрать, — пожимает плечами Слэйн.
Он откидывается на сиденье и прикрывает глаза. Не верю. Он переживает, хотя держится хорошо.
— Нам сейчас нужно вернуться, да? Ты говорил, что твоему психу-помощнику требуется что-то особенное, — тихо говорю я.
— Нет. Я манипулировал этим так же, как ты манипулировала своим уходом, Энрика, — равнодушно отвечает он.
Закатываю глаза и качаю головой.
— Это было странно. Всё было слишком странно и я, действительно, хочу забыть этот день. Он был жутким, — шепчу я, кусая губу.
— Он был живым. Тебе не понравилось?
— Не знаю. Ты играл или ты таким тоже бываешь? Ты такой… не знаю слишком элитный и властный. Даже жестокий, я бы сказала. Ты произвёл на меня впечатление.
— Не самое хорошее, да?
Бросаю взгляд на Слэйна. Он так и сидит с закрытыми глазами.
— Не знаю. Не могу ответить. Вроде бы да и вроде бы нет.
— Это тебя пугает? Я тебя пугаю?
— Не знаю. Я запуталась в своих чувствах и сейчас в моей голове каша. Ты сказал мне довольно странные вещи. И… последнее.
— Забудь.
— Хм, я бы с радостью, но сейчас не могу. Мне стало плохо.
— Тебя едва не стошнило.
— Да, это так. Я не хочу, чтобы тебе было больно, Слэйн. Это всё… мы с тобой… кажется, мы заигрались. Тебе так не кажется?
— Кажется, — кивает он. — Всё зашло слишком далеко. Я этого не планировал. Моё дерьмо с двадцати одним днём не работает.
— Я говорила изначально, что это дерьмо, — хмыкаю я.
— Я знал, но трудно остановиться. Я говорил, что у меня есть особенность. Я маньяк. Если я чего-то хочу, это становится моим.
— Ты не маньяк. Это нормальное человеческое состояние. Когда он хочет добиться цели, он добивается. Если учесть, что ты встал на ноги сам без помощи своего отца, добился уважения, открыл свою фирму и ведёшь ещё несколько бизнесов, то было бы смешно думать, что у тебя что-то не получится. Ты сильный и уверенный в своих силах. Ты умный и умеешь идти к цели. Тогда уж все люди маньяки, — прыскаю от смеха.