Агент 000
12 июля 1996 года где-то в двухстах километрах от Москвы лаборатория у портала
Со своим коллективом мы собрались обсудить дальнейшие наши перспективы у меня в лаборатории. Вернее не в самой лаборатории, а на поляне недалеко от неё, где мы расстелили скатерть со всякой едой и питьём. Я вытащил из дома старый большой самовар и разжег мангал. Правда, от приготовления мяса я был недружелюбно отстранён под предлогом, что 'ты опять всё засушишь, как тогда', но я не особо возражал. Готовить шашлык я и вправду умел не очень, никогда вовремя не замечая, что его нужно переворачивать или снимать вовсе. После того, как мы отведали уже вторую порцию шашлыка, запивая кто горячим, а кто и горячительным, я вкратце пересказал народу свой разговор с 'конторскими' и огласил собственное решение о дальнейших работах. И всё же некоторое чувство, что меня как-то дешево купили, взяв на патриотизме и какой-то там 'любви к родине, партии и народу', вот бы знать, как эта 'любовь' выглядит, ещё долго не покидало меня. Отчасти это сказалось на том, что мой коллектив вместо того, что бы сразу же поддержать меня после моей пламенной речи, ударился в жесткие позиционные споры. Когда кончались аргументы, начинали переходить на личности, больше всего досталось, естественно, мне. Дело постепенно начинало пахнуть дружеским мордобоем, что у нас один раз уже было. Я уже сжимал за спиной кулак, прикидывая, кому из своих оппонентов первому смачно вдарить по уху, когда в лесу послышался шум мотора. К нам ехали гости, те самые 'конторские', с которыми на сегодня была назначена встреча и знакомство наших коллективов. Медленно из леса к нам приближался большой армейский многоосный грузовик с большим железным кузовом, остановившийся метрах в десяти от места, где располагалась наша уже не такая и дружная компания.
– Привет, Сергеич, — издалека поприветствовал меня Сергей, выпрыгивая из кабины и махая рукой. — Сейчас ещё автобус подъедет, подождите чуть-чуть, — продолжил он, подходя ко мне и здороваясь за руку.
– Вы бы сюда ещё на танках приехали, злорадно отвечаю ему я, — зачем вам грузовик да ещё автобус нужен, что, обычные джипы уже отменили?
– Ну что же ты не сказал заранее, приехали бы на танках. Вот только жить в танках как-то неудобно будет. А в автобусе даже кондиционер есть. Правда он для северных условий, только нагревать может. Как раз для лета.
– Так вы что, сюда к нам на постоянное жительство пожаловали, — недоумевал я, что сказалось на моём голосе.
– Гораздо хуже, Сергеич, вы тоже теперь будете постоянно здесь жить.
Если сказать честно, то я от слов Сергея практически впал в ступор. Хотя он говорил несколько насмешливо, но общий тон выдавал вполне серьёзное заявление. Я оглянулся и посмотрел на своих коллег, которые весь наш диалог прекрасно слышали, и теперь пребывали в лёгком замешательстве, внимательно глядя на меня.
– Хорошо, я оценил шутку, — взяв себя в руки, ответил я, — а теперь рассказывай серьёзно, что вы там без нас за нас нарешали?
– Сергеич, всё серьёзней некуда, — уже вполне по-деловому продолжил Сергей, — ваше неожиданное открытие нуждается в режиме срочной и чрезвычайной секретности, так как ставки в возможной игре будут больше чем жизнь… ваша жизнь, вернее — наших жизней вместе взятых.
Сзади мой народ уже начал роптать, всячески высказывая своё недовольство такими 'предъявами', и в этот момент из леса показался 'автобус', если таковым можно назвать ещё один большой армейский грузовик, вместо кузова которого была установлена пассажирская часть от старого автобуса, правда с затемнёнными стёклами. 'Автобус' остановился, открылись двери и на землю стали бодро выпрыгивать люди в полной боевой экипировке, быстро распределяясь по поляне, и сразу же занимая сектора обороны, как будто ожидая атаки неизвестного противника. Дело действительно было серьёзно. Последними из 'Автобуса' вылезли Семён Петрович, Аркадий Михайлович и Дмитрий Анатольевич. Всё оперативное руководство было в сборе. Аркадий Михайлович не спеша направился в нашу сторону, явно собираясь разрядить возникшую немую сцену гоголевского 'к нам приехал Ревизор, да-да, в самом деле — ревизор, а не хрен собачий'.
– Прошу нас извинить, за столь бесцеремонное появление, — начал Аркадий Михайлович, едва подойдя к нам, — от кого-то из здесь присутствующих, — он обвёл нашу компанию рукой, — произошла утечка информации, которую мы смогли перехватить. А потому, до тех пор, пока мы не выясним от кого именно, как и зачем, никто не покинет это место.
Вот тебе раз, хоть стой, хоть падай, у нас в дружном коллективе, оказывается, есть шпион вражеской разведки. И пока мы его не вычислим, и не покараем публично, будем сидеть тут до 'второго пришествия'. Да, подкинула 'контора' нам задачку. Хотя, могло быть и то, что нас просто так изящно разыгрывают, чтобы мы не возражали против того, что с нами будут делать. Классическая схема 'разделяй и властвуй' в прикладном приложении к моему коллективу. Я подошел совсем близко к Аркадию Михайловичу, предложив отойти в сторону, чтобы поговорить с глазу на глаз.
– Это правда, что вы сказали, или специальная такая деза, чтобы быстро склонить нас к сотрудничеству, тихим голосом начал я, когда мы отошли от всех шагов на сто. — Если второе, то зря вы это, я так с вами работать не буду, и мои люди тоже откажутся. — А из-под палки у вас всё равно ничего путного с нами не выйдет.
– Я знал, что вы мне не поверите, а потому привёз доказательства, которые убедят именно вас. Вы сами как раз вне подозрений, так как за вами лично сразу было установлено скрытое наблюдение, а вот кто-то из ваших коллег работает не только на вас. Вот послушайте сами, — сказал Аркадий Михайлович, доставая из кармана сотовый телефон неизвестной мне модели и нажимая на нем комбинацию кнопок, включая диктофонную запись.
Из двухминутной записи становилось понятно, что кто-то предлагает кому-то что-то за сумму в десять миллионов долларов. В этом 'чём-то' легко узнавалось моё неожиданное открытие, да и запрашиваемая цена была совсем не маленькой, даже по нынешним временам 'новых русских', кидающих миллионы направо и налево. А вот кто предлагает и кому, сейчас попробую выяснить.
– Скажите, а кому предлагает портал этот неизвестный мой коллега?
– Информация секретная, конечно, но я вам скажу. Клиент — представитель зарубежной разведки, которая постоянно везде суёт нос. И сделать с ней мы ничего не можем, увы, времена не те. Но и мы не сидим без дела, и потому вы слушаете эту запись. Да, эта сделка ещё не состоялась, вот послушайте ещё одну запись — он снова взял у меня телефон, включая следующий 'музыкальный трек'.
Из этой записи становилось ясно, что, несмотря на кажущуюся фантастичность предложения, клиент согласился на сделку. Видимо те десять миллионов для него — что карманные расходы. И что это далеко не первая подобная сделка между этими 'товарищами', так как упоминались некие 'прежние расчетные счета', известные говорившим. Передача материалов, доказывающих моё открытие, и информацию о его местонахождении была запланирована ими на послезавтра.
– Вы случайно не узнаёте предлагающего, спросил меня Аркадий Михайлович, голос, конечно, изменён специальной аппаратурой, но вы своих людей давно знаете, может, опознаете.
Я прослушал обе записи ещё по паре раз. Голоса мне были совершенно незнакомы, у 'шпиона' голос был похож на детский или даже ломанный женский. Но это был эффект работы специальной аппаратуры, как мне объяснил Аркадий Михайлович. Манера речи говорившего, мне смутно казалась знакомой. Несколько затянутые окончания слов и общий ритм, такой особенно деловой. Вроде бы ничего особенного, сейчас многие так говорят, но уж больно часто я сталкивался с такой манерой в денежных разговорах с кое-кем.
– Да это же… Это…
– Узнали?
– Да, узнал. Вот ведь как бывает, столько лет вместе, столько вместе всего сделали, и теперь до меня наконец дошло, почему некоторые наши разработки уходили за бугор под видом параллельных открытий. Пока мы эффект развивали, да проверяли всё по несколько раз, а там уже патенты да Нобелевские премии нужными людьми получались. Как же обидно было. Вот ведь гад…