Ван Ван из Чайны 2 (СИ)

Дождавшись Ли в коридоре, я с улыбкой протянул ему украшение:
— А отец-то у тебя ого-го! Сколько ему лет?
Смутившись, друг взял сережку, положил на кромку стоящего здесь горшка с пальмой и ответил:
— Шестьдесят три.
Крепок!
— Надеюсь, Небеса будут столь же благосклонны к нашим нефритовым стержням, — хохотнул я, и мы пошли «откисать» в бассейне, проторчав там до самой темноты, которая позволила получить эстетическое удовольствие от приятной подсветки на дне.
  
Сменив повязки на руках и засыпая под едва слышимые благодаря толстым стеклопакетам звуки мегаполиса, я уже привычно думал о деньгах. Сильно мне их не хватает — нормальная ракетка от Head, Babolat, Wilsonили Yonex это долларов триста, а мне нужно минимум две. В идеале — пять-шесть с разной натяжкой и из разных материалов. А еще нужна нормальная обувь, а не «стритвирные» кеды. Призовые, которые вообще-то еще нужно выиграть, это тысяча триста долларов. Придется осётра урезать, ограничившись одной ракеткой и обувью — она сейчас как ни странно важнее. Хочу ASICS. Еще не помешала бы кепка — не всегда высотки будут милосердно оберегать мои глаза от солнца. И напульсники на запястья — нужно их беречь, впереди долгая карьера. Покрутив руками, я поморщился — нужно начинать делать упражнения. Крестьянское тело на удивление тренированное и выносливое, но мне теперь нужны совсем другие мышцы, полевыми работами не раскачанные. И силовой тренажер для пальцев рук бы не помешал.
Захотелось начать биться головой о стену — так много всего нужно, и так мало денег! Не звонить же бабушке в самом деле. А тем более нельзя просить у Ли, даже в долг — он-то с радостью в меня проинвестирует, но на этом дружбу можно будет сворачивать, потому что получится уже совсем не то. Ладно, как говорят в России — «всё будет, но не сразу».
Утро выдалось пасмурным — ночью прошел короткий ливень, оставив за собой парящий сырой жарой воздух. До корта мы добирались с комфортом — на той же машине с тем же водителем. Друг широко улыбался, и не легкий завтрак тому виной, а другое:
— Вчера перед сном я запостил видео с турнира на свою страницу, — показал он мне экран айфона. — Смотри, двадцать тысяч просмотров благодаря тому, что я отметил на нем тебя. Почти все просмотры обеспечил твой френдлист, и там еще остался запас тысяч в тридцать. А какие комментарии — зайди, почитай!
Этим по пути к корту я и занимался:
«Покажи им, Ван!»
«Клевая пробежка до сетки — как она называется, кстати?»
«Ну и рожа у этого ляовая! Он небось думал, что китайцы не умеют играть в теннис!»
«Это какой-то турнир? Есть ссылка на онлайн-трансляцию?»
«Какой красавчик!» — а вот и девочки подтянулись, что весьма приятно.
«Гонконг, да? Подстилки капиталистов!».
Последний коммент открыл ящик Пандоры, и под видео воцарился его величество Политический Срач, в котором очень чужеродно смотрелись комментарии с поддержкой меня любимого. Пролайкав со своего аккаунта с соточку комментариев — приоритет отдавался конечно же девочкам, я не забыл проявить гражданскую сознательность, лайкнув десяток комментариев политических — тех, где не призывали к массовым казням гонконгцев, а рассуждали о происках западных империалистов. Я не радикал, а просто люблю Китай и Партию.
На этом путь завершился, и мы отправились на корт.
— Спасибо, Ван, — неожиданно поблагодарил Ли.
Настраивающийся на игру я — сегодня всего один матч, и хорошо, а то руки болят — не сразу понял, что он имеет ввиду:
— За что?
Уперев от смущения глаза в асфальт, друг ответил:
— За три с половиной тысячи друзей во френдлисте, за лайки с комментариями, за то, что позвал меня с собой, за экологические продукты там, в Цинхуа…
Я с трудом подавил смешок — ох уж эти «экологические продукты»!
— … И вообще — за всё, — закончил Ли, лицо которого к этому моменту стало не отличить от помидора с нашего деревенского огорода.
— За дружбу не благодарят, — улыбнулся я ему. — Мне с тобой весело, а тебе — со мной. Зачем что-то еще? Но раз так хочешь — спасибо и тебе, один в Цинхуа и здесь я бы впал в депрессию и разнылся как девчонка!
— Ты-то? — хохотнул Ли.
— А что я? Я же не железный! — хохотнул я в ответ.
На трибунах оказалось раза в два больше народу, чем вчера. Верно это было и для балконов. Обрастаю фанатами! Что ж, по возможности немного покрасуюсь, оно и для видео полезно. Глядишь, и обломится какой-нибудь рекламный контракт. Хотя бы так сказать «бартер» — вы мне шмотки, а я так уж и быть их надену, если качество подходящее будет.
По расписанию я играл третьим. Гудящие руки и желание поберечь ракетку перевесили любовь к тренировкам в реальных условиях, поэтому соперник-швед был обыгран всухую, к огромной радости трибун и жителей окружающих домов. Увы, «покрасоваться» сознательно не получилось, потому что сама судьба заставила подошву моих «Вансиков» лопнуть от совсем неподходящим им нагрузок, и за пару подач до выигранной игры мне пришлось взять тайм-аут. Повезло — как раз нечетный гейм впереди, и за отведенные регламентом полторы минуты я успел перемотать горе-кед пластырем, который взял с собой для перевязки рук и подмотки ручки ракетки.
— Отличный хайлайт! — прокомментировал Ли, когда я вернулся на трибуну с победой.
Хорошо, что ночевку и «трансфер» предоставляет старший Хуэй, потому что иначе пришлось бы оставить в Гонконге все мои деньги, а так можно позволить себе кроссовочки.
— Не знаешь, где здесь какой-нибудь рынок с отборной китайской обувью юаней по двадцать? — спросил я друга.
  
Глава 6
 
На рынок мы не пошли — отыскали на карте в смартфоне торговый центр с обувным аутлетом. Мой размер ноги для Китая не слишком привычный, поэтому я питал вполне оправданные надежды что-нибудь найти.
— Слушай, если у тебя проблемы с деньгами, я мог бы подарить тебе нормальную обувь, — предложил Ли, когда мы ехали в машине.
— К нормальной обуви я не привык, — улыбнулся я. — Видишь, как «Вансы» убил, а я в них и месяца не отходил. Благодаря тебе и твоему отцу мне не надо платить за жилье, еду и транспорт, а значит получится купить нормальные кроссовки — ты уже сделал для меня очень много, и я за это благодарен, Ли.
Пацан или принял мою отмазку про неумение ходить в нормальной обуви за чистую монету, либо сделал вид, чтобы не обижать мою гордость. В любом случае результат достигнут.
— Давай сфотографируем перемотанный кед, — предложил он. — За твоим участием в турнире следит много людей — запостим фотографию с ни о чем не говорящей надписью, и до появления видео все будут лихорадочно обновлять страничку и сыпать догадками.
— Офигенная идея! — оценил я.
Ли попросил водителя остановиться, мы вышли во влажную жару, друг вручил мне айфон, я сел на лавочку и сфотографировал свою ногу в «залатанном» кеде с разных ракурсов, чтобы запостить сразу коллаж — так же прикольнее.
«Сегодня меня постигла утрата» — такую подпись мы сочли подходящей. «Попёрло» сразу — такое ощущение, что людям вообще нефиг делать, кроме как отслеживать посты на моей страничке.
«А надо было покупать оригинальные „Вансы“» — это какой-то чудак, не верящий в то, что Его Величество Бренд может порваться. Бан.
«Ты что, отпинал соперника? Как неспортивно!».
«Вот она, вся суть дорогущей обуви — она рвется так же, как и любая другая».
«Так ты выиграл или проиграл?».
«Лучше сфотографируй себя полностью, красавчик». Ой, девочки, ну хватит — я же смущаюсь!
Неплохо скоротав время чтением комментариев, мы добрались до торгового центра, прошлись по первому этажу, миновали фудкорт на втором и вошли в аутлет на третьем. Да, уважаемые продавцы, у меня на ноге перемотанный пластырем кед, и вы в полном праве как бы невзначай следить за тем, чтобы я ничего не спер. Так, «Асиксы»… Да что так дорого⁈ Кто кроме меня в Китае сорок четвертый размер носит⁈ Семьдесят долларов, блин! Жаль, но придется искать что-то попроще.