Столичный доктор. Том VI (СИ)
Следом за Биллом собрался и я. А что, лето кончится скоро, студенты на каникулах, прокатимся с Агнесс по университетам, произнесу благодарственные речи. Развеемся, попутешествуем.
Как говорится, строй планы, богу будет весело. Стоило нам набросать маршрут, чтобы дать задание секретарю написать письма и организовать мероприятия, как грянул гром. С последующей бурей вселенского масштаба. Все утренние газеты вышли с шокирующим известием: императрица российская Александра Федоровна скончалась во время родов. Младенец, девочка, осталась жива. Никаких подробностей больше не было. Воды в сообщениях сколько угодно: кандидатуры невест, догадки, из-за чего это случилось, и прочие гадания на кофейной гуще. Ну и конечно, целая полоса соболезнований от правящих домов и правительств.
А я пребывал в полном офигевании. Как так-то? Что могло случиться, что пошло не так? Я кроме того самого воротника никак к здоровью Александры Федоровны не касался. Да, сейчас гибнут в родах даже августейшие особы, потому что и у лейб-медиков нет ни реанимации с интенсивной терапией, ни толкового медикаментозного обеспечения. Но я же точно знал, что как раз эта перенесет целых пять, блин, родов, и погибнет совсем от другого. И намного позже!
Побегал по потолку, сгонял на почту отправить срочные телеграммы. Лизе, ее супругу, Склифосовскому… Потом переборол себя, послал депешу в Царское на имя Николая. С соболезнованиями. Перед этим долго думал, стоит ли вообще таким способом напоминать о себе? Но потом все-таки решил, что общественный долг выше личных опасений.
— Почему на тебе лица нет? — поинтересовалась Агнесс. Ей газеты читать некогда — занималась тем, что контролировала весь прислугу, которая упаковывала вещи. Сколько же барахла мы уже нажили…
— Царица умерла родами. Ночью.
— Боже мой! — жена прижала руки к лицу. — А ребенок?
— Девочку спасли.
* * *Отложить выезд на день — было правильным решением. С утра пришла развернутая телеграмма от Николая Васильевича. Даже трудно представить, сколько он за нее выложил. Читал я ее за утренним кофе и когда дошел до слов «переливание крови» — напиток полился мне на сорочку.
— Дорогой! — вскрикнула Агнесс, выхватывая у меня чашку и вытирая салфеткой черное пятно. — Was passiert⁇
— А происходит, дорогая… — я пытался дочитать послание, но все никак не мог сосредоточиться. — Главный лейб-медик за день до родов внезапно решил, что у царицы малокровие. Дескать, бледна, астенична… Рекомендовал перелить литр свежей. Это мол, и для плода будет хорошо. Какой же ду-урак!
Я грохнул кулаком по столу, тарелки обиженно загремели. Агнесс одной рукой попридержала чайник, другой забрала у меня телеграмму. Впилась в нее глазами.
— Что такое атоническое кровотечение?
— Из матки, остановить практически невозможно.
— Они… переливанием усилили кровотечение накануне родов⁇
— ДА! Просто ради того, чтобы мелькнуть перед царем новомодной процедурой. Совершенно бессмысленной в данной ситуации. И даже вредной!
— Почему вредной?
— Потому, что атоническое кровотечение после родов купируется только удалением матки и перевязкой сосудов. Там жгут не наложишь!
Я показал на жене, где именно это «там». Впрочем, она и сама догадалась.
— А лейб-медики удалить матку не могли?
— Это тебе не зуб вырвать! Пока вызовешь хирургов, пока подготовят операционную…
— Ой! А ведь это ты первым показывал царю переливание!
Агнесс опять прижала руки ко рту.
— Я.
Увы, в телеграмме подробностей не было. Надо ждать письма. И у меня зрело ощущение, что ничего хорошего Склифосовский мне не сообщит.
Глава 15
ГАЗЕТА ДѢЛО (Львовъ). Мы получили комментарій о возможности династическаго брака для императора Николая. Въ первую очередь разсматривается 13-лѣтняя принцесса Елена Сербская изъ династіи Карагеоргіевичей. Далѣе въ спискѣ Викторія Луиза, дочь кайзера Вильгельма II. Да, ей всего 5 лѣтъ, но ради укрѣпленія связей съ Германіей можно и подождать немного. Нельзя не вспомнить о Матильдѣ Маріи Терезіи Генріеттѣ Кристинѣ Луитпольде Баварской, младшей дочери принца Людвига. И самый желанный для Россіи варіантъ — принцесса Маргарита Викторія Шарлотта Аугуста Нора Коннаутская, 15-лѣтняя внучка королевы Викторіи.
САНКТЪ-ПЕТЕРБУРГ. Трагическая кончина Императрицы Александры Ѳедоровны.
Съ прискорбіемъ сообщаемъ, что 29 мая 1897 года Императрица Александра Ѳедоровна, супруга Его Императорскаго Величества Николая II, скончалась послѣ родовъ. Её уходъ сталъ великой утратой для всей Россіи. Императрица оставила неизгладимый слѣдъ своей благотворительной дѣятельностью, заботой о ближнихъ и глубокой преданностью семьѣ.
Похороны Ея Величества назначены на 12 іюня 1897 года въ Петропавловскомъ соборѣ Санктъ-Петербурга. Въ этотъ день Императрица обрѣтетъ упокоеніе рядомъ съ предшествующими представителями Августѣйшаго дома.
Для участія въ траурной церемоніи прибудутъ представители британскаго, германскаго, датскаго и греческаго королевскихъ домовъ, а также высокопоставленныя дипломаты и монархи изъ другихъ европейскихъ государствъ. Россійская знать, члены Государственнаго Совѣта и духовенство также примутъ участіе въ богослуженіи.
Императорская семья выражаетъ благодарность за соболѣзнованія и приглашаетъ подданныхъ къ прощанію въ Александро-Невской лаврѣ въ дни передъ погребеніемъ.
«Не вздумайте приезжать!». Такую телеграмму от Лизы я получил от почтальона, когда мы с Агнесс уже усаживались в Мерседес ехать на вокзал.
— Это что, угрозы? — спросила Агнесс, посмотрев на бланк.
— Нет, это от Елизаветы Федотовны.
— Все так серьезно?
— Пока ничего не ясно. Газеты пишут, что арестованы главные лейб-медик и лейб-акушер.
— А Николай Васильевич?
— Его-то за что? Лейб-медиков не успели передать в ведение Минздрава.
Так это что получается? Под ударом министерство двора? Воронцову-Дашкову хана? Интересно, а зацепит ли история барона Фредерикса… А «вечный» домашний доктор Гирш? Он получит отставку? Дед уже давно ничего не делает, в основном, лицом торгует, но зато решает, кого к августейшему телу подпустить.
В Берлине спокойным был только проезд в гостиницу. Но стоило мне поехать в больницу Шарите на объявленную лекцию, меня встретили газетчики и вспышки фотоаппаратов. Что они получат на снимках, если я не останавливался ни на секунду, не знаю. Что-то смазанное и невнятное. Зато как эффектно смотрится!
— Князь, это правда, что ваш метод переливания убил русскую царицу?
— Ваша светлость, пару слов о ситуации для нашей газеты!
— Вопросы после лекции, — отмахнулся я и пошел к встречающим.
Жиган сработал на все сто — раскинул руки, оттер папарацци. Да и было их не так уж и много — десятка полтора. Но кто знает, сколько соберется, когда я выйду?
Стоит ли говорить, на лекции в Шарите — одной из старейших университетских клиник, было яблоку негде упасть. В первых рядах заметил светил немецкой медицины — Коха, Эрлиха, Квинке. Даже Беринг, создатель противодифтерийной сыворотки, который, говорят, из Марбурга редко выезжает, и тот присутствует. А вот этот старик с окладистой седой бородой… Эсмарх! И все эти знаменитости пришли меня слушать!
Рудольф Вирхов в качестве ректора Берлинского университета Фридриха-Вильгельма вручил мне диплом почетного профессора, мантию и поздравил с вступлением в весьма достойную компанию. И сообщил: чтобы стать настоящим профессором, достаточно только выразить желание, кафедра для такого ценного кадра найдется моментально.
Начал я со стандартной процедуры благодарности за то, что удостоили меня и доктора Романовского высоких званий, быстренько пробежался по истории открытия спирохеты и лечению сифилиса с помощью гипертермической реакции. Слушали вежливо, вполне доброжелательно. Корифеи одобрительно кивали, улыбались даже. Ничего нового — все всё уже знают, но ритуал надо провести до конца. Ближе к финалу кто-то выкрикнул из зала: