Игра Пустых (СИ)

— Жаблинги, слюна! Так? — я кивнула.
Рыцарь, наконец, отпустил меня. Метнулся к колючкам и запустил в заросли обе руки. Терновник хищно потянулся к нему, шевеля лоза и, будто живыми, и ухватил рыцаря за запястья, вгоняя колючки в плоть. Тот поддаваться не стал, легко вырвав руки из захвата, и с интересом осмотрел их, а затем подскочил ко мне:
— Смотри! Когти не тронули ладони, где осталась твоя слизь! Знаешь, что это значит?
Он вдруг отвернулся от меня, достал из кармана куклу и сказал ей:
— Горто, нужна бочка слюны жаблингов, срочно. Выдавливай как хочешь.
Поняв уже, что имею дело с конченным безумцем, я, стараясь не поворачиваться к нему спиной, попятилась в спасительный терновник. Рыцарь тем временем дойдя до цветов, внезапно нахмурился и убрал куклу обратно:
— Подожди. Ты собрала всю эссенцию? — он резко повернулся ко мне. Прибьет же, в надежде на шанс лута, и портал не успею активировать. Врать не стала:
— Да, я всё собрала. Прости.
Он поморщился, будто от боли в зубах, а я решила, что сейчас самое время сбежать.
— Стой! Страж мертв..?
Не дожидаясь окончания фразы, я нырнула в колючки, не причинившие мне ни малейшего вреда, и спокойно выбралась с другой стороны. Отбежав на несколько шагов, которые должны были дать мне немного форы, развернула свиток портала возвращения в столицу и начала читать заклинание.
Раздавшийся за спиной громоподобный обиженный рёв оглушил, от неожиданности я чуть не выронила свиток, перестав читать. Прерванное заклинание, недовольное своей незавершенностью, сформировалось в скривившуюся рожу, сожрало четверть моей маны и рассеялось в небытии. Оглянувшись, я охнула: терновник, ограждающий поляну, резко вырос в высоту примерно на три моих роста, а колючки ещё больше удлинились, став более похожими на ножи. За этой угрожающей стеной раздавался злобный рык и, как мне показалось, крики боли. Я охнула, осознав, что симпатичный серый рыцарь остался там, один на один с неведомым и явно злым стражем поляны. Секунд пять здравомыслие сражалось во мне с гипертрофированной совестью и сдалось после очередного крика. Я ломанулась обратно в кусты, не обременяя себя рассуждениями о том, чем именно могу помочь высокоуровневому, сильному персонажу в первоклассной броне.
На удивление, терновник снова пропустил меня без проблем и я стала свидетелем потрясающего зрелища, как огромная химера, рыча львиной головой, отчаянно крича и бодая рогами воздух, изо всех сил пытается сбросить наездника. Серый рыцарь, сидя на спине монстра и, намертво вцепившись в жалобно шипящую змею хвоста, громко ругается на неких безголовых авантюристов, оставляющих неубитыми агрессивных монстров, да ещё и забрав при этом награду.
Козлиная голова в очередной раз запрокинулась назад и, к моему ужасу, одним рогом попала в стык между элементами брони. Рыцарь недовольно выругался, а я невольно вскрикнула. Химера и её наездник одновременно повернули ко мне головы. На человеческом лице появилось искреннее удивление, а вот прочитать эмоции на трех мордах химеры оказалось сложнее. Правда, монстр быстро развеял моё затруднение, утробно взревев, сбросив растерявшегося рыцаря и прыгнув ко мне. Оценив его интерес как гастрономический, в свои шансы пережить близкий контакт с ним как околонулевые, я метнулась обратно в колючки, ударилась о сплошную растительную стену и отлетела в сторону, потирая свежую шишку. Не поняла?! Я в ловушке, что ли? Немного оглушенная, я побежала, петляя, вдоль края поляны, надеясь избежать львиной пасти и когтей химеры.
— А ну, стоять, зараза! — не знаю, кому он кричит под аккомпанемент звериного рыка, крика и шипения, но я останавливаться не собираюсь, из последних сил ускорившись. После очередного поворота мой старенький шлем немного лагнул, из-за этого я запнулась о вылезший из земли корень и рухнула плашмя. Вжалась в землю, ожидая моментальной смерти с воскрешением на ближайшем камне… Рядом ругнулись и тут же раздался гулкий удар с недовольным придавленным рычанием. Поняв, что воскрешение откладывается вместе со смертью, я осмелилась поднять голову и осмотреться. Рычит, на удивление, рыцарь. Левой рукой он придерживает оружие с длинным древком, нижняя часть которого упёрлась в землю, а верхняя — в грудь хрипящей кровавой пеной химеры. Второй рукой со странным серым мечом он наносит один удар за другим по мордам рвущегося к нам монстра.
 
— Ты зачем вернулась, болезная? — ехидно поинтересовался рыцарь, не отвлекаясь от сражения, — Неужели, что-то забыла?
Я насупилась и хотела бы ответить что-нибудь язвительное, но ничего не придумала. Пришлось говорить честно:
— Совесть замучала, решила помочь.
— Это как? — удивился мой собеседник, отвлекся и пропустил удар лапы.
Я тут же встала и принялась читать заклинания исцеления, чередуя их, для лучшего эффекта. Рыцарь скептически покосился на меня, но промолчал, не рискуя снова отвлекаться. Спустя несколько минут химера обмякла, перестав рваться, и я, не допив последнее остававшееся в запасе зелье маны, рухнула на мягкую траву и простонала:
— Наконец-то!
Бросив на меня задумчивый взгляд, рядом сел рыцарь, убрал оружие, достал что-то из сумки, спрятав в кулаке, и поинтересовался:
— А если серьёзно. Зачем ты вернулась? Собиралась забрать мои вещи, после того, как меня сожрала химера?
Я утомлённо вздохнула:
— Сказала же, что хотела помочь. Услышала крики и решила, что тебе нужна помощь. Кто же знал, что помощь нужна химере? — не удержалась от ехидства я. Теперь мой поступок казался глупым даже мне самой.
Собеседник скосил глаза на предмет в кулаке, а затем поднёс его ближе к глазам, явно не доверяя увиденному. Задумчиво потеребив подбородок, он спрятал это обратно в сумку. От взгляда рыцаря мне стало не по себе, будто меня взвесили, измерили и приговорили к чему-то, что мне очень не понравится…
— Как тебя зовут? — спокойно уточнил он.
Я помялась, борясь с желанием немедленно сбежать, но пересилила эту низменную слабость:
— Хина. Жрица и лекарь.
Он усмехнулся:
— Рад познакомиться, — мне даже показалось, что он говорит искренне, — Хина, скажи мне, будь добра, зачем тебе эссенция жизни?
Я смутилась:
— Ну… На продажу. Я-то с ней не скоро что-то смогу сделать, а деньги всегда пригодятся.
Рыцарь, кажется, обрадовался:
— Замечательно. Давай я её у тебя сразу выкуплю, по аукционной цене? Сколько ты собрала? Хотя бы пятая часть флакона есть?
Он достал из сумки кошель и принялся отсчитывать золото. Зачем кому-либо таскать столько денег с собой? Так, это не моё дело. С одной стороны, если я продам ему эссенцию, это решит все мои денежные проблемы на некоторое время. С другой стороны, идея продать её именно этому игроку, который собой закрывал меня от химеры, вызывала глубокое внутреннее недовольство собой. Ему ещё броню чинить, между прочим, а мои самодельные зелья — пять медяков десяток. Чувствуя, что собираюсь совершить очередную большую глупость, я осторожно поинтересовалась:
— Тебе она очень нужна, да?
Рыцарь медленно кивнул, взвешивая кошель в руке. Взгляд его стал непроницаемым. Я залезла в сумку и достала почти полный флакон эссенции жизни и протянула ему:
— Бери так.
Отрешенное лицо моего собеседника снова вытянулось от удивления, пока он пытался осознать значение сказанного:
— В смысле? Как — так?
Я скривилась, душа жабу в себе, и ответила ему тоном совы из мультика про медведя с опилками в голове:
— Я хочу подарить тебе без-воз-мезд-но! То есть, даром! Этот замечательный флакон!
Рыцарь, однако, не торопился его брать:
 
— Но зачем? Что ты хочешь взамен? Вступить в мой клан?
Закатив глаза к небу, я поставила флакон на землю, поднялась, отряхнула юбку и пошла прочь. После смерти стража терновая стена уменьшилась до обычного размера и, надеясь на жабью слюну, я направилась к ней.
Перед тем, как нырнуть в колючки, вспомнила про записку из жёлудя и прочитала послание: "Вам удастся найти зерно победы среди урожая поражений". И что это должно значить? Я оглянулась. Рыцарь сидел на том же самом месте, не притронувшись к драгоценному флакону, и очень внимательно смотрел на меня. Я вспомнила, что даже не знаю его имени: