Изгой Проклятого Клана. Том 2 (СИ)

И положил руку в выемку. Ощущая, как пришла в ход древняя магия. А в голове заговорили голоса:
— Он всё же нашёл его…
— Я знал, что у нас ещё есть надежда.
— Его отец был более бесполезный…
И тут я сосредоточился, обрекая свои мысли в чёткий внутренний приказ:
— Назовитесь!
Голоса на миг замолкли.
А затем продолжили свой говор.
— Он ещё и приказывать нам смеет…
— Никакого уважения к старшим…
— И зачем его только к регалиям допустили?
Видимо, простые слова до них не доходли.
Тогда я сконцентрировал свою ману и резко заполнил ею цепь, вступая в более плотное взаимодействие с сидящими там сущностями.
— Ай! Что он творит⁈
— Мне неприятно…
— Прекрати, немедля!
Ещё несколько секунд.
— Чего ты добиваешься⁈
— Кажется, он хочет поговорить…
— Я в гневе! Пусть немедленно прекратит!
И вот, спустя полминуты, эти голоса замолкли. И тогда я повторил свой вопрос:
— Кто вы такие?
А они отвечали, друг за другом.
— Те, кому ты обязан жизнью!
— Предки твои, связанные с Родовым Древом…
— За нами решение, получишь ли ты силу своего рода!
Я хмыкнул и спросил:
— Это вы решаете, в какую из двенадцати обителей я попаду?
Они отвечали:
— Обители нужно пройти одну за другой!
— Мы лишь открываем их…
— Сначала докажи, что достоин!
Я сжал цепь рукой, заполняя дополнительной маной и сказал:
— Уже доказал и не раз! А сейчас — живо откройте мне доступ в обитель. У меня нет ни времени, ни желания вас уговаривать. Вы — духи предков — со своей скуки совсем потеряли рассудок! Ваш род на грани исчезновения и любая слабость может обернуться моей смертью. Может, живы и другие Северские. Но если умру я, то неизвестно, через сколько лет другие ваши потомки найдут эти регалии. Если вообще найдут!
Поток моих резких мыслей остудил размышления предков.
Они молчали.
А потом я ощутил, как Цепь Основателя стала легче. Она уже не была грубой и ощутимой через одежду. Так что вполне смахивала на обычную цепь с толстыми звеньями.
Зато ихор начал движение. Он закрутился, принимая знакомый мне фиолетовый цвет. И вскоре в нём открылся портал в Загранье.
Я снял Цепь Основателя с шеи. Положил её на тот же постамент.
Затем приказал Яшке проследить за сохранностью портала и тем, что до него никто не доберётся.
Тот рьяно пообещал защитить его, даже ценой собственной жизни.
Хотя я имел в виду только недопущение сюда Степана и сохранность регалий… Но, пусть.
Заодно проверю, насколько Яшке можно доверять. Портал он сам всё равно не закроет.
Но я не верил, что ему это надо.
Наконец, я и Ардамун шагнули в портал.
Загранье… как давно я здесь не был.
В нос тут же ударили десятки новых запахов. В основном цветочные и фруктовые.
Я прищурился от яркого солнечного света. Но дал глазам привыкнуть и осмотрелся.
Телепортационная площадка. По знакомому типу. Но заброшенная уже много лет… или столетий.
А вокруг — десятки разнообразных растений. Но большинство из них были цветами с сердцевиной из цветных кристаллов.
Но это были не маленькие цветочки. А огромные переростки, с человеческий рост и выше. С толстыми стеблями, порой покрытыми шипами. И лепестками самых разных оттенков.
А среди этих цветов росли растения, похожие на тонкие прямые деревья. С их ветвей свисали тяжёлые плоды. Шкурка плодов была из тонкого кристаллического слоя.
И всё это великолепие просто фонило маной. Во все стороны. Даже обычный человеческий глаз замечал видел ореолы полупрозрачной энергии, у каждого из растений.
Потому первым, что я услышал, был глоток. Ардамун проглотил слюну, пялясь на растения как завороженный. Вокруг него всё похолодело.
— Не спеши, — осадил его я. — Мы не знаем, что это. Если ты начнёшь жрать всё подряд, то неизвестно, что…
Холодная волна.
  
Ардамун сорвался с места, как гончий пёс. И на всей скорости влетел в ближайшее деревце, вгрызаясь в его плоды.
Торопился.
Пока я не дал ему запрет.
Я хлопнул себя ладонью по лбу.
Ну вот как можно быть настолько безрассудным?
— Ардамун.
Хрум-хрум-чавк-хрррысь.
— Ардамун, — повторил я.
И он повернулся на меня бешенным взглядом. Вся морда в красно-розоватом соке. Часть сока заледенела, делая пасть Ардамуна похожим на мороженое.
— Ты понимаешь, что можешь умереть? — спросил я.
— С-смерфть, — жевал он, — неизбефна. Лучфе умереть с-с-сытым!
Чтоб его Пустота поглотила! Ну откуда такой фатализм у ледяного вирма? Они живут по несколько тысяч лет. А Ардамуну-то и сотни не было!
— Всё, заканчивай. Больше без моего решения ты ничего здесь не ешь, — сказал я. Он посмотрел на меня со всем горем вселенной в синих глазах. Но я непреклонно покачал головой.
Тогда он поник. Подлетел ко мне ближе. И рухнул на землю, страдальческим взглядом смотря в небо.
— И что это значит? — спросил я.
— Я — умираю. Голод. Жестокос-с-сердие человека. Это меня убивает.
А потом я увидел, что его синяя чешуя начала слегка окрашиваться. В бледно-красный.
— Это не голод, а твои чёртовы фрукты, — я указал пальцем на увеличивающееся на его теле пятно.
— М? — он резво посмотрел на себя. И его глаза чуть из орбит не вылетели. — Ч-што это⁈
— Последствия.
— Человек… — он замер и панически взглянул на меня. — Я не чувс-с-ствую кончик хвос-ста.
Да чтоб тебя.
Я присел рядом, ощупывая его хвост.
Он был тёплым. И для ледяного вирма это было совсем не хорошо!
Я бросился к плодам того же дерева. Сорвал один из них и разломил пополам, смотря на мякоть и косточки.
А затем загнал туда свою ману, прощупывая плотность энергии во фрукте.
Мякоть оказалась вполне безобидна. Маны там было немного. В кристаллической оболочке, которая заменяла плоду кожуру, её было горздо больше. Но судя по реакциям, она была совсем нейтральной и безвредной.
А вот косточки… там было что-то жаркое. Когда я запитал их своей маной, они стали тлеть, выжигая всю мякоть вокруг себя.
Огненная стихия. Вот Ардамуну такое точно нельзя! Тем более на голодный желудок, который втягивает в себя первую попавшуюся пищу моментально!
Нужно сбалансировать стихии внутри Ардамуна!
Я обострил все свои чувства. Максимально сосредоточился, выискивая среди пёстрых цветов вокруг хотя бы что-то, что могло содержать в себе стихию льда.
Белое.
Синее.
Белое…
Синее…
ЕСТЬ!
Я зацепился взглядом за пышный белый цветок, который был выше меня в два раза. Я ринулся туда на всей скорости. Нас разделяло всего около сотни метров.
С когтями я забрался на него. А потом в сердцевину, где был вынужден тут же прикрыть лицо. Потому что моё попадание туда заставило пыльцу взмыть в воздух, забивая мне глаза, нос и рот.
И да, это была чертовски холодная штука! Пришлось нагнать к лицу своей маны, чтобы разогреться и выдавить пыльцу прочь.
А внизу, под слоем пыльцы, находились насыщенно-голубые кристаллы. В пару движений когтями я выломал их оттуда и закинул себе в карман. А потом развернулся, чтобы вернуться к Ардамуну, но…
Прямо с соседнего цветка на меня смотрели огромные фасеточные глаза. Длинные усики. Огромные, острые как мечи жвала. Неподвижные крылья.
И голод.
Напротив меня сидел огромный стихийный шершень. Одна из самых мерзких тварей, которые только могут завестись в магическом мире.
Если стихийные шершни строят себе улей, то в радиусе нескольких десятков километров со временем уничтожается почти всё живое. Эти твари были хищниками. И они жрали всё, что шевелилось быстрее трепещущегося на ветру лепестка.