Навлекая беду

Он засмеялся, а Энн боролась с желанием убежать, опасаясь, что через пару минут произойдет попытка изнасилования.
— Если ты сделаешь это, обвинение падет и на тебя — возможно, даже уголовное.
— Он не примет мой вызов: слишком напуган. Это я могу позволить себе самую горячую юристку в городе! А у него в штанах давным-давно не кудахчет.
Энн пропустила сказанное мимо ушей.
— Так как же это поможет отвести иск?
— Бет не знает, что он украл код. Они встретились после прихода Дитса в «Чипстер».
— Откуда тебе известно, что не знает? Может, он ей рассказывал.
— Нет. Она никогда не подала бы на меня в суд, если бы знала, что дело слишком опасно. И Бет упомянула бы об этом во время нашего маленького романа. Нет, она ни о чем таком не рассказывала. Теперь-то он обо всем ей разболтает, и она поймет, что подавать на меня в суд из мести было глупо.
Энн моргнула.
— Гил, тогда ты не сможешь выиграть. Она просто откажется от борьбы. Отзовет иск.
— Нет, нет и нет! — Гил погрозил пальцем, поднимаясь со стула. — Я хочу не так. Не об этом просил я моего старого друга Дитса. Я желаю, чтобы слушания шли своим чередом. А затем у истицы возникнет внезапный провал в памяти. Судебная амнезия, как только Бет вызовут для дачи показаний. И тогда ты дашь ей пинка под ее дурацкую задницу, добьешься от присяжных нужного мне решения и восстановишь мое доброе имя — чтобы я хорошо выглядел в глазах правления. Мы должны не уладить дело. Именно выиграть.
— Ты предполагаешь, она похоронит собственный иск? Как тот боец, который нарочно проигрывает бой?
— Именно. Хорошо говоришь. Господи, как я рад, что ты жива! Будь моим главным юристом и ходи в аккуратном маленьком топике. А туфли…
— Не буду!
— Хорошо, ты победила. Не надо топа. Ха!
— Гил, прекрати. Не смешно. — Энн помотала головой. — Нет, я не буду вести фальсифицированное дело. Не буду играть роль или притворяться. Не буду!
— Тебе придется. Ты не можешь отказаться так поздно.
Гил перешел к другому стулу, потом к следующему, поближе к Энн.
— Детка, мы вместе летим в этой ракете, и она стремится все выше, выше, выше…
— Откуда тебе известно, что Бет сделает это? — спросила Энн, чувствуя укол страха. Гил обходил стол и подбирался все ближе.
— Наверняка сказать не могу, да только она сделает это. Билл заплатит штраф. Все махинации — его идея. А эта штука с дырой…
Вдруг Гид бросился через стулья, неловко протягивая руки к звездам на топе Энн.
— Хватит, убирайся! — закричала она, уворачиваясь от его объятий; Энн обежала вокруг стола и устремилась к двери. — Убирайся!
Но Гил будто не слышал.
— А этот мальчик, Дитс, у него нашлись слова и для тебя! Он сказал: «Как здорово, что эта потаскушка наконец-то мертва!»
— Я не хочу этого слышать! — закричала Энн. В голове у нее промелькнула мысль — наверное, из-за этого Дитс с Мэтом и поцапались. Мэт огреб из-за нее.
— Сейчас же убирайся!
Гил споткнулся и ухватился за спинку стула.
— Дитс сказал так своему юристу. И они даже подрались. Дитс сказал, что пристрелил бы тебя сам — за то, что ты сделала его женушке! И ты встаешь на сторону этого человека. Против меня!
— Убирайся! Я просто-напросто завизжу, и сюда сбегутся подруги.
— Не стреляйте!
Гил поднял руки, и тут дверь широко раскрылась. На пороге стояла разъяренная Бенни, и Энн понадеялась, что разозлила ее не она.
— Убирайтесь из моей юридической фирмы, вы, мистер Мартин, — приказала она сквозь зубы.
Доставив Гила в лифт, проводив его по переулку и усадив в такси, женщины теперь сидели в холле перед лифтами и приходили в себя. Энн тем временем рассказала подругам про диск и обо всем, что сообщил Гил. Они слушали, развалившись кто на мягком темно-синем кресле, а кто — на двухместном диванчике. Джуди переоделась в привычный костюм, а Мэри осталась в прежнем наряде, только босиком. На фоне восточного ковра ее «платформы» смотрелись несколько неприлично.
— Интересная ситуация. Очень интересная, — сказала Бенни, выслушав отчет. Она была в шортах и сидела, положив одну мускулистую ногу на другую. — Кстати, ты уволена.
 
Энн надеялась, что та опять шутит.
— Слышно что-нибудь о Кевине? Арестовали его наконец?
— Раферти сказал, что они все еще сидят в «Дневном». Остается только ждать. Копы схватят его, как только он вернется. Раферти сразу перезвонит.
Энн все это не нравилось. Гил рехнулся, а Кевина нет как нет.
— А что с Бет Дитс? Копы ей рассказали?
— Раферти сказал, что расскажет попозже. А точно все будет известно, когда он перезвонит.
Вздохнув, Энн плюхнулась на стул по другую сторону блестящего стеклянного столика.
— Что мне теперь делать? Как я буду защищать «Чипстер»? И буду ли я вообще его защищать? Этот человек — свинья.
— Мешок с дерьмом, — сказала Джуди.
— Лжец, — бросила Мэри.
— Клиент, — отрезала Бенни, и Энн взглянула на нее.
— Бенни, мы это уже проходили. Помнишь тот разговор?
— Полагаю, он не прекратится до тех пор, пока ты не уяснишь, Мерфи. Твоя обязанность как юриста — представлять интересы своего клиента во всей полноте, прилагая все возможные усилия. Не лгать и не делать ложных выводов. Ты должна быть его адвокатом.
— Но он лапал меня!
На Бенни это не произвело никакого впечатления.
— Если ты не в силах выполнить моральный долг перед клиентом, то я возьму дело «Чипстера» себе. Гил Мартин — до сих пор и прежде всего — клиент моей юридической фирмы.
— Его свели с ума твои серьги, Энн, — добавила Джуди.
Бенни приказала жестом всем замолчать.
— Мерфи, так ты будешь его защищать или передашь дело мне?
Энн ужасно не понравился вопрос. Безвыигрышная ситуация.
— Оставлю ублюдка…
— Тогда действуй, и действуй как следует. Мы не знаем, пойдет ли Бет Дитс на такую аферу или нет. Может и не пойти.
Энн кивнула:
— Брак у них ужасный, так что ее может не волновать мнение мужа. Иск — ее шанс отплатить Гилу за разрыв, и она не захочет от него отказаться.
— Если только Дитс ее не заставит, — печально сказала Джуди. — Они способен избить ее. Нам известно, что он порой ведет себя агрессивно.
— Мне не хотелось бы стать причиной чьих-то побоев, — серьезно сказала Мэри. — Особенно в случае с Бет. Проблем у нее и так хватает — с тем же Кевином.
Бенни нахмурилась:
— Ты тут ни при чем. Ответственность лежит на нем. И на ней. Бет Дитс не вызывает у меня сочувствия, потому что она не уходит от агрессивного мужчины. Дитс вымогает деньги у моего клиента, и, каким бы ничтожеством тот ни был, я на его стороне. Я дала клятву, и он мне за это платит.
Энн фыркнула:
— Не ты ли только что вышвырнула его из офиса?
— Не путай. Он клеился к одному из моих партнеров. При мне такого быть просто не должно. И не отвлекайся от главного — от процесса.
Энн задумалась.
— То есть нам и в самом деле неизвестно, как она станет действовать?
— Верно, — ответила Бенни. — Ты должна быть готовой ко всему, что бы они ни предприняли. Как любому хорошему юристу, тебе придется соображать на ходу. И ты можешь. Ты делала это последние два дня, и очень хорошо. Впрочем, ты допустила один маленький промах.
Упредив Бенни, Энн сказала:
— Мэт.
Все взгляды тут же устремились на Энн. Три пары умных глаз, в разной степени накрашенных. Взгляд Мэри был исполнен сочувствия; в глазах Джуди сквозило веселье. Но голубоглазая прямота Бенни заставила Энн поежиться.
— Надеюсь, этим вечером ты с ним не встречаешься, — сказала она.
«О нет!»
Нужно наконец сделать выбор. Мэт оставил на ее мобильнике два сообщения с просьбой остаться у него. Она ответила на одно из них, попросив его рассказать Бет о Кевине. По правде говоря, ей хотелось заползти в его постель, спрятаться под его длинными руками и почувствовать себя в безопасности. Могла ли она признаться хотя бы в одном из этих чувств перед остальными? Это их вообще касается? Неожиданно она обзавелась и подругами, и любовником. Мысль: как только у тебя появляется личная жизнь, жить становится тяжело.