Навлекая беду

— То есть он влюбился в нее.
Энн кивнула:
— Да, только природа синдрома де Клерамбо другая. Все наоборот, помните? Кевин — эротоман, и он уверен, что Бет Дитс в него влюблена.
— Она же замужем, — сказала озадаченная Джуди, и Энн постаралась объяснить необъяснимое:
— Не важно. У него мания. Реальность не в силах разрушить иллюзии — только запретительный приказ. И нам известно, что брак Дитсов — не самый прочный на свете. Возможно, Кевину об этом известно. Перед тем как пригласить меня на свидание, он долго за мной наблюдал. Кстати, я узнала об этом только в суде. Он преследовал меня месяцами, а я и понятия не имела.
— Такое может происходить, даже если они ни разу не встречались? — спросила Джуди. — Я имею в виду, что Бет Дитс наверняка не знакома с Саторно.
— Без разницы. Так было и с эротоманами, преследовавшими Мадонну, и Мартину Хиггинс, и Мэг Райан. Мужчина, убивший ту телеактрису, Ребекку Шеффер, тоже так думал. У него был синдром де Клерамбо.
— Просто жуть, — сказала Мэри. Подойдя, она похлопала Энн по плечу, хотя Мерфи и не поняла — успокаивает ее подруга или сама ищет утешения.
Энн осматривала комнату и представляла, что у Бет Дитс впереди, так ясно, будто обладала даром ясновидения. Сначала будут приходить письма по электронной почте, потом — свидания, розы, записки, карточки, телефонные звонки, подарки, неожиданный стук в дверь — в любое время дня и ночи. А закончится все может наведенным на нее дулом пистолета. Энн изо всех сил старалась не расплакаться.
— Раз Кевин Саторно на свободе, жизнь Бет Дитс в опасности. Вопрос в том, что нам стоит предпринять.
— Сообщим в полицию, — ответила Джуди. — Это ясно.
— И еще расскажем самой Бет Дитс, — добавила Мэри. — Это тоже понятно.
Энн, как постовой, подняла ладонь:
— Вношу поправку. Мы убедимся, что Бет поставлена копами в известность, и я также расскажу обо всем Мэту. Только пусть я по-прежнему буду считаться мертвой, вплоть до вторника. Не стоит бесить Кевина сейчас — и ради меня, и ради Бет.
— Согласна, — сказала Джуди, а Мэри покачала головой:
— Чудеса. Мы собираемся сохранить жизнь Бет Дитс, которая преследует по суду нашего клиента. Граница между добром и злом сдвигается.
— Да, с этим не соскучишься, — ответила Энн, хотя она-то знала, что дело в «СЛУЧАЙНОМ РЕЖИМЕ» — как на том тренажере для бега трусцой. — Как бы я ни радовалась своему освобождению, не пожелаю пережить такое даже злейшему врагу.
Джуди улыбнулась:
— Знаешь, кто ты после этого?
— Дура? — предположила Энн.
— Шлюха с золотым сердцем, — ответила Мэри, и все рассмеялись.
Через несколько минут юристы закрыли дверь комнаты Кевина, проковыляли, волоча ноги, вдоль галереи и опять набились в лифт. Мэри открыла мобильник, как и было договорено, и набрала номер офиса.
— Бенни, угадай, что случилось! — сказала она. — Мы нашли жилище Кевина. Он в мотеле «Дневной», в Пенсокене. Живет под именем Кена Резеды.
Кабинка была такой крошечной, что Энн смогла расслышать вопли начальницы:
— ОТКУДА ВАМ ЭТО ИЗВЕСТНО? ВЕДЬ ПО УГОВОРУ ВЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ЗАБОТИТЬСЯ О МЕРФИ! ГДЕ ОНА?
Мэри пошатнулась:
— Мы все вместе, и это целая история. Мы позвонили тебе сразу, как только убедились, что это он. Нам кажется, что теперь Кевин начал преследовать Бет Дитс. Ты позвонишь копам или лучше нам самим?..
Двери лифта раскрылись на первом этаже, а Бенни орала:
— ГДЕ ТЫ НАХОДИШЬСЯ, ДИНУНЦИО? ПОПРОБУЙ ТОЛЬКО СКАЗАТЬ МНЕ, ЧТО ТЫ В ДЖЕРСИ!
— Я? Где я? — Мэри шла как раз мимо стойки портье. — Э-э-э… В автомойке?
И Джуди разразилась звуками автомойки:
— Пшшшшшшш! Пшшшшшшшш! Шшшшшшшш!
Автомойка? Энн не верила собственным ушам. Это была самая неуклюжая ложь из всех, что она слышала! Самая неуклюжая ложь за всю историю ассоциации адвокатов! Ей было почти стыдно даже находиться рядом. Эти девушки срочно нуждались в ее инструктаже, но сейчас не время для уроков лжи. Она на ходу протянула ключи удивленному служащему.
— Спасибо за помощь, — выдохнула Энн, не выходя из своей роли.
 
— Почему вы уходите? Резеда еще не вернулся.
— Он больной на всю голову, — ответила Энн и, покачивая бедрами, пошла вслед за остальными к двери. Надо бы попросить не рассказывать о них Кевину… Хотя того все равно арестуют, как только он появится.
Наконец-то он попался!
  
23
 
Дорога в сторону города была почти пустой, и «жук» с тремя счастливыми «шлюхами» прямо-таки взлетел на крутой склон моста Бенджамина Франклина. С реки дул ветер, развевая волосы пассажирок, и на вершине моста Энн чувствовала себя чуть ли не на седьмом небе.
У них получилось! Они нашли Кевина. Его арестуют, будут судить и засадят уже надолго. Ночной кошмар наконец-то остался для нее в прошлом. Как и для Бет Дитс, которая еще не в курсе, что у нее проблемы. А Уилле достанется их скорбь; и она будет отомщена. Завтра — понедельник, Четвертое июля. Салют, бутылки с кетчупом, которые могут издавать такие неприличные звуки. А еще у нее новый роман. «Настоящий», как принято говорить в Филадельфии. Она тихо улыбнулась и пожалела лишь об одном.
— Хотелось бы увидеть, как его арестуют.
Волосы Мэри трепал ветер.
— И мне. Но Бенни не хотела, чтобы мы оставались, все время торопила. Там небезопасно. Она с другой линии позвонила копам, и они уже в пути. А нам придется вернуться в офис, чтобы ты встретилась с Гилом. Мы и так опаздываем.
Энн перегнулась через переднее сиденье.
— Интересно, как они будут его брать. Наверное, устроят засаду рядом с мотелем, чтобы он, вернувшись, не заметил.
— Точно.
Джуди нажала на акселератор. Машина достигла самой верхней точки моста, откуда открывался вид на весь город. Горизонт подернулся дымкой. Готовились к празднованию Четвертого июля, остроконечные башни «Либерти-плейс» обводили красные, белые и синие неоновые полосы, а макушки «Мелонсентер» купались в красных огнях. На филадельфийском берегу запускали шальной фейерверк. Взлетела комета, а за ней тянулся блестящий хвост. Энн никак не могла успокоиться.
— Джуди, скажи мне, что они его поймают!
— Они его поймают, — ответила Джуди. — Он умный, но не настолько. Будет задействована полиция и Филадельфии, и Джерси. Даже федералы поучаствуют. Если они этого не сделают, ими займется Бенни Росато.
Энн почти согласилась.
— И все же может случиться миллиард вещей. Хотелось бы остаться… Я чувствовала бы себя лучше. Такой, знаете, завершающий штрих.
Посмотревшая в заднее зеркальце Джуди встретилась с ней взглядом. Затем они перебрались на крайнюю полосу, чтобы ехать в город.
— Когда его схватят, это попадет во все новости. Бенни обещала позвонить нам на мобильник, как только Кевин окажется под замком.
Мэри обернулась:
— Ты будешь наконец-то свободна, Энн. Действительно свободна.
— Уау-у! — завопила Джуди, и Энн улыбнулась:
— Наверное, вы правы. Просто в это так трудно поверить…
Она вдыхала свежий воздух с реки. Джуди шарила по полу машины, не выпуская руль, так что «жук» покинул полосу и приближался к краю моста. Обеспокоенная Энн вцепилась в сиденье — чтобы не упасть.
— Джуди, что ты делаешь?!
— Дамы, не пропустите! — пропела та. Она перестала рыться и вытянула руку в окно, держа красные платформы за ремешки. Они кувыркались на ветру. Машина неслась к городу. — И я свободна!
— Джуди, не делай этого! — закричала Энн.
— Стой! Нет! — вопила Мэри, но было слишком поздно.
— Прощайте, жестокие туфли! — завопила Джуди и подбросила их в воздух. Туфли разлетелись в разные стороны, словно от ракеты отделилась первая ступень, и устремились ввысь; потом, вспомнив, что они всего-навсего туфли, описали прощальную дугу через поручень моста имени Бенджамина Франклина и, пролетев двести футов, упали в реку Делавэр.
— Ты убила их! — сказала Энн, но Джуди только радостно загоготала.